я позвонила Эндрю, и он сказал, что поговорит с Роксаной. Перезвонив мне, он сообщил, что она обещала принести паспорт Оскара на следующий контакт. Я также напомнила ей об этом вечером перед днем контакта, когда они с Оскаром общались по телефону.
– Простите, – сказала она. – У меня столько забот. Я обещаю, я принесу его завтра.
Теперь Оскар знал, что его отпуск зависит от того, даст ли мне его мать паспорт – невозможно было скрыть это от него, так как он был рядом, когда она извинялась за то, что не принесла документ в прошлый раз. Он тоже встревожился и на следующий день, когда мы вошли в комнату контакта, первым делом спросил ее:
– Ты принесла?
– О боже, твой паспорт! – воскликнула Роксана, поняв, что снова забыла. Я перевела взгляд на чемодан, стоящий на диване. – Лука в больнице, – сказала она. – Я вылетаю сегодня вечером. Я попрошу мою подругу отдать вам паспорт Оскара. Вы можете сходить ко мне домой и забрать его?
– Да, – сказала я. – Когда?
– Завтра. Я сейчас позвоню ей и скажу, что вы придете.
Глава двадцатая
Семья
Конечно, мне жаль было, что Лука заболел, однако моим приоритетом оставался Оскар и его благополучие. Когда в тот день я забрала его с контакта, Роксана сказала, что позвонила Анне, своей подруге, и объяснила ей, где искать паспорт Оскара, так что Анна отдаст мне его завтра.
– Спасибо, – сказала я, надеясь, что так и будет. Что я еще могла сказать? Роксана, очевидно, очень беспокоилась за Луку.
Я пожелала ей счастливого пути, а Луке – скорейшего выздоровления. Она ответила, что вызвала такси во время контакта, так что скоро оно приедет и заберет ее в аэропорт. У нее не было возможности известить Эндрю о своем отъезде, и она попросила меня сказать ему об этом и передать, что она вернется, как только сможет.
Мы все вышли из Семейного центра вместе. Роксану ждало такси. Она быстро поцеловала Оскара в лоб и, передав чемодан водителю, не оглядываясь, забралась на заднее сиденье.
– Лука снова болен, – стоически сказал Оскар, когда такси отъехало.
– Да, милый. Надеюсь, скоро ему станет лучше. – Я взяла его за руку.
– Я бы хотел повидаться с ним, – проговорил Оскар.
– Это сложно. Мы позвоним твоей маме, как обычно, – пообещала я ему.
– Я смогу поговорить с Лукой? – слегка повеселев, спросил он, когда мы садились в машину. – Я звонил ему, когда жил с мамочкой.
– Ты разговаривал с Лукой по телефону? – спросила я. Я впервые слышала об этом.
– Да, мама звонила ему.
– Я спрошу Эндрю, можем ли мы это сделать.
Если то, что сказал Оскар, было верно, жаль, что я не знала раньше, он ведь мог бы звонить своему брату несколько месяцев. Я уточню у Эндрю, но лично я не вижу причины, по которой эти двое мальчиков не могли бы общаться. На самом деле детей, которые находятся под опекой, обычно поощряют поддерживать контакт с братьями и сестрами.
По пути домой Оскар был молчалив и задумчив. Я несколько раз сказала ему, что Луке скоро станет лучше и мы завтра позвоним его матери. Паула, должно быть, ждала нас, так как была в холле, когда мы появились. Она с надеждой посмотрела на меня, зная, что я должна была привезти паспорт Оскара с контакта. Однако я покачала головой.
– Да ради бога! Опять! – воскликнула она разочарованно.
– Все еще есть шанс, что мы его получим. Я объясню потом, – сказала я, не желая обсуждать это при Оскаре.
– Лука заболел, – сказал Оскар. Мамочка поехала к нему.
– Мне жаль, – ответила Паула. – Надеюсь, ему скоро станет лучше.
Я подождала, пока Оскар уйдет в гостиную играть и не сможет слышать нас, и рассказала Пауле, что Роксана забыла паспорт, но обещала оставить его подруге, которая живет с ней, и я заберу его завтра.
– Я не смогу взять Оскара с собой, – сказала я. – Можешь присмотреть за ним, пока я съезжу? – Было бы неприемлемо брать Оскара с собой в его старый дом. В колледже у Паулы были каникулы, и как один из моих доверенных опекунов она могла недолго присматривать за ребенком, о котором я заботилась.
– Да, конечно, – ответила она. – Но что мы будем делать, если у ее подруги паспорта не окажется? – добавила она с тревогой.
– Отменим поездку или Оскара придется отправить на короткий срок к другому опекуну, если мы найдем свободных в ближайшее время.
Я переживала из-за Паулы так же сильно, как и из-за Оскара, поскольку она не меньше его мечтала об этом отпуске и будет так же, как и он, разочарована, если он не состоится. Как, разумеется, и я. Все мы нуждались в перерыве и отдыхе. Паула резюмировала:
– Всего этого беспокойства легко можно было бы избежать, если бы Роксана дала тебе паспорт, когда ты попросила его в первый раз!
– Да, милая.
У Оскара была беспокойная ночь. Ему снова приснился кошмар, но это был не столько страшный сон, сколько тревожный; Оскар бормотал, а не кричал от ужаса. Я дважды успокаивала его, устроив рядом с ним его плюшевого мишку Луку, и под утро он заснул. За завтраком он присоединился к Пауле только после девяти. Я как раз звонила Эндрю из гостиной.
– Роксана говорила вам, что собирается проведать Луку? – спросила я его.
– Нет. Хотя на прошлой неделе она сказала, что он болен. Она планирует к нему поехать?
– Уже поехала, – ответила я. Затем объяснила, что Роксана отправилась в аэропорт сразу после контакта и просила меня сообщить об этом ему.
– Как долго ее не будет?
– Она точно не сказала, просила передать, что вернется так скоро, как сможет. Она очень беспокоилась за сына.
– Я постараюсь позвонить ей, – проговорил Эндрю. – И мне нужно сообщить об этом в Семейный центр и отменить контакт.
– Я собираюсь продолжать телефонный контакт. Это правильно?
– Да.
– Оскар просил, чтобы ему позволили поговорить с Лукой, когда мы будем звонить. По-видимому, он с ним общался, когда жил с матерью.
– Да, это нормально. Оскар говорит о Луке на контакте. Я читал это в отчетах супервизора.
– Я понимаю. Я не знала. Паспорт Оскара… – начала я.
– Не говорите мне, что вам до сих пор его не дали.
– Нет, не дали, и нам нужно улетать всего через неделю.
Эндрю вздохнул.
– Роксана сказала, что оставит паспорт у своей подруги в доме, так что я смогу забрать его завтра, – продолжила я. – Могу я проверить
