Выход Ивана Долматова значительно прибавил градус в студии. Это уже не была передача о жизни нескольких московских неудачников. Теперь началась настоящая война за прошлое их семьи, в которой был нападающий и имелся обороняющийся. Страсти накалялись каждую минуту, создавая атмосферу сплошного негатива. Пилатов не всегда мог справиться с негодующей толпой зевак, постоянно выкрикивающих нелицеприятные слова в сторону Вадима. Пока тот смотрел на себя со стороны, успел несколько раз вспотеть. В самые напряжённые моменты в его руках начинал трещать пульт, который он почему-то не стал убирать в сторону. В какой-то момент весь мир в его глазах начинал переворачиваться, на ходу меняя старшего из семьи Долматовых.
Истерика Веры, драка в студии, неожиданное появление Нелли, которое знаменовала скорое завершение адского ток-шоу.
Он смотрел на всё это совершенно иными глазами, понимая, что в том, как всё произошло до и после трагедии виноват не только отец, но и он, отказавшись в определённый момент стать мужчиной. Четырнадцатилетний подросток имел все шансы наставить мать на путь истинный. Он мог принять бедного мальчика, не дав тем самым свершиться его концу. Мог, но не стал. Вспоминая дни далёкого детства, он впервые жалел о том, что не нашёл в себе силы поступить иначе. Поверни время вспять, Вадим не стал бы размениваться на горечь детских терзаний, а попытался бы всех спасти. Только теперь он начинал это понимать. Жаль, что так поздно.
Ещё не успела прозвучать финальная речь Корнея Пилатова, как Вадим потянулся к мобильнику. Набрав номер сестры, он стал терпеливо ждать, вслушиваясь в телефонные гудки, всё ещё переживая назревшее прозрение.
— Вадим звонит, — удивилась Нелли, видя на экране номер брата. — Наверно, тоже смотрел.
— Так подними, — сказал Иван, освобождая её из своих объятий.
Она непременно ответила:
— Да, Вадим. Смотрел?
— Смотрел, — слега подавленно ответил брат. — Смотрел, и мне очень стыдно, что всё так получилось. Честно говоря, я нахожусь под впечатлением.
— Ого. Не ожидала такое от тебя услышать. Главное, что под впечатлением, а не под чем-то другим. В прошлый раз ты был навеселе. Сейчас тоже?
— Нет. К чёрту это говно. Не хочу больше пить. Мать пила, отец тоже. Не хочу, в общем.
Она не могла поверить в то, что это говорил именно он. Раньше такого от брата услышать было невозможно.
— Знаешь, что случилось с Верой? — вдруг спросила она.
— А что с ней не так?
— Она в больнице. Ты не знал?
Пауза.
— Нет, — протяжно ответил он. — Нервный срыв, я полагаю?
— Если бы. Передозировка наркотиками. Сама в шоке.
— Во дела. Как она?
— Откачали. Завтра переведут из реанимации в отдельную палату. Слушай, Вадим, мне одной не справиться. Нужна твоя помощь. У нас тут есть кое-какие мысли насчёт наркологической клиники, но это надо подробнее обсудить всем вместе.
— У нас? — не понял Вадим.
Нелли поняла, что проговорилась, поэтому проигнорировала его вопрос.
— Давай завтра встретимся. Сможешь?
— Да, конечно. Диктуй адрес.
— Мы сначала навестим сестру в больнице. Посмотрим, как она там, а после поедем в кафе на Восточной. Помнишь, там ещё фонтан с рыбками? Давай часика в два. Думаю, к тому времени справимся.
— Фонтан с рыбками, — задумчиво протянул брат. — В детстве там пивная была. Помню, как с тобой бутылки собирали, в фонтане мыли, а после несли в приёмный пункт сдавать.
— Да, это то самое место.
— Хорошо. В два часа, — продублировал он. — Буду как штык.
— Отлично. И, Вадим, я на тебя надеюсь.
— Я знаю. — И выдержав паузу, добавил: — Больше не подведу.
На душе сразу же отлегло. Она выключила телефон и снова прильнула к Ивану. На лице не сходила довольная улыбка.
— Не думаю, что он обрадуется, когда увидит нас вместе, — сказал Иван.
В телевизоре прозвучали финальные аккорды, а на экране появились титры. Конец программы означал начало новой жизни для их семьи. Теперь уже ничего нельзя было отмотать назад. Вадим, к её глубочайшему изумлению, мог сыграть, наконец, роль старшего брата. Если всё произойдёт так, как она задумала, то Нелли сможет с лёгким сердцем оставить матушку Россию и вместе со своими детьми отправиться в путешествие на североамериканский материк. Благо теперь было куда и с кем лететь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Только бы ничего не сорвалось, — думала она, утопая в нежных руках Ивана. — Только бы всё получилось.
32 глава. Вера
На этот раз детей взяли с собой. Нелли не хотела, чтобы после выхода программы в эфир они оставались без присмотра. Перед выходом напялила на переносицу огромные тёмные очки, которые скрывали не только синяк, но и вовсе её лицо. На первом этаже почти никто не обратил на них внимания. Только администратор пилил их взглядом, наблюдая за тем, как они вчетвером покидали пределы гостиницы. Этот мерзкий франт не сводил с них глаз, без стеснения разглядывая странную парочку, занявшую сразу два номера на одном этаже.
Сев в автомобиль Ивана, отправились прямиком в больницу. Всю дорогу дети шумно галдели, предаваясь забавам. Их срочно нужно было куда-то девать, иначе от них попросту можно было сойти с ума.
Прибыв на место, пошли к лечащему врачу, который проводил их до палаты, оборудованной специально для Веры. Внутри около больничной койки дежурила Маша. Она сидела на стуле. Откинувшись назад, вслух читала новости со своего телефона. Что сразу бросилось в глаза, так это то, как всего за одну ночь она преобразилась. Новая стрижка, свежий туалет и, что немаловажно, отдохнувшее румяное лицо. Вера также пребывала в полном расположении духа, с блеском в глазах наблюдая за вошедшими посетителями.
Увидев сестру, Нелли мигом бросилась её обнимать. Иван остался стоять у порога. Дети, держась за руки, также не спешили приближаться.
— Слава богу, Вера. Как я рада тебя видеть, — причитала она, прижимаясь к сестре. — Наконец-то ты пришла в себя.
— Нелли, сестрёнка, — обрадовалась Вера, целуя её. — С кем это ты пришла? Неужели впервые за пару лет я вижу своих племянников? Какое счастье.
Нелли тут же подозвала детей к себе:
— Семён, Настя, идите сюда. Поздоровайтесь с тётей. Она вас так долго не видела.
Дети нерешительно подошли ближе. Семён даже попытался выдавить улыбку. Настя же спряталась за его спиной, из-под руки старшего брата выглядывая на лежачую тётю.
— Здрасьте, — тихо поздоровался мальчик.
— Здравствуйте, дорогие мои. Нелли, какие они у тебя красивые. Встретила бы на улице, не признала бы.
— Здравствуй, Маша, — обратилась Нелли к женщине, отложившей в сторону телефон. — Хорошо выглядишь, — заметила она, делая акцент на её внешности.
— Просто хорошенько выспалась, — отмахнулась Маша.
Тут Вера обратила внимание на мужчину, всё ещё стоявшего у двери.
— А я-то голову сломала, про какого мужика твердила Маша. Сюрприз, однако.
— Да, мы общаемся. Иван, подойдёшь?
Мужчина сделал пару шагов вперёд.
— Если вам есть о чём поговорить, не хочу мешать, — сказал он, обращаясь к обеим сёстрам. — Не хочу встревать в ваши семейные разговоры.
— Брось. Ты тоже семья, — возразила Нелли. И посмотрев на Веру, добавила: — И мой мужчина.
Повисла неловкая пауза. Даже дети не решались нарушить тишину, понимая, что что-то не так.
— Всё-таки хочу дать время вам между собой объясниться, — нарушил молчание Иван. — Пойду пообщаюсь с доктором. Кажется, он хотел что-то уточнить. Маша, не хотите пойти со мной?
Женщина явно не ожидала от него приглашения. Не услышав возражений ни от Веры, ни от Нелли, поняла, что между ними должен состояться приватный разговор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Конечно. Пойдёмте, — согласилась она, поднимаясь со стула.
Они ушли, прихватив с собой детей, поскольку им тоже было не совсем уютно находиться с малознакомой тётей. Оставшись одни, обе не знали с чего начать. Вера ждала объяснений по поводу Ивана. Нелли же не знала, как правильно следовало начать.
