Придя в себя, я открыла глаза, встретив насмешливый взгляд зеленых глаз.
— Ты хочешь меня, за этим и устроила цирк сегодня в студии. Надеешься, что я вновь, как зеленый юнец, не выдержу и накинусь на тебя? Ну, уж нет, если теперь ты захочешь от меня большего, а ты захочешь, придется попросить.
Черт, а он действительно вырос и «натренировал член», — с сожалением подумала я. Два года назад Дима бы не смог устоять.
— Я больше не тот мальчик, с которым можно играть, не доводя дело до конца. Поверь, в следующий раз ты попросишь, я сделаю все, для того, чтобы ты попросила.
— Мечтай, — огрызнулась, понимая, что его слова не лишены смысла.
Дима медленно отстранился от меня и провёл пальцами, на которых осталась влага возбуждения, по моей нижней губе. Потом вновь поцеловал властно, больно кусая мои губы, будто наказывая.
— Влажная… для меня… ты уже проиграла… Остальное лишь вопрос времени.
Отодвинулся, дрожащими руками поправляя одежду, даже не глядя в мою сторону, и, резко выдохнув, вышел из комнаты, оставив меня так и стоять прижатой к стене.
Истерический смешок сорвался с губ.
Да, Дима, я всегда становлюсь влажной рядом с тобой, но, надеюсь, ты никогда об этом не узнаешь. Иначе мне придется дорого за это поплатиться.
Глава 18
«Нет такого понятия, как ошибка. Ты либо что-то делаешь, либо нет» (с)
Тридцать две минуты сорок секунд на беговой дорожке, а я уже выдохлась, будто промчалась километров десять.
Да, придется признать, что сегодня привести мысли в порядок не поможет даже пробежка.
Я раз за разом прокручивала в голове последнюю встречу с Димой, пытаясь понять, что делать дальше и как вообще вести себя в сложившейся ситуации. Мое обычное состояние в минувшие несколько недель.
Мысли и чувства меня раздирали самые противоречивые, но в итоге злость все же взяла верх. Возможно, это было и к лучшему, по крайне мере гнев не даст мне расклеиться (чего, скорее всего, и ожидает Дима) и позволит держать себя в руках хотя бы первое время. Поэтому я как заправская мазохисткараз за разом вспоминала слова, которые были снисходительно брошены на прощанье моим «начальником».
Нет, ну какой нахал, паршивец, самоуверенный наглец!
На этом цензурные эпитеты у меня заканчивались, уступая место иного рода оскорблениям.
Продолжая мысленно осыпать Диму проклятиями, мы с моим задетым самолюбием вышли из спортзала, продумывая тактику поведения на работе в ближайшие дни.
Решил не давать пока я не попрошу?
Что ж посмотрим, кто дольше продержится и первый сорвется.
Это игра не в одни ворота, в нее вполне можно играть вдвоем.
Злорадно усмехалась я, перебирая свой гардероб в поисках чего-нибудь этакого, что могло бы возбудить, восхититьвыбить Дмитрия Сергеевича из колеи.
В итоге мой выбор пал на облегающие черные джинсы, которые сидели на мне как влитые, блузку, модного мятного цвета, обладающую к тому же таким немаловажным, на данный момент, достоинством, как наличие пусть небольшого, но удачно подчеркивающего мою грудь декольте. Высокие сапоги на внушительной шпильке дополняли мой провоцирующийэффектный образ, помимо прочего зрительно делая ноги неприлично длинными и стройными.
Нарывается!
Скажете вы и окажетесь неправы. Я просто хотела поставить Диму на место. Похоже, парень окончательно заигрался и спутал полюса. По крайне мере я на это надеялась, потому что верить, будто он действительно стал таким прожженным циником мне вовсе не хотелось.
Но мои грандиозные планы, как всегда нарушил закон подлости, а вернее срочный заказ, который обрушился на нашу студию, как гром среди ясного неба.
Когда я пришла на работу, Гоша (ведущий фотограф студии) сообщил, что одно из крупнейших рекламных агентств города обратилось к нам, предлагая сотрудничество. Естественно это не могло не радовать, ведь работа с топовым агентством была нам на руку и грозила возможным, в будущем, постоянным сотрудничеством.
Похоже на сказку — скажете вы и окажитесь неправы, ведь, как всегда, тут не обошлось без большого и жирного «но».
Проект, с которым обратились заказчики, был сам по себе не сложен: отснять баннеры для рекламы детского магазина. Загвоздка заключалась в том, что студия, с которой работало агентство, превысив все оговоренные сроки, заявила о форс-мажорных обстоятельствах.
Не буду утомлять вас подробностями и вкратце обрисую сложившуюся ситуацию.
Все сроки выполнения заказа давно истекли.
Чтобы успеть вовремя, перед нами была поставлена задача: за ОДИН день отснять материал, на который требуется как минимум ТРИ дня.
Уже весело, правда? Но это еще не все.
Снимать предстояло детей. Много, много детей разных возрастов, которые в сопровождении родителей уже ехали в нашу студию.
Вообще, штат работников у нас немаленький, но загвоздка заключалась в том, что большинство фотографов в данный момент либо уже укатили в отпуск (плавно перетекающий в новогодние праздники), либо работали на выездных, предновогодних фотосессиях в домах богатеньких заказчиков.
Получалось, что съемку для рекламного агентства будут проводить Гоша и ДимаДмитрий Сергеевич — единственные фотографы, не занятые в этот день.
Я с трудом представляла, как ребята справятся с таким объемом работы, а, сказать по правде, вообще сомневалась, что у них это получится.
И как бы ни удивлялась, зачем Дима вообще согласился на этот авантюрный проект, в глубине души понимала: рискнуть все же стоило. Ведь если дело выгорит, это поднимет нашу студию в рейтинге популярности сразу на несколько пунктов.
Но риск все же был велик, ведь в случае провала мы потеряем нынешние позиции и больше ни одна крупная фирма не захочет работать с нами.
И дело тут не столько в амбициях, сколько в простом желании не уйти на дно.
На сегодня у меня было запланировано три съемки, но выдержала я лишь одну. Перенеся на другой день оставшиеся фотосессии, тут же направилась в зал, где кипела работа над заказом рекламного агентства.
— Что случилось? — Дима окинул меня недовольным взглядом, который красноречивее любых слов говорил — мне тут не рады.
— Вам что не нужен лишний фотограф, чтобы справиться со всем… ЭТИМ, — я не могла даже слова подобрать, чтоб описать хаос, творившийся сейчас на площадке.
— Нужен-нужен, — чуть ли не закричал Гоша, — Начальник, ну ЕКЛМН, чего тормозишь? Она ж наше спасение!
Дима тут же нахмурился.
