Читаем без скачивания Когда-то был человеком - Дитрих Киттнер

В начале 1975 года поползли слухи, что городская казна, которая постоянно испытывает нехватку денежных средств, великодушно «простила» самому богатому человеку в Федеративной Республике Германии, господину Флику, неуплату очередных налогов в сумме около миллиарда марок. Исходя из принципа равномерности налогообложения – выражение, принятое в мире финансов – и принимая во внимание, что у меня не слишком много денег и нет желания бросать их на ветер, я подумал и пришел к выводу: я, как представитель свободной профессии, вынужденный продавать свою рабочую силу, с одной стороны, и как предприниматель – с другой, точно так же, как и господин Флик, являюсь налогоплательщиком. Посему я решил написать господину федеральному министру финансов письмо, которое, не скрою, было просто озорством. Получить ответ я никак не рассчитывал.

«Уважаемый г-н министр!

С интересом узнал, что некоему весьма известному господину Флику был снижен налог на сумму 1,2 миллиарда марок, поскольку он продал пакет акций фирмы «Даймлер-Бенц» не иностранцам, а представителям ФРГ. Отталкиваясь от этого обстоятельства, позволю себе сделать Вам следующее предложение: Федеративная Республика Германии освобождает меня и мое предприятие от уплаты подоходного налога в 1975, 1976 и 1977 годах. Я же со своей стороны обязуюсь сохранить на эти годы мою фирму в руках чистокровных немцев. Если Вы учтете, что в вопросах налогообложения все равны, я уверен, Вы положительно отнесетесь к моему предложению, так как я гарантирую, что не выйду за пределы 1,2 миллиарда марок. Прошу Вас как можно скорее подтвердить свое согласие. В противном случае буду вынужден продать свое кабаре персидскому шаху».

Бонну потребовалось 5 недель на размышление, после чего я получил ответ на бланке федерального министерства финансов. Личный референт министра писал:

«Уважаемый г-н Киттнер!

В своем письме от 29 января Вы ссылаетесь на сообщение прессы, которая не скупится на спекуляции относительно применения § 6б Закона о налогообложении в случае продажи акций. В соответствии с положениями § 6б Закона о налогообложении все лица, обязанные уплачивать налог с прибыли, которая возникает при продаже определенных ценностей в определенных условиях, о которых там говорится, имеют право отложить уплату налога. Если при продаже долевого пая акционерной компании продавец получает прибыль, ему, как указано в § 6б, снижается налог только в том случае, если все операции, связанные с продажей одних ценностей и приобретением на вырученные деньги других, имеют своей целью развитие экономики, идут на улучшение ее структуры или отрасли или служат более широкому налогообложению. Освобождение от уплаты налогов ввиду тяжелого финансового положения может иметь место только в соответствии с § 131 Основного закона о налогообложении. Прошение о возможности воспользоваться положениями этого параграфа Вы должны направить в финансовое управление земли Нижняя Саксония.

С дружеским приветом Энгельман»

В переводе на нормальный язык это означало: у тебя слишком мало денег, чтобы ты мог рассчитывать на какие-либо подарки.

Ну, вот так я, бедный «предприниматель», остался с носом и должен был скрепя сердце платить налоги и размышлять о функции перераспределения, которая, согласно Марксу, присуща капиталистическим государствам. Концерн Флика был застрахован от таких неприятностей.

Причина неравенства в обращении со мной и господином Фликом заключалась, конечно, как я понял позже, не только в том, что его предприятие представляло больший интерес для экономики. Начиная с 1982 года сообщения о скандале, связанном с делом Флика, не сходили со страниц газет: чтобы получить освобождение от налогов на миллиардные суммы, концерн давал крупные взятки членам федерального правительства, министрам земель, предприятиям и казначеям представленных в Бонне партий, этим делом занялась федеральная прокуратура. При обыске была найдена конторская книга, где регистрировались все тайные выплаты: «Для Коля», «Для Ламбсдорфа», «Для Штрауса», «Для Фридерихса» и рядом значились огромные суммы. В ней содержались имена почти всех ведущих политиков «демократических партий».

Взятка канцлеру

Министр хозяйства, например, длительное время вообще не мог руководить своим ведомством. Достойный сожаления министр, вместо того чтобы определять основные направления нашей «свободной рыночной экономики», занимался на протяжении многих лет главным образом тем, что старался спасти себя от тюрьмы.

Я же, простофиля, ограничился простым запросом. Сэкономил, называется! То, что я упустил редкую возможность, лишило меня сна и покоя. Ведь господин Флик в конце концов воспользовался правом свободного предпринимателя купить все, что ему покажется полезным. И если ему нужно купить государство… Так почему же предприниматель Киттнер тоже не может воспользоваться основными свободами, которые предоставляет рыночное хозяйство? Когда федеральный канцлер Коль в 1983 году выступал во время предвыборной кампании в Ганновере, я увидел благословенную возможность наконец-то «сунуть» канцлеру. Десять марок. Я сравнил свои доходы с доходами г-на Флика, и эта сумма показалась мне вполне достаточной. Радостный, я подбежал к трибуне и протянул деньги. Глава правительства Коль вначале инстинктивно потянулся к ассигнации, но потом, увидев, вероятно, что сумма слишком ничтожна для того, чтобы принять ее лично, велел сидевшему неподалеку от него депутату ландтага от ХДС Ганзойеру взять ее. Цель моего пожертвования была совершенно ясной: на обеих сторонах банкноты я написал крупными буквами так, что нельзя было не заметить: «Для Коля». Черным фломастером. Квитанции я не получил. Ведь чересчур большие формальности в деле Флика тоже не соблюдались. В таких делах все основано на взаимном доверии.

Хотя передача денег имела место (и это нетипично) перед лицом многочисленных (3 тысячи) свидетелей, притом совершенно открыто, без обычного в таких случаях конверта, скандал, к счастью, не разразился. В самом деле, такие заголовки в прессе, как «Новый случай подкупа в Ганновере?», «Коль идет на поводу у Киттнера?» – такие заголовки могли бы испортить все дело. Было это 27 февраля 1983 года. С тех пор я все жду, когда мне снизят налог.

СКАНДАЛ. МАЛЕНЬКАЯ ВОЙНА ВОКРУГ МАЛЫХ ЖАНРОВ

«Гарантируется свобода развития науки и искусства» (из статьи 5 Основного закона Федеративной Республики Германии). «Никто не должен преследоваться за свои политические убеждения» (из статьи 3 Основного закона Федеративной Республики Германии).

Пятнадцатилетний опыт жизни на колесах, бесконечные выступления в маленьких подвальчиках и городских театрах, школьных и студенческих аудиториях, в ярмарочных павильонах, гимнастических залах, гостиницах, придорожных кафе и на проселочных дорогах привели к мысли, что даже самый заядлый путешественник, состоящий на службе малых жанров искусства (хочет он признаться в этом или нет), лелеет в душе тайную мечту иметь свой театр, свое пристанище, что так необходимо в беспокойной жизни кабаретиста. Пускай этот театр будет маленьким, но зато постоянно переполненным, и ты с закрытыми глазами находишь тот пятачок на сцене, который через мгновение будет освещен прожектором. Еще в фойе зритель должен проникнуться особой атмосферой, помогающей лучше понять и прочувствовать спектакль. Тебе знакомы все акустические особенности зала, не нужно больше полагаться на случайности, можно избегать ситуаций, при которых чувствуешь себя неуверенно. Ведь техническая оснащенность театра – пускай это на чей-нибудь взгляд может показаться делом второстепенным – способствует сценической импровизации, что в свою очередь помогает избежать застоя в творчестве.

И еще: собственный дом – это нечто большее, нежели место короткого отдыха в перерыве между гастрольными выступлениями и неизбежной в таких случаях массой организационных проблем. Собственный театр – это не просто место, где ты в последний раз проверяешь содержание программ и состояние техники. Ты уже не заезжий гастролер, ты – житель, гражданин этого города, который читает местную газету, хорошо знает проблемы людей, собравшихся в зале, и не должен за пять минут до поднятия занавеса наводить справки о каком-нибудь местном скандале. Насколько благодарнее, а главное, восприимчивее будет реагировать публика, когда мы сумеем использовать бессмысленно растрачиваемое на переезды время для привязки программы к событиям местной жизни. Событиям, известным буквально каждому, легко проверяемым, равным образом касающимся абсолютно всех. Ведь даже если ты используешь местный анекдот как повод для более широких обобщений, при этом возникают более тесные связи между сценой и залом. Логично: баварца легче сагитировать на каком-нибудь примере из жизни Баварии, жителя Восточной Фрисландии – когда обыгрываешь события, происшедшие на побережье Северного моря, хотя в обоих случаях речь идет о ракетах, одинаково угрожающих жизни и в том, и в другом регионе.