жениться на Ведоме и погиб на поединке с Ингваром-младшим, ладожским племянником киевского князя. После того у ловатичей не было своих князей, дань с них собирали владыки Хольмгарда.
– Этот Унезор – он того Зоряна сын, только незаконный, от девки какой-то, челядинки, – рассказывала Неугодовна. – Ни наследка ему, ни имения не досталось. Осиротел давно, и отца не помнит. Сам приехал, лет семь тому, и к нашему князю в отроки нанялся. Дерзок он, это ты верно сказал, говорит, дадут ему боги удачи он род свой снова возвысит…
– Да мало ли что болтают! – остановил жену Миродар; он видел, что серые глаза молодого гостя выражают сосредоточенное внимание, и такой разговор казался ему опасным. – А то подумают еще, будто мы здесь врагов князя киевского приваживаем…
– Не вижу ничего худого в том, что молодой мужчина, имеющий знатных предков, желает возвыситься! – Торлейв улыбнулся. – Можно сказать, я и сам в таком положении. Мой прадед был конунгом в Зеландии, мой дед, Вальгард, приходился отцом княгине Эльге. Мой отец, Хельги Красный, прославился в походе на греков в тот самый год, когда я родился, а позже самую малость не завоевал себе собственных владений на Хазарском море. Я надеюсь, что боги, удача и князь Святослав дадут и мне возможность добиться того, чего не успел добиться мой отец.
– Ну а Унезор думает хорошей женитьбой свои дела поправить, – заметил Жданей. – К Рагноре-молодой все подкатывает…
– Да она о нем и слышать не хочет! – строго оборвала его мать. – Наболтаешь, будто воеводская дочь всяким голодранцем прельщается, а ей потом… Ты не сомневайся, Торлав! Рагнора-молодая себя помнит, не уронит. Она годами юна, да разумом стара, этой вот девичьей глупости в ней нет нисколько, ей жених сгодится только самый лучший. Ты про Унезора и не думай – то пустое!
– Уж не принес ли он обет на шкуре йольского вепря насчет этой женитьбы? – усмехнулся Торлейв. – Отважные витязи обычно так и поступают.
– Да кто б ему дал! – проворчал Брими. – Равдан Багряный первый его бы выкинул в Днепр, вздумай он дать такой обет.
– Право притязать на знатных невест тоже надо сперва заслужить! – Торстина многозначительно покачала головой. – Вот если бы кто-то вроде тебя поклялся на шкуре… Ты ведь проведешь Йоль у нас? – намекнула она.
– Да Торлаву и шкуры вепревы ни к чему, – сказал брат Неугодовны, Щедровит. – Он коли посватается – ему и с добра́[17] отдадут.
– Рад это слышать, но я пока не говорил, что намерен это сделать! – Торлейв широко, доверительно улыбнулся, дескать: пусть это будет тайной между нами, добрые люди.
– Однако, тебе бы поберечься… – предостерег Миродар.
Жданей, перехватив взгляд Торлейва, незаметно показал кулак: дескать, парень-то может быть опасен. Торлейв усмехнулся в ответ: милости просим! Если кто-то думает, что племянник киевской княгини, умеющий читать по-гречески и по-моравски, не в силах за себя постоять, то его ждет разочарование.
Глава 3
Через какое-то время, как водится на пиру, где усердно угощают и подливают, у Торлейва возникло законное желание прогуляться. Жданей вышел вместе с ним и проводил до отхожего места в дальнем углу двора, а сам, чтобы не терять времени, пристроился тут же возле сугроба под тыном.
– Подождать тебя, или назад сам дойдешь? – с дружеской непринужденностью, рожденной совместно выпитым пивом, спросил он.
– Поверь мне, филос му[18], я находил дорогу и из более отдаленных мест! – заверил Торлейв. – Возвращайся спокойно.
Светила полная луна – праздник Зимних Ночей приходится на полнолуние, – и была такой ясной, что на ее молочно-белом лике проступили те темные пятна, что принимают за черты лица небесной государыни. Покинув отхожий чулан, Торлейв немного задержался, поправляя пояс, потом еще постоял, глядя на луну и вдыхая холодный воздух: в избе было жарко натоплено и надышано, хотелось освежиться. Он стоял в тени от хлева, было слышно, как за стеной возится скотина. У Миродара имелись и коровы, и свиньи, и козы, и разная птица, что и обеспечило его гостям такой богатый стол. Весь двор купца был перед Торлейвом как на ладони: ворота, клети, дерновая крыша погреба над самой землей, сама изба. Дверь в избу была закрыта, но заслонка на оконце немного отодвинута ради свежего воздуха, оттуда долетал гул голосов. Обильная еда и пиво сказывались на всех, хозяйка и ее ятровь пробовали запевать вдвоем, как пели в юности на посиделках.
Не стой, рябина, по край берегу,
Не мочи ветви во быстру реку…
– Не летай, соловей, один во саду… – подхватил низким густым голосом Щедровит, будто медведь заревел, и пение прервалось женским смехом.
Торлейв уже хотел вернуться к веселью, но не успел сделать шаг, как услышал скрип – не со стороны крыльца. Насторожился: это заскрипела в другом конце двора воротная створка. Торлейв замер, прислушиваясь. Тень под стеной надежно скрывала его, зато ворота были видны ему хорошо. Не послышалось – воротная створка покачивалась, будто кто-то снаружи заглядывает во двор, стараясь не попасть на глаза.
Кто это? Опоздавший гость? Но хозяева не упоминали, будто приглашали кого-то еще, да и чего тогда таится? Торлейв ждал. На глазах у него воротная створка сдвинулась с места, и во двор скользнули две темные фигуры: высокая и пониже. Прижавшись к воротам, они замерли, видно, оглядываясь. Торлейв застыл, прижавшись к стене хлева. Почти не дышал, вслушиваясь: долетел неясный шепот. Через несколько мгновений один незваный гость двинулся вперед, второй затаился в тени ворот.
Это еще что? Воры? Рослый молодой, судя по сложению, мужчина перебежал через освещенный луной двор, направляясь прямо к Торлейву, хотя видеть его не мог. Задержался у клети, спрятался в тень, выждал, замерев. Сомнений не оставалось: это не добрый гость, это тот, кто хочет остаться незамеченным. Мелькнула мысль о Унезоре, о котором говорили совсем недавно. Тому вроде нечего здесь делать… Но не его ли самого тут подстерегают? Что он пошел с Миродаром, тайной не было… Не слишком убедительно, однако разобраться надо.
Эти соображения мелькнули в голове, но высокий ночной гость не оставил времени на раздумья: бегом пересек освещенный луной кусок двора и оказался возле хлева. Торлейв ждал, прижавшись к холодным бревнам и едва дыша. Чтобы попасть к избе, ночному гостю придется пройти мимо него. Можно выждать и посмотреть, куда тот пойдет. Но лучше взять сейчас, пока удобно, а то метнется назад к воротам – лови потом…
Неведомый злодей прошел мимо угла, так близко, что Торлейв легко мог его коснуться. Детская
