А ведь все могло быть иначе. Представьте, что Кучма проявил чуть больше выдержки и не обратил внимания на то, что о нем писали в интернете, делавшем тогда в Украине первые шаги. Искра не попала бы в пороховой погреб. Мы имели бы сегодня абсолютно другую реальность. Причем непредставимую. В этой реальности, возможно, не было бы не только президента Януковича, но и президента Ющенко, и премьер-министра Тимошенко. Я не берусь предсказать, как сложилась бы судьба министра транспорта Кирпы, министра внутренних дел Кравченко, и мог ли бы занять место главы государства Сергей Тигипко, которого прочили в претенденты на пост № 1. Повторяю, предсказать это невозможно даже в фантастическом романе!
В историческую закономерность верят только узколобые болваны. Я предпочитаю верить в случай, в судьбу, в счастливый билет. И имею на это не меньше оснований, чем те, кто убеждены, что все в мире развивается «правильно» — по строго выверенным законам. Вот мои аргументы.
В декабре 1761 года прусский король Фридрих находился в крайне стесненных обстоятельствах. Он воевал против коалиции трех государств — России, Франции и Австрии. В его казне практически не осталось денег, а в его армии каждый солдат был на счету. Как безумный, Фридрих носился по внутренним операционным линиям между войсками своих врагов. Разбив австрийцев, ему нужно было срочно обращать оружие против французов, а потом против русских. Одни сражения он выигрывал, другие проигрывал, его столицу Берлин уже дважды брали кавалерийскими налетами враги, Восточную Пруссию надежно оккупировала армия императрицы Елизаветы Петровны, после поражения при Кунерсдорфе король написал: «Я несчастлив, что еще жив». Он постоянно носил с собой пузырек с ядом и ждал неминуемой кончины. И вдруг в полном расцвете сил умерла его главная противница — русская императрица Елизавета Петровна. Полная, сдобная, просто кровь с молоком!
И совсем не старая — ей едва исполнилось 52 года. А Фридриху было пятьдесят. Они были с Елизаветой почти ровесники. Жить бы обоим да жить, друг другу назло. Однако преждевременная кончина Елизаветы стала непредсказуемым счастьем для прусского короля. В России пришел к власти большой поклонник Фридриха — Петр III. Он сразу же вывел свою страну из войны. Коалиция врагов Пруссии рассыпалась. Австрия и Франция без поддержки русских штыков сразу же расхотели воевать. Фридрих не только уцелел, но еще и остался в истории с прозвищем Великий.
Если спросите, за что так повезло Фридриху, я отвечу: не знаю! Он был гомосексуалист, пролил море человеческой крови, тем не менее Бог его почему-то не наказал поражением. Но непредвиденное счастье, привалившее в казино истории Фридриху, сыграло злую шутку с его политическими наследниками. Они решили: раз наш знаменитый король уцелел, воюя на три фронта, мы можем смело воевать на два. И… продули две мировые войны, несмотря на то, что обладали лучшей в мире армией. Никакой закономерности в везении Фридриха не было.
Броненосец «Цесаревич». В сражении в Желтом море его снаряд разорвался рядом с японским адмиралом Того. Но адмирал чудом остался жив, что предопределило успех японцев.
Больше оно никогда не повторилось. А ведь как ждали повторения! Когда в 1945 году неожиданно умер Рузвельт, в ставке Гитлера все воспрянули: вот она — помощь германских богов! Слава Вотану-громовержцу! Сейчас коалиция СССР, США и Великобритании рассыплется, и будет все, как в 1762 году, когда склеила ласты Елизавета Петровна!
Иногда судьбу истории решает всего один снаряд, попавший в нужное время и в нужное место. Так было в бою 28 июля 1904 года между японской и русской эскадрами в Желтом море. Это сегодня умники объясняют результат той войны глубокими историческими предпосылками. Владимир Ленин даже настрочил по этому поводу в молодости целую статью о передовой азиатской Японии и отсталой России. В реальности корабли и Японии, и России по большей части были построены не дома, а на лучших европейских верфях. Японские — в Англии. Русские — во Франции и Германии. Несмотря на внезапное нападение японцев на Порт-Артур, закончилось оно… пшиком. Русский флот стоял на внешнем рейде, не ожидая атаки. Но японские миноносцы смогли повредить только два русских броненосца. После ремонта они успешно вернулись в строй. Потом погиб на мине броненосец «Петропавловск» с адмиралом Макаровым. А русские в отместку потопили два японских броненосца. Один из них назывался «Ясима». В переводе — «восемь островов». Восемь островов — это синоним слова «Япония». Так иносказательно японцы называют свою страну. Гибель «Ясимы», подорвавшегося на русской мине, произвела на суеверных японцев ошеломляющее впечатление. Утонул новейший грозный корабль, называвшийся «Япония». Было отчего прийти в уныние.
И вот 28 июля 1904 года русский и японский флоты встретились в генеральной битве. Командующий русской эскадрой контр-адмирал Виттефт блестяще руководил сражением. Изящными маневрами он не давал более быстроходному японскому флоту охватить голову русской эскадры. Флагманский броненосец японцев «Микаса» получал снаряд за снарядом. Одна из его башен перестала стрелять. Ее заклинило от русских попаданий. И тут случилось чудо. Русский снаряд попал в мостик «Микаса», где открыто стоял адмирал Того. Но, изранив почти всех вокруг японского флагмана, не причинил ему вреда. Вслед за этим японский снаряд попал в мостик броненосца «Цесаревич», где так же открыто со штабом находился адмирал Витгефт. Почти все погибли. От Витгефта остался только кусок мяса. Управление эскадрой было расстроено. Не потеряв ни одного корабля, она вернулась в Порт-Артур.
Погибший. Адмирал Витгефт.
Уцелевший. Адмирал Того.
А если бы японский снаряд пролетел мимо? Или русский ударил на 20 сантиметров ближе к Того? Русская эскадра прорвалась бы во Владивосток. На соединение с ней с Балтики пришла бы еще одна эскадра. И обе они, взяв флот Того в клещи, сокрушили бы Японию.
Альтернатива. Броненосец «Микаса» тонет в компьютерной игре.
Еще пример непредсказуемости из свежайшей истории. Режим Саакашвили в Грузии долгое время был самым любимым примером правильных реформ для украинских доморощенных «демократов». Все хвалили Михо, а Ющенко даже подпитывал его оружием. Стеклянные полицейские участки, где не берут взяток, госорганы без коррупции, внешнеполитическая ориентация на НАТО… Чего еще грузинам было надо? Даже зарплату их чиновникам платили из западных фондов, а армию муштровали американские инструкторы. И вдруг в образцово-показательной постсоветской стране накануне выборов демонстрируют совершенно безобразные кадры пыток в местной, почему-то не до конца вестернизированной тюрьме, где заключенным загоняли, извините за подробности, веник в анальное отверстие. Саакашвили, как ты это мог допустить? И Грузия большинством голосов низлагает на выборах партию своего передового президента. Причем, впервые в своей истории, без буйства и перестрелок — строго по демократической процедуре. Вы это могли предсказать? Я — нет. И даже западные наставники Саакашвили вряд ли представляли себе, что веником из такого места сметут их человека, в которого СТОЛЬКО ВСЕГО вложено.
Саакашвили. Проиграл вопреки прогнозам.
Иванишвили. Выиграл благодаря… венику.
Абсолютную непредсказуемость проявляла порой даже вяло жующая жвачку украинская история. Никто не ожидал восстания Богдана Хмельницкого. Даже он сам. За два года до этого взрыва будущий гетман мирно разводил пчел на пасеке своего хутора под Чигирином. Единственное, чего он хотел, — спокойно встретить старость. Не получилось. Хутор отобрали, любимую женщину увели. Богдан неожиданно озверел. Откуда взялась у него нечеловеческая энергия — до сих пор никто не может сказать. Скромный сотник сбежал на Сечь и договорился с крымским ханом о поддержке.
Любой аналитик сказал бы, что у будущего гетмана был ноль шансов на успех. Шесть тысяч взбунтовавшихся реестровых казаков и кавалерийский отряд Тугайбея против Речи Посполитой — сильнейшего государства Восточной Европы, совсем недавно разбившего Россию под Смоленском. Все прежние казачьи восстания поляки подавляли максимум за год. Но в дело вмешался случай — умер польский король Владислав IV. В Польше начались выборы. Шляхетские партии встали друг против друга, забыв о казачьем восстании. А когда выборы закончились, под контролем Богдана уже была вся Малая Русь, кроме Львова, отказавшегося впустить гетманские войска, но заплатившего контрибуцию в миллион злотых.
