Читаем без скачивания Личное задание - Сергей Донской

Громов повернулся к будущему камикадзе и смерил его задумчивым взглядом. На вид нормальный парень, симпатичный даже. Сложись его жизнь иначе, мог бы стать... А кем, собственно говоря? Челночником? Слесарем? Таксистом? Нет, парни с норовом и внешностью испанских грандов за гроши горбатиться не станут. Гордыня не позволит. А значит, есть у них только одна дорога – большая. Как там в детской считалочке? «Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана...» Что ж, вышел. Большая дорога, она – прямая, но очень короткая.

Мысленно прочитав эту эпитафию, Громов отыскал в «бардачке» автомобиля острый разбойничий ножик и занялся тормозными шлангами.

– Ты кто? – спросил Эрик, с трудом выдавив из глотки эти два коротеньких слова. Он сидел в «БМВ», но не на привычном месте за рулем, а рядом, и от этого собственная машина выглядела слегка непривычно.

– Тот, в кого ты стрелял, – ответил незнакомец без всяких эмоций.

Он стоял подле распахнутой передней дверцы и задумчиво вертел в руках паспорт, в котором Эрик опознал свой собственный. Что за идиотские игры в дорожный контроль? Наблюдая за этими непонятными манипуляциями, Эрик провел языком по потрескавшимся губам и задал новый вопрос, прозвучавший вымученно и глупо:

– Разве я не попал?

– Почему же не попал? – возразил незнакомец и зачем-то отковырнул ногтями фотографию с паспортной странички. – Попал. Только не в меня. – Он небрежно запихнул фото в карман джинсов, швырнул паспорт внутрь «БМВ» и добавил, глядя уже на Эрика: – На свою беду.

– Жаль. – Эрику стоило больших усилий держаться вызывающе, но он держался, потому что привык вести себя так в любых ситуациях.

– Очень жаль, – подтвердил незнакомец. Его светло-серые глаза побелели. Можно было подумать, что сейчас последует вспышка гнева, но тон незнакомца оставался подчеркнуто ровным. – Ты убил одну славную девушку, парень. Скажу тебе по секрету: мне кажется, я ее любил. – После недолгой паузы совершенно невыразительный голос подвел итог сказанному: – Лучше бы ты убил меня. Всем было бы лучше.

– Так можно попробовать заново. – Эрик попытался улыбнуться.

– Нет, – ответил незнакомец с непонятным сожалением. – Заново не получится. Поздно. – Он даже развел руками.

Эрик не смог бы повторить этот простой жест при всем желании. Руки, начиная от самых плеч, не повиновались ему. Они существовали сами по себе, напоминая о своей принадлежности хозяину только непрекращающейся болью, поселившейся во всех костях и суставах. Руки превратились в генераторы боли. Никакого другого проку от них не было.

– И что теперь? – вымученная улыбка Эрика превратилась в болезненную гримасу, когда он попытался пошевелить хотя бы кончиками пальцев.

– Теперь? – Незнакомец слегка удивился бессмысленности вопроса. – Теперь пришел твой черед, парень. Сейчас ты пересядешь за баранку – вот и все твое ближайшее будущее...

– Зачем? – поразился Эрик. Он даже растрепавшуюся прическу был не в состоянии поправить, не то что рулить. Из манжетов рубашки отчужденно торчали синеватые ладони с набрякшими пальцами. Они походили на мертвых осьминогов, оттаивающих после глубокой заморозки. Собственных кистей и предплечий Эрик не видел, но догадывался, что они выглядят не лучшим образом. Два одутловатых синюшных обрубка. Словно он отлежал обе руки в кошмарном сне, отлежал навеки, без всякой надежды на восстановление кровообращения. – Зачем за руль? – тупо повторил он.

– Ты не болтай попусту, ты действуй, – посоветовал незнакомец. Он приоткрыл дверцу пошире, пародируя позу предупредительного джентльмена, выпускающего из автомобиля даму.

Под его немигающим взглядом Эрику отчего-то хотелось двигаться проворно и быстро, гораздо быстрее, чем позволяло полупарализованное состояние. Оказалось, что выбираться из машины без помощи рук – невероятно сложное упражнение, дичайшая смесь акробатики и добровольной пытки. Очутившись снаружи, Эрик устоял на ногах лишь потому, что был поддержан за шиворот. Но его все равно тянуло присесть на корточки или даже упасть на землю. Упасть и забыться, пока все не встанет на свои места. В первую очередь – искалеченные суставы.

– Тебе нужны деньги? – просипел Эрик, с трудом придав голосу вопросительную интонацию. Он кое-как выговаривал слова, а на остальное не оставалось сил. Силы уходили на то, чтобы делать маленькие шажки, передвигаясь в заданном направлении. Эрик был настолько беспомощным, что его едва не свалил с ног горячий вихрь, порожденный промчавшимся мимо рефрижератором. Если бы рука незнакомца вовремя не выдернула Эрика из воздушного потока, его увлекло бы ветром, понесло бы кубарем по шоссе, как невесомую былинку. – Деньги в заднем кармане, – продолжал Эрик, когда гул рефрижератора отдалился, давая шанс его слабому голосу воззвать к здравому смыслу незнакомца. – Почти пять тысяч... Я могу привезти еще.

– Разве тебе известно, сколько стоит человеческая жизнь, м-м? Может, существует какой-то специальный прейскурант? – Незнакомец зло хохотнул. – Нет? Тогда не болтай, а садись за руль. Дискуссия закончена.

– Погоди, давай разберемся, – настаивал Эрик. – Ты ведь первый мою тачку угрохал, так?

Рассчитывая выторговать свободу, он поупирался немного, но был схвачен за искалеченный локоть и сразу потерял волю к сопротивлению. В глазах потемнело от боли, а когда в них снова проявилось расплывчатое изображение мира, Эрик обнаружил себя сидящим за рулем «БМВ», надежно прихваченным к спинке сиденья ремнем безопасности. Распухшие руки обреченно свисали вдоль туловища. Подбородок упирался в грудную клетку, и, когда Эрик заговорил, его нижняя челюсть почти не двигалась, делая речь малоразборчивой, хотя для него это был очень важный вопрос, вопрос жизни и смерти:

– Что... тебе нужно?

Незнакомец стоял рядом и смотрел вдаль, словно ожидая чего-то. Не удостоив Эрика взглядом, он холодно бросил в пространство:

– Ничего. Совсем.

Оставалось лишь принять это к сведению и смириться. Ничего. Совсем ничего.

В динамиках рокотала музыка. Все быстрее и быстрее. Все громче. Незнакомец снял машину с ручного тормоза, и она неохотно стронулась с места. Кнопка заблокировала замок, дверца захлопнулась, пресекая возгласы беспомощного Эрика. Выворачивая шею, он смотрел назад, на пригорок, где осталась постепенно удаляющаяся фигура незнакомца. Тонировка стекол не помешала ему уловить молящий взгляд Эрика, и он отозвался на него коротким прощальным взмахом руки.

Когда до Эрика дошло, что прощание окончательно и бесповоротно, он повернулся лицом к разгоняющемуся навстречу ландшафту. «Хелтер скелтер! – ревело в салоне. – Хелтер скелтер!» Серая лента шоссе наматывалась на колеса, втягиваясь под капот «БМВ». С противоположного холма спускался грузовик с красной квадратной кабиной, спеша миновать узкую низину до того, как там окажется встречная иномарка.

Частокол бетонных столбиков внизу указывал Эрику место неминуемого столкновения. Он истошно закричал, безрезультатно давя на провисшую тормозную педаль. С таким же нулевым результатом он попытался вывернуть руль зубами, ломая их о жесткую пластмассу. Наконец, неимоверным усилием приподнял левую руку и поскреб омертвелыми пальцами запертую дверцу.

«Лук аут! – предостерегающе взвизгнули динамики. – Хелтер скелтер!»

Красная кабина грузовика неслась навстречу расхлябанно болтающемуся из стороны в сторону капоту «БМВ». За стеклом маячило совершенно белое лицо водителя с темным провалом разинутого рта. Он словно соревновался с Эриком и ополоумевшим певцом, кто кого переорет.

Через мгновение перекошенное лицо водителя взмыло вверх, а перед глазами Эрика возник радиатор с сияющим на солнце логотипом «КамАЗа». Он был столь огромен, что заслонил собой весь остальной мир.

Это было последнее, что увидел и осознал Эрик. А оглушительный удар уже не отложился в его голове, снесенной днищем грузовика вместе с крышей «БМВ».

Глава 20

Не взлетим, так поплаваем

Мокрый от пота, задыхающийся, вынырнул Саня из пьяного омута. Нет, он не сам вынырнул – его выбросило из темноты, вытолкнуло на поверхность и оставило лежать распластанного, как утопленника на берегу. Несколько минут ушло на то, чтобы сообразить, что под головой находится влажная подушка, а над ней – незнакомый потолок, то темнеющий, то светлеющий в такт пульсации в висках. Как бы обрадовавшись присутствию наблюдателя, этот мерцающий потолок вздрогнул и поплыл перед глазами, увлекая за собой Саню. Чтобы остановить это тягостное скольжение в никуда, он попытался уцепиться взглядом за светильник, но тот тоже не захотел оставаться на месте, вздрогнул и пошел по кругу, втягивая Саню в бесконечный тошнотворный хоровод.