— Рабинович, вы интриган!
— А кто это оценит?
Загляните в словарь русского языка и вам все окончательно станет ясно.
Интрига — скрытые действия, происки — происходит от латинского intricare, что означает запутывать.
Комбинаторика самой совершенной, самой запутанной интриги проста до умопомрачения: Иванов (интриган) расправляется с Петровым (жертва интриги) с помощью Сидорова (орудие интриги).
Разрабатывая стратегию и тактику поведения, мастера интриги создают дугу напряжения таким образом, чтобы конфликт разгорелся от спичек в чужих руках. И потому, разумеется, придерживаются двойной линии поведения: открытой и скрытой. Намерения, которые они декларируют вслух, совершенно не соответствуют их истинным целям.
Известный актер Олег Табаков считает, что всякий, кто зовет людей в даль светлую, не кто иной как интриган:
«Ленин был интриган. Станиславский с Немировичем-Данченко были уж такие интриганы! Я полагаю, что мои актеры на самом деле думают, что я думаю о них. В этом и состоит самая главная моя интрига.»
Интрига, как проститутка: никогда не знаешь, какую роль она отводит тебе.
Сколько невинных голов, сколько безупречных репутаций пало жертвами интриг! На этом построена вся мировая литература. Интригами пронизаны политика и дипломатия. Ни один театр в мире не обходится без интриг — со сцены она переползает в кулуары. Без интриг не обходится ни в одном коллективе, через них проходит почти каждая семья.
Вспомните нестареющий анекдот про мадам Франсуазу, служившую кассиром в платном туалете в центре Парижа. Три года она безупречно обслуживала нетерпеливых клиентов в своем заведении. И вдруг исчезла. Случайно забежавший по нужде в туалет на окраине города ее знакомый обнаружил мадам Франсуазу, моющую там унитазы. Пораженный увиденным, он воскликнул:
— Мадам Франсуаза, как вы оказались здесь, в этой клоаке?
— Интриги, голубчик, интриги…
Ваша душа не туалет и нечего туда пускать каждого, чтобы он погадил. Повесьте табличку: «Занято!» И чтобы вы окончательно убедились в своей правоте, послушайте, что сказал нам в частной беседе расстрига-священник: «Выслушивая исповеди людей, я понял одно — люди в сто раз подлее, чем вы о них думаете».
Интрига, как внезапно нагрянувший шторм: не успеваешь ничего предпринять, как уже оказываешься в пучине страстей. Настоящая интрига долго подготавливается и внезапно осуществляется. И главная опасность ее состоит в том, что она как ничто другое стимулирует инфаркты, инсульты и разного рода психические расстройства. Там, где сильна конкуренция, где у людей в силу характера или профессии обнажена нервная система — там заповедные места для интриги.
Многие считают, что универсальных методов защиты, как и универсальных приемов плетения интриги, не существует. Это не так. Мы их выявили.
В каждом конкретном случае выбирается свой оптимальный способ защиты. Лучший выход — вообще не иметь дела с морально нечистоплотными людьми. Но это не всегда удается.
Искоренить интригу невозможно: ее многообразие и выживаемость потрясают. Как говорил иллюзионист провинциального цирка, «здесь иллюзий быть не должно». У судьбы всегда наготове электрошокер для вас под именем интрига. И чтобы не закончить жизнь в канаве разочарований под забором мечты, есть смысл заранее ознакомиться с самыми распространенными моделями интриги, чтобы суметь вовремя разгадать истинные намерения вашего тайного врага. Смелым, но осторожным, удается пройти и через минное поле.
Итак, как же мастера интриги загребают жар чужими руками?
Модель первая. Противовес
Генеральный директор фирмы Иванов замечает, что его заместитель Петров стал резко набирать обороты. Стал увереннее вести себя в коллективе, самостоятельнее в своих действиях, завел влиятельные связи в высших инстанциях и вообще всячески старается перехватить инициативу. Директора так и подмывает пойти на открытую конфронтацию: да кто он такой этот выскочка Петров! Без году неделю тут крутится, а поди ты, уже имеет большее влияние на коллектив, чем директор. Но открытая конфронтация заведомо — проигрыш.
Гендиректор — человек, прошедший крепкую школу бюрократизма, это хорошо знает. И продолжая внешне доброжелательно относиться к деятельному Петрову («Будь он трижды проклят!»), поручает осуществление нового проекта именно Петрову — как толковому, знающему дело специалисту, к тому же работоголику. А на его место временно подбирает второго зама.
Вторым заместителем директор назначает Сидорова — человека нейтрального, ни сном ни духом не ведающего, какая участь ему уготована.
На Петрова возлагаются все надежды и, конечно же, ответственность за судьбу проекта. Ему доверительно сообщается: «Ты человек опытный, знающий. Поэтому я поручаю тебе новое перспективное дело, от которого зависит будущее нашего предприятия. Ну, а рутиной пока займется Сидоров».
А «рутина» — это как раз финансы, кадры, связи с клиентами — то есть кровеносная и нервная системы фирмы.
Инициатору интриги Иванову заранее известно, что предложенное Петрову направление работы тупиковое. Когда-то он сам пытался этим заниматься, но понял всю бесперспективность затеи. Но Петров-то этого не знает! И, окрыленный высоким доверием, бросает все свои силы на продвижение проекта в жизнь. Дело не клеится, он упорствует, на него уже поглядывают косо, уверенности в себе у него убавляется, наработанные связи постепенно ослабевают.
А директору за это время уже удалось хитроумными маневрами создать между двумя замами зону искусственного напряжения. И пока Петров утрясал свои отношения с Сидоровым, заморозились и его добрые отношения с директором.
И в конце концов, наступает время «Ч», когда Петрова вызывают «на ковер» и вменяют в вину провал проекта: «Ты полгода работал в парниковых условиях. Мы на тебя рассчитывали. И что ты сделал? Где конкретные результаты? Нет их! И вообще, похоже, что ты выдохся. Давай-ка иди в отпуск. Через месяц дадим тебе последний шанс».
Разговор этот происходит тогда, когда Петров уже вышел на финишную прямую, на самом деле сделав почти невозможное. Осталось еще чуть-чуть дожать — и бесперспективное поначалу дело может обернуться выгодным контрактом.
За месяц Сидоров доводит дело до конца. И на общем собрании коллектива отмечается, что Петров потратил уйму времени и ничего толком не добился, а Сидоров справился с работой всего за месяц. Общее собрание создает видимость объективности. И все выглядит внешне очень достойно: не какие-то там придирки начальства сломали карьеру Петрову, а решающим стало мнение всего коллектива. Директора никто так и не заподозрил ни в чем.
Сгорел Петров, как спичка на ветру!
В два приема директор лишил его и репутации, и работы. Как в известной сказке, сначала предложил — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. А потом попросту стравил Петрова и Сидорова.
Модель вторая. «Ловля блох»
Ведущий специалист фирмы Петров закончил работу над серьезным проектом, и ему, наконец, дают возможность немного расслабиться. Он рад-радешенек, работает себе ни шатко ни валко — имеет право! И не подозревает бедолага, что над его головой уже сгустились тучи. На его место директор Иванов решил устроить своего племянничка.
Петров не круглый идиот — подсиживание он заметил бы сходу. Но ведь ни облачка на небе! С текущей работой он справляется легко, зерна от плевел, слава Богу, отделять уже научился. Задания, которые ему поручает дирекция, самостоятельно определяет как первоочередные и второстепенные.
И вдруг на тебе — гром среди ясного неба! Экстренно созывается собрание отдела и начальство ему инкриминирует срыв важного договора.
Петров-де вовремя не отправил факс в нужную организацию и завалил все дело. Теперь отдел останется без квартальной премии. Отношения с и с коллективом, и с начальством испорчены. Единственный разумный выход — увольнение по собственному желанию.
А шаровая молния таилась в каком-то малозначимом на первый взгляд документе, о «важности» которого его заведомо не предупредили. Он и на самом деле был малозначимым, и никакой многомиллионный контракт от него не зависел. Но кто теперь об этом узнает? Дело сделано.
Камнем преткновения оказалась пресловутая раздача премии. В роли Сидорова выступил коллектив.
Модель третья. «Рыцарский турнир»
Одолеть двух сильных соперников, которые к тому же действуют согласованно, работая в одной команде, — задача не из легких. Прямой атакой таких не возьмешь. Но на то и существуют уроки истории, чтобы на них учиться. Помните, основное правило политики Римской империи? Divide et impera — разделяй и властвуй!
