Вадим на собственных рёбрах испытал ужасающую хватку серка, но всё же тот оставался человеком. А ему сейчас противостояло чудище, сродни подбугорным, – неукротимое, свирепое, подавляющее. И если бы не доспехи…
– Он, случаем, не йети? – сдавленно спросила Кира.
– Который?
– Вон тот… исчезающий.
Вадим покосился на девушку: ишь, тоже кой-чего разглядела. Что делает с людьми тренинг! Или у неё врождённый дар?
– Не обижай снежника, – сказал он. – Тот, скорее всего, всеяден, как человек. А этот – предатор, из самых кровожадных. Прошу жаловать: Мститель! «Неуловимый» и едва видимый – почти Невидимка.
Осторожно Вадим направил вертушку вниз, к вращению живого вихря добавив могучий смерч, на который «ворон» опирался, точно на столб. Убийцу это не обеспокоило, он видел только серка и всё напирал, напирал в своей стихийной, почти божественной ярости – пока его не оплело пластиковой сетью и не вознесло ввысь, словно угодившую на крюк рыбину.
Однако Вадим не стал затаскивать добычу в «ворон» (не получил бы тот несварения!), а на середине зафиксировал трос, поспешно набирая высоту. И всё равно опоздал. Беснующийся куль не успел взмыть и на сорок метров, когда прочнейшие жгуты лопнули, не выдержав ураганных рывков, и вертушка содрогнулась, ощутив потерю немалого веса: рыбина сорвалась.
Затормозив машину, Вадим угрюмо наблюдал падение Мстителя на скат подвернувшейся крыши, жалея, что тот не угодил меж домов, – тогда ему ещё могло бы достаться. Ну хоть паршивенький перелом…
Нет! Монстр безошибочно приземлился, спружинив чудовищными ногами, и тут же снова взмыл в воздух, нацеливаясь на карниз соседнего здания. В этот миг, как раз на пике прыжка, в него угодила шипящая молния, расчётливо пущенная Кирой. На мгновение Вадим ослеп, углядев лишь пылающие цветные брызги, расплескавшиеся вокруг Мстителя как при взрыве фейерверочной петарды. Затем снова различил неистребимый силуэт, по нисходящей скакнувший на вершину короткого забора, где, на свою беду, залёг мясоруб. Под громадными ступнями явственно хрястнуло, но исполин вновь оттолкнулся и полетел дальше, спускаясь на привычную землю, уже по другую сторону от перекрёстка. Кажется, чудищу стало неуютно здесь, а выживание входило в число его приоритетных программ.
Сцепив зубы, Вадим послал «ворона» вдогонку, высматривая мелькания смутной тени в каменных теснинах, заставленных проржавелыми контейнерами и остовами старых колёсников, по ободья утонувших в асфальте. Ещё не раз Кира пыталась достать Мстителя плазменным выплеском, но тот с лёгкостью уворачивался, будто заранее чувствовал, куда обрушится заряд, а длинных прыжков избегал. К тому ж метаемые порции, похожие на скоростные шаро-молнии, не были мгновенными, и Мститель вполне мог их опережать. Вадима подмывало запретить эту опасную игру, но вспоминались несчётные жертвы нынешнего беглеца и он удерживал себя. За ними уже занимались вялые костры, подбирая, что не сгорело раньше.
Как и при первой встрече, Мститель почти не проявлялся в мысле-облаке, сколько Вадим ни тянулся к нему, – будто не был вполне живым либо принадлежал к иной жизни, более чуждой, чем даже подбугорная. Скоростью Мститель не уступал хорошему колёснику, однако вряд ли тот пробрался бы сквозь здешние завалы, а монстр будто не замечал их – мчал, как по ровному. Всё ж убежать от вертушки было непросто даже ему, и Вадим гнал убийцу неотступно, сколько тот ни пробовал оторваться в подъездах, – пока Мститель не сообразил нырнуть в сточную систему, провалившись в распахнутый люк. Оттуда было рукой подать до лабиринтов заброшенной подземки, однако вряд ли монстр обитал именно там – на его месте и Вадим повторил бы тот же трюк, как ни страшился бы крыс.
Для острастки Кира послала в люк последнюю молнию, и пару минут «ворон» следовал за ускользающей добычей, повинуясь чутью Вадима, с трудом пробивавшемуся сквозь грунт. Затем отказало и оно, будто Мститель ушёл на глубину, и ловить стало некого. Покружив ещё с минуту, «ворон» нехотя развернулся и лёг на обратный курс.
– Что это было? – спросила Кира, словно не она гвоздила по этому «что» раз за разом. Нормальный рефлекс гардейца: сначала стреляй – потом выяснишь.
– Слыхала про мясорубов? – откликнулся Вадим. – Теперь увидела.
– Разве мясорубы не обычная секта?
– Как взглянуть. Может, это ростки новой церкви, коя со временем возобладает? Во всяком случае, их бог действенней прочих, а уж бегает как!..
– Ты о нём? – Кира кивнула вниз.
– Именно.
Озадаченно помолчав, она спросила:
– И не претит тебе гоняться за богами?
– Для меня он людоед – значит, априори не прав. А неподсудных тут не бывает: «ни бог, ни царь и ни герой». Давить, давить гадов!.. – Вадима ещё трясло от возбуждения, как ни старался он задавить дрожь.
– Всё-таки с богов иной спрос.
– Чем больше дано, тем спрос больше, – отрезал он. – Вишь, моду взяли: на ведьм охотиться!
– Ведьма – которая с игломётом? – уточнила Кира. – Наверно, это и есть твоя Юля? А кто рубился с Мстителем – оживший памятник? Или тот громила, о котором поминал Бондарь? Он и замыкает вашу троицу?
– Средоточие силы, упорства, напора, – подтвердил Вадим. – Без него Юлька так и болталась бы в проруби, несмотря на благие порывы. Но тем труднее приходится мне: не захочешь – станешь совестливым. Иначе всей командой загремим в тартарары, «под фанфары». Если бог не выдаст, так уж свинья точно съест!
– Значит, отсюда твои запреты? Господи, чего не напридумают люди от избытка ума! Уж лучше не копать глубоко, жить реалиями.
– Разве ума бывает избыток? – удивился он. – Вот не знал!
– А заумь, по-твоему, что?
– Нечто сродни придури.
Больше Вадим не чувствовал Зова, но за отсутствием лучшего вернулся к перекрёстку. Конечно, не застал там ни Юли, ни серка, и даже мясорубы успели сбежать. Кроме одного – раздавленного Мстителем. Капюшон с него сорвало, словно скальп, и открылась обширная лысина, заляпанная кровью. Неподвижное лицо обрамляла окладистая борода, белая от седины. Выделялся мясистый нос, будто прилепленный к костистому черепу.
Для уверенности Вадим снизился, зависнув в десятке метров от смятого тела, всмотрелся. Надо ж, и вправду «отец» Серафим – свиделись наконец. Какие люди уходят!.. Оказывается, даже врагов терять жаль.
– «Так проходит земная слава», – пробормотал Вадим, – толком не начавшись. Интересно, кто займёт «свято место»? Или всё держалось на его энтузиазме?
– Что, знакомый?
– Встречались разок. Он и сплотил маньяков в стаю. Затея интересная, хотя не новая. «И принял он смерть от коня своего!»
Вадим снова направил «ворона» вверх, поднимаясь к облакам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
