"Бриндарри, день, которого ты так долго ждал, возможно, уже близок. Эвермит определит свой собственный путь так, как никогда прежде, и кто скажет, что этот путь не будет пролегать по дороге, которую вы сами себе наметили? И ваша задача, капитан Лиственная Куща, становится еще проще. Все, кто видел, как ваш корабль упал с неба, мертвы, кроме вашей команды, нас троих в этой комнате и морского народа, который знает только то, что ваш корабль был уничтожен мощным взрывом. Будет достаточно легко придумать объяснение, которое удовлетворит их. Таким образом, мы можем работать здесь, на Сумбраре, в уединении, не опасаясь, что наша задача будет обнаружена или наши действия будут пресечены. Все изменилось в этот день", - мягко заключил он.
"Эти слова я давно мечтал услышать", - сказал Бриндарри, озадаченно нахмурив брови. "Почему же я не могу постичь их смысл?"
Вури повернулся лицом к своему старому другу и новому союзнику. "Тогда я буду говорить прямо. Бриндарри, наше время близко. Ваша судьба, капитан Лиственная Куща, неразрывно связана с моей собственной. Нет другого, к кому бы вы могли обратиться. Видишь ли, Войны Короны взяли свое, после стольких веков военных действий. Древнее королевство Аривандаар пало. Эвермит, к добру или к худу, теперь стоит один".
13. Приливы Ярости
Ледяной ветер хлестал остров, покрывая черную шерсть Повелителя зверей сосульками, пахнущими солью. Малар сгорбил массивные плечи в тщетной попытке укрыться от холода и с нехарактерным для него терпением слушал, как богиня Амберли причитала и выкрикивала свое разочарование. Морская богиня снова и снова била кулаками по волнам, от каждого удара вздымая над скалистым берегом брызги воды.
Приспешники Амберли, страшные существа Кораллового царства, которые должны были подчинить себе морских эльфов, были если не побеждены, то, по крайней мере, сдержаны. Магия вернулась к морским эльфам Эвермита. И это благодаря вмешательству эльфийского бога! Долго и горько Амберли завидовала Глубинному Сашеласу, и ужасна была ее ярость против этого мнимого оскорбления.
"В море есть и другие существа, которыми ты можешь повелевать, не так ли?" - спросил Малар, когда, наконец, его грохочущий голос послышался над ревом и грохотом волн.
Амберли остановилась на середине волны. Она затихла, погрузившись в гребень волны, на которой каталась, пока обдумывала это предположение. Ее лицо немного смягчилось, когда она обдумала все возможности. "Их много", - согласилась она. "В глубинах есть ужасные существа, которые, несомненно, придут по моему приказу. Я пошлю их немедленно!"
"И бури", - добавил Малар, отламывая кинжалоподобную сосульку, которая свисала с его мохнатого подбородка и служила доказательством ледяной силы ярости богини. "Ты не сможешь захватить сам остров, но наверняка сможешь нарушить морское сообщение. Многие эльфы, спасаясь от бед на материке, поплывут в Эвермит". Его красные глаза светились интенсивным, злым светом. "Я не вижу причин, почему они должны достичь острова".
"Я тоже", - с восторгом согласилась морская богиня. Она резко рванулась вперед и обхватила звероподобного бога руками, обдав его холодной морской водой. Затем она исчезла, оставив после себя море, спокойное, как бассейн лесной нимфы.
Малар издал скрипучий, ворчливый смешок. Прохладные объятия морской богини были лишь незначительным неудобством, мелкой неприятностью. По его мнению, все шло хорошо.
Многовековое опустошение Войн Короны принесло Великому Охотнику глубокое удовлетворение. Он не был полностью разочарован поражением темных эльфов - дроу, как их теперь называли. Несмотря на свою связь с богиней Ллос, Малар не любил эльфов, ни светлых, ни темных. Он охотно наслаждался войной дроу против верных детей Кореллона, но смерть темных налетчиков радовала его не меньше, чем резня мирных лесных эльфов. На самом деле, он считал восхитительным поворотом событий то, что эльфы были поставлены друг против друга таким образом. Такие внутренние распри не только служили его цели, но и были весьма занимательны для наблюдения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эльфам на Фаэруне был нанесен ряд сокрушительных ударов. Его последователи - в большинстве своем орки и гоблины - продолжали преследовать разбросанные по лесам поселения. Пришло время вновь обратить свою вражду на эльфийский остров. Он предоставил Амберли делать то, что она может, и то, что она может для него. Кроме того, там были люди, называвшие себя Волками Волн, которые показали себя многообещающими налетчиками. Они были бы прекрасным дополнением к гневу морской богини. И хотя эти люди не были строгими последователями Малара, бог был уверен, что сможет найти способ привлечь их к охоте на эльфов. Пока что этих действий было достаточно.
Однако Малар, Великий Охотник, прекрасно понимал, что он не сможет вечно довольствоваться тем, что уступит другим вызов охоты или удовольствие от убийства.
* * * * *
Анарзи Морская эльфийка, некогда дочь и матрона знатных семей лунных эльфов Эвермита, со всей возможной скоростью плыла на юг, к городу Лейтильспар.
Прошли годы с того необычного кораблекрушения у восточного побережья Сумбрара. Не было ни одного дня, чтобы Анарзи не размышляла о странных событиях того дня. Не то чтобы кораблекрушения были редким явлением - отнюдь нет. Бури, бушевавшие за пределами защитных границ Эвермита, отправили в пучину множество эльфийских судов. Морские эльфы великого города Иуматиашае были заняты спасением тех эльфов, которых могли спасти, и передачей мрачных вестей о судьбе тех, кому они не смогли помочь. Но в том давнем кораблекрушении было что-то очень странное. Невероятная сила, с которой маленькое судно было разорвано на части, наводила на мысль, что действует какая-то новая и могущественная сила.
Анарзи потребовалось много времени, чтобы найти ответ на свои вопросы. Но когда она, наконец, нашла ответ, она была в растерянности, не зная, что делать.
Плывя на юг, Анарзи отмахнулась от плавающих водорослей рукой с длинными пальцами и изящными перепонками. Вид собственных рук Морской эльфийки больше не казался ей странным. Теперь она была морским эльфом как по мыслям и порывам, так и по внешнему виду. Тем не менее, чувство верности своим сородичам, живущим на суше, оставалось сильным. Верно это или нет, но Вури Дуротиль был ее родственником, сыном ее родного брата. Выступать против него противоречило всему, чем она когда-то дорожила.
И все же, как она могла не сделать этого?
Решение морской эльфийки осложнялось тем, что она понятия не имела, как Вури собирается использовать свою вновь обретенную силу. Эльфийская магия была почти бесконечна в своем разнообразии, и нередко эльфы использовали магию, чтобы придать полет обычным предметам. Но магия, способная наделить целый корабль способностью летать, окружить его воздухом, чтобы он мог путешествовать под волнами или среди звезд, - это была большая сила, чем та, которой должен был обладать один эльф.
И больше всего Анарзи беспокоила секретность, с которой золотой эльфийский волшебник выполнял свою работу. Это было противоестественно для любого эльфа - особенно для высшего мага - держать себя отдельно от своих братьев и сестер, как это делал Вури. А для магов могущественной Башни было опасно держать большую часть своей работы в тайне от всего общества. Насколько Анарзи знала, Вури Дуротиль мог замышлять захват самого Эвермита. Но она могла узнать так много и сделать очень мало из своего дома в море.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
После долгих раздумий она решила положить этот вопрос к ногам Дарторидана. Он знал, что нужно делать. Хотя он больше не был ее мужем, Анарзи все еще искала его, когда могла, и обнаружила, что его мудрость более чем успевает за прошедшими годами.
