— А лук мой где? И Добряк?
— Все оружие в гостинице, мое тоже. А Добряк у ворот ждет, — улыбнулась Мари.
Пес действительно лежал на дороге возле каменной ограды церкви, положив морду на лапы. Заметив хозяина Добряк подскочил и радостно поскуливая бросился к нему. Если бы не Мари, поддержавшая Хакара, то тот наверняка упал бы на землю, от прыгнувшего нему на грудь тяжело пса. Рассмеявшись Хак отпихнул морду попытавшегося лизнуть его в лицо Добряка, но затем смягчившись все же потрепал его по голове:
— Я тоже рад, что ты цел, дружище. А теперь слазь с меня, к чему эти нежности?
— Не будь таким сухарем, он ведь волновался за тебя. Ночевал у церкви знаешь ли, даже внутрь попасть пытался, — почесав Добряка за ухом заметила Мари.
— Собаки зачастую куда преданнее многих людей, — пожал плечами Хакар. — А Добряка я еще щенком помню, так что мы друг друга с детства знаем.
— А сколько ему уже?
— Хм, помниться за их пометом уже Мири приглядывала, ей тогда лет семь было, — задумался парень. — Получается Добряку уже десять.
— Совсем старичок? — печально вздохнула Мари, на что Хакар лишь кивнул.
Где-то вдалеке что-то загрохотало и только сейчас парочка обратила внимание на гул голосов, крики и редкие команды.
— Наверное это требушеты, — предположила Мари, а затем ее глаза расширились. — Значит бой происходит уже прямо под стенами!
— Бежим, узнаем, что там, — поднимаясь на ноги бросился в сторону шума Хакар, но тут же перешел на шаг из-за боли, пронзившей голову.
— Может в гостиницу? — обеспокоено спросила девушка, протянув руки в сторону парня, но тут же отдернув их и прижав к груди.
— Нет, от меня все равно будет мало пользы в бою, так что лук мне не нужен, — покачал головой брильемец не правильно истолковав предложение.
Тяжело вздохнув Мари все же не стала возражать и пошла рядом с Хакаром, то и дело косясь на него, словно опасаясь, что парень вдруг потеряет сознание.
***
Маленькое окошечко, под самым потолком в конце длинного коридора, практически не давало света особенно в пасмурные дни. Единственный его плюс был в том, что тонкий луч света делал царившую в подземелье тьму не столь кромешной, а заодно позволял понять какое сейчас время. Не будь этого окна сидевшие в небольших камерах узники давно бы потеряли счет времени.
Пелей точно помнил, что их заперли в темнице замка четыре дня назад. В соседних камерах сидела вся его команда, разной степени побитости, за исключение Гафии. Если верить Луну, то жрица успела скрыться верхом на лошади самого восточника. Смогла ли она уйти от погони, которая обязательно была, не известно. Тем не менее, если ей это все-таки удалось, то уже пару дней как в Свеле всем стало известно о том, что таиться в Данмаре — заброшенном городе.
Сидевший практически в начале коридора паладин одним из первых заметил отблески света от масляной лампы на стенах винтовой лестницы. Поднявшись со старых деревянных нар, мужчина подошел к решетке. Как он и думал в подземелье спускался их смотритель или вернее смотрительница.
Сегодня, как и вчера, еду узникам принесла невысокая, и какая-то забитая на вид, девушка, чем-то напоминавшая Пелею Сикилию, которая сейчас находилась в нескольких камерах дальше по коридору. Даже характером смотрительница напоминала мужчине Сики, разве что его подруга не пыталась строить из себя не пойми что.
— Сегодня опять ты, неужто тебя наказали? — усмехнулся Пелей просовывая руки сквозь прутья решетки и опираясь на нее.
— Не твое дело, мясо! — пропищала девушка, стараясь чтобы ее голос прозвучал грозно.
— От мяса я бы сейчас не отказался, — вздохнул Шорс из камеры, что находилась напротив Пелея через одну.
После падения со стены мужчина сломал несколько ребер, руку и лодыжку, так что лежал на койке весь забинтованный. К сожалению, Сики к нему не пустили, но сам факт того, что ранения воина обработали радовал. Если бы еще их положение было не столь безнадежно.
— Жри что дают, мусор, — огрызнулась девушка, подталкивая к камере Пелея миску с очень жидкой похлебкой и ломтем хлеба.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О, ты сама это приготовила, милочка? — тоже подходя к решетке спросил Скегги, сидевший, напротив.
Все лицо мужчины было разукрашено синяками и мелкими царапинами, а левая рука покоилась в перевязи на груди, но в остальном он был цел. И даже пытался флиртовать с тюремщицей, так что о его состоянии Пелей не беспокоился.
Смотрительница в ответ лишь скривилась и подтолкнув к северянину еду недовольно буркнула:
— Естественно сама, что еще оставалось делать? Меня оставили следить за вами, пока все развлекаются!
— В смысле? — насторожился Пелей.
Тюремщица недобро ухмыльнулась и взглянув в сторону паладина снисходительно объяснила:
— Господин Люций с остальными уже повел армию к вашему городу, Свелю кажется. Скоро город окажется под нашим контролем.
Пелей в ответ лишь присвистнул и усевшись прямо на пол принялся молча есть свою похлебку. Дождавшись пока надсмотрщица разнесет еду по всем камерам и покинет подземелье, паладин отодвинул тарелку в сторону. Негромко постучав по решетке, чтобы привлечь внимание команды, лидер негромко спросил:
— И что будем делать?
— А что мы можем? — растянувшись на нарах спросил Скегги.
— Ты видел сколько здесь тварей, Свель в опасности это, во-первых. А во-вторых сейчас в замке практически никого, если и бежать, то сейчас.
— Думаешь выйдет? — негромко спросила Вигдис из соседней камеры.
— Попытаться стоит. Гнить в этой камере в ожидании пока нас принесут в жертву немногим лучше, чем помереть при побеге.
— А дадут ли нам это сделать? Если ты не заметил в прошлый раз никто из нас не умер, — язвительно заметила северянка.
Пелей в ответ лишь фыркнул:
— Нам же лучше, если нас вновь оставят в живых, то мы попробуем убежать еще раз. Надеюсь вы все со мной?
Отряд ответил ему негромкими одобрительными возгласами и на этом импровизированное собрание оказалось закончено. Теперь нужно было лишь дождаться удачного момента, кое-какие идеи уже крутились в голове Пелея. Опустившись на твердые нары, мужчина практически сразу отключился. После того как он твердо решился бежать из этой тюрьмы сковывавшее его последние несколько дней напряжение исчезло без следа. Когда в его жизни была хоть какая-то цель Пелей чувствовал себя гораздо лучше, даже если находился при этом в темной и холодной поземной камере.
Сказ семнадцатый. Парламентеры
Этим вечером в одной из комнат для совещаний Свельской Гильдии Охотников собрались, наверное, самые знатные люди провинциального городишки. Довольно необычно было видеть за обычным дубовым столом самого владыку этих земель барона Дариуса, вместе с командиром его гвардейцев Маркусом. Помимо барона в комнате также присутствовали представители Гильдии купцов в Свеле, которых Алмеркус не помнил по именам; мастер Гест — цеховой глава всех ремесленников города, здоровенный мужчина с северными корнями; а также, в этот раз, сам начальник городской стражи Борг. Подобное общество слегка выбивало управляющего Гильдией из колеи, но он старался не подавать вида.
На повестке дня, естественно, было обсуждение произошедшего этим днем сражения в поле под Свелем.
— По состоянию на вечер этого дня в строю осталось сто восемьдесят семь человек городской стражи. Еще сорок девять получили раны той или иной степени тяжести и в ближайшее время в бою они участвовать не смогут, — закончил свой доклад комендант Борг и дождавшись кивка барона опустился на стул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сцепив пальцы Дариус облокотился на стол и тяжело вздохнув повернулся к командиру своих гвардейцев, а по совместительству и своей правой руке, и устало спросил:
— И каковы наши силы по итогу, Маркус?
— Мы потеряли убитыми больше сотни воинов, в основном это утратившие боевой дух и побежавшие с поля боя стражники. Тем не менее для обороны города оставшихся практически пяти сотен человек более чем достаточно.
