Читаем без скачивания Чужой среди своих. Чужой среди своих - Al1618

— Янош, ты это… полегче, — Ляпа.

А вот этого нам не надо — принять чужое заступничество, значит показать, что ты в нем нуждаешься. Так что ты, Янош, в одном прав, тут уважают только силу, не физическую, правда, но начать можно и с нее.

Человека толстого обычно считают добродушным, хотя он может быть любым — неповоротливым или подвижным, быстрым или заторможенным, умным или глупым, а вот слабым такой человек быть не может. Просто потому, что когда таскаешь на себе лишних шестьдесят-семьдесят килограмм веса поневоле натренируешься. Со всего размаха бьюу кулаком правой руки в ладонь левой — локоть сам выносится вперед и встает на одну линию с пяткой, все сто сорок килограмм веса в итоге вкладываются в удар локтем прямо в пресс моего оппонента. Парнишка в ответ на такое телодвижение опровергает поговорку «большой шкаф громче падает» — тихонько подгибает коленки и, стекши на пол, сворачивается в позу эмбриона, тоже молча.

Обхожу образовавшуюся кучку, эффектнее было бы перешагнуть, но не с моим ростом, а перепрыгивать все же несолидно, и спокойно интересуюсь у остальных — есть ли у них аналогичные вопросы.

— Да уж садись, Кругляш. И так понятно, что круче тебя тока яйца. — По лицам пробегают усмешки, похоже присутствующие рады, что Янош нарвался наконец, но сильно большим достижением это не считают.

— Я человек мирный, меня не трогают, я десять раз не трону… — Бурчу в ответ, устраиваясь на стуле, мне главное, что за мной признали право говорить на равных. Двое дюжих молодцов, очевидно — стенографистов — на нашем совещании комитета начальников штабов, споро выволакивают так и не разогнувшуюся жертву моих педагогических талантов на улицу.

Разговор пока не залаживается, все внимательно меня разглядывают, как хомячка экзотической расцветки. Прекрасно знаю, как я выгляжу, потому на чужие сомнения не обижаюсь. Демонстративно смотрю в ответ в визоры, пытаясь добиться максимального качества картинки. Наконец перекладки моих будущих соседей по скамье трибунала заканчиваются, и они решаются нарушить молчание:

— Я так понимаю, что у нас появился новый коллега. Который точно знает, как нужно выиграть эту войну.

«Вот оно как…» — они уже все решили, учтем.

— Да, — отвечаю просто, но с максимальной серьезностью. Разглядывая задавшего вопрос — вроде похож на всех, такой же крепкий мужик за сорок, но есть в нем что-то интеллигентное — сельский учитель, фельдшер? Вполне может быть, странных типов порой поднимают наверх большие пертурбации. Ставлю себе мысленный минус — оказывается, я далеко не всех знаю.

— А если не по твоему Гениальному Плану и не под твоим Мудрым Руководством? — слегка насмешливо интересуется все тот же «Учитель».

— Потому, что боюсь, вы не вполне понимаете в каком мире живете, и какое место в нем занимают информация и связь… — под удивленные взгляды вывожу с визоров проекцию на соседнюю стенку — сначала вид сверху на улицу и дом, куда меня привели в духе приключенческих романов с завязанными глазами, потом изображение укрупнилось и схематизировалось до плана, на котором появились яркие пятна. Кружочки были и присутствующие в комнате начали менять положение — все повставали с мест желая подойти поближе к экрану, только бдящие под дверью — охрана, и видимо, отдыхающая смена в соседней комнате остались на своих местах. Еще раз увеличиваю изображение и откидываюсь на спинку стула, задирая лицо к потолку — на экране вместо желто-оранжевого пятна проявляется вполне знакомая физиономия с лысиной и пухленькими щечками. Делаю сам себе ручкой и убираю изображение. Цирк закончен.

Присутствующие смотрят как-то грустно. Я не понимаю — чего они хотели? Крыша крыта пластиковой черепицей вполне прозрачной для инфракрасного излучения, для радио, впрочем, тоже, но в мельтешении значков радарных отражений разберется только специалист.

— Человек излучает тепло в инфракрасном диапазоне. Если сравнивать с вам известным — светит, как стоваттная лампочка. Это излучение попадает в окно прозрачности атмосферы, уходит по-простому с поверхности в космос. Не долго же вы протяните, если никто не будет держать над вами космический зонтик, пусть и хлипенький и дырявый. — Вообще-то то, что я им показывал, это не картинка со спутника, а результат сьемки с беспилотника висящего на пяти километрах над Плесецком. Но им это знать необязательно — многие знания, многие скорби. Потому наваливаюсь на стол и «до-давливаю» их убежденностью в голосе:

— А вы что, всерьез собирались партизанить как во времена двенадцатого года? Не спорю, как сейчас, так и тогда, боевой дух и подготовка очень важны, но существуют тысячи нюансов, известных только профессионалам, незнание которых ведет к поражению. К примеру — вашу памятку, что надо вынуть батареи из визоров и прочих передающих устройств я видел. А вот о том, что любой из них имеет внутренние аккумуляторы, и вполне могут откликаться на запросы еще дней десять, человек, это написавший, похоже не подозревал. — Вроде дошло, опять пошли переглядки.

— Резюмирую: уже давно известно, что партизанские отряды вполне эффективны, только если ими управляют специалисты. Как минимум руководитель и его зам должны быть профи, и это на небольшой отряд до двадцати человек, а большие и смысла не имеют.

Опять переглядки и вопрос:

— Твоих людей разумеется?

— Я человек маленький, — покаянно развожу руками, — но где нужных людей взять — знаю. Точнее — есть люди, согласные их дать. Впрочем, если у вас есть спецы нужной квалификации…

— Не все с таким могут согласится…

— Смерть дело сугубо добровольное. — опять развожу руками. — Тем более, что у нас плащей для маскировки теплового излучения человека всего триста, а уж грамотных командиров и вовсе по пальцам…

— Понятно. Ты услышан, но и отдать тебе право распоряжаться жизнями наших сыновей просто так… Мы решим по результатам небольшого собеседования с нашим… хм, экспертом. — И в сторону «стенографистов», — позовите… хм, эксперта.

Некоторое время присутствующие обо мне «забыли» и перебрасывались только короткими фразами, состоящими в основном из предлогов и междометий. Если они так рассчитывали меня подготовить к разговору, то сильно промахнулись.

— Ну и где этот ваш Наполеон?! — Вошедший мало отличался от моих собеседников, даже местную походку копировал удачно, но мне отчего-то захотелось щелкнуть каблуками. Ограничился вставанием.

— Здравия желаю, товарищ… полковник. — от протянутой руки вошедший не отказывается, но глаза смотрят цепко, Заминку на звании он срисовал четко — действительно непонятно как называть генерал-полковника, одного из самых «подававших надежды» за излишнюю принципиальность уволенного в запас простым полковником. А ведь он сейчас на Эдеме — коней на собственном ранчо разводит. Точно вселенский угол у нас прочно обосновался.

— «Полковник» — вполне сойдет — по-настоящему великим людям чуждо тщеславие. — Вроде и шутка, но глаза совсем не улыбаются, впрочем и раздражения или злобы в них нет. — Рассказывай свой план.

— В словах правды нет. Вы уж лучше почитайте, — и сбрасываю ему на визоры пару последних файлов с картами и планами действий. «Полковник» молча кивает и отключается от внешнего. Остальные смотрят на нас, явно не слишком понимая происходящее. Через минут пять экс генерал стягивает визоры и трет пальцами переносицу.

— Даааа, удружили. Боевой устав, наставления по ориентированию, тактике, саперному делу, штат отряда, привязанный ко всему этому, мелкомасштабные карты, которых по вашим словам в природе не существует, схемы взаимодействия и отдания приказов. Нафига я вам, если у вас тут где-то целый генштаб припрятан? — Поскольку остальные лишь недоуменно переглядываются, пришлось подставлять шею под генеральское недовольство.

— Потому что должен быть тот, кто заметит, что все идет не по плану?

— Хорошо сказано, нет желания занять место начштаба?

— Благодарю. Я и так на своем месте. Поскольку связь и координацию с меня вряд ли кто снимет. — Некоторое время бодаемся взглядами — генерал прекрасно понял и насчет «моего» места и на счет того, что гениальные мысли командующего и штаба еще должны дойти до исполнителей. — Разрешите идти?

На середине пути к двери хлопаю себя по лбу и разворачиваюсь.

— ЗАС[13] и коды я раздам через два часа, новые прошивки для визоров еще раньше, все остальное — в рабочем порядке. Информация спутниковой группировки пойдет по запросу, но без ограничений, а вот передавать вооружение буду только тем отрядам, которые примут новых руководителей — определяйтесь. К слову — кто станет вместо Яноша? От себя могу рекомендовать Петровича, он с ними справится.

— Вот Янош оклемается и решим… — Учитель чувствует подвох, но не понимает в чем.