Потом они снова загорали. И купались. И ловили форель, которая невесть с чего завелась в озере. И варили уху – здесь уж Дана взяла все в свои руки и явно собиралась накормить «мальчишек» доваренной и непересоленной пищей.
Рон после долгих колебаний решился и переплыл озеро – туда и обратно. Арни и Утан устроили борцовский турнир – причем ловкий и гибкий Арни вышел победителем. Старик, с усмешкой наблюдавший за ними, выкурил несметное количество трубок, набитых за неимением табака ароматной травой.
Летчик, лежа на спине, разглядывал облака и улыбался. Похоже, придумывал новую конструкцию, которая непременно должна была взлететь…
Ближе к вечеру Ян поймал грустный взгляд Шена, ожидающе и подозрительно озиравшего окрестности. Смущенно улыбнулся, посмотрел на Дану.
Она пожала плечами. Так, словно все понимала. Так, словно разрешала ему любой поступок.
Троев вздохнул и лег на траву. Закрыл глаза, сосредоточиваясь. Он вовсе не был уверен в успехе. Ведь день начинался так спокойно, так тихо и беззаботно.
– Ложись! – Выкрик Шена почти слился со злобным скрежещущим визгом. Ян перевернулся на живот, выхватывая из потайного кармана узкий рифленый цилиндрик. Вокруг падали, прижимались к земле люди. Рядом тяжело упал Утан и сразу же изогнулся, выдергивая из кожаного чехла на ноге короткий широкий клинок. Один лишь Шен продолжал стоять, прижимая к груди стальной приклад лучемета.
Из-за деревьев, похожие на огромные комья грязно-серой, жесткой как проволока шерсти, неслись на них мутантные волки. Бежавший первым зверь взвился в воздух, пытаясь одним прыжком покрыть отделяющее его от людей расстояние.
Лучемет в руках Шена выбросил ослепительно белый луч, и натолкнувшийся на него волк словно остановился, замер в воздухе. С неприятным сухим хрустом вспыхнула шерсть. Зверь взвизгнул и рухнул на землю – обгоревший, окровавленный, ничем не напоминающий страшного хищника.
Шен оскалился в короткой злой ухмылке. И повел стволом справа налево, над головами людей, начисто выжигая передний ряд нападающих.
Воздух наполнился визгом, рычанием и едва различимыми проклятиями. Вторая волна чудовищ неслась к людям, перепрыгивая через обугленные трупы.
Ян первым вскочил на ноги. Крикнул:
– Спиной к спине! Утан, к Старику!
Огромный зверь с обезображенной шрамами мордой, с выдранной на спине шерстью бросился к Яну. Четким, почти человеческим голосом произнес:
– Ты умрешь! Ты! Ты!
– Конечно. Но не здесь. – Ян кивнул, едва удерживаясь от усмешки. Цилиндрик в его пальцах щелкнул, из торца его вырвался метровый плазменный язык. Пламя слегка гудело, разбрасывая по сторонам оранжевые искры.
Волк метнулся, уворачиваясь от огня. И тут же свалился под ударом Арни. Тонкая стальная плеть, которой тот дрался, рассекла шею зверя не хуже отточенного клинка.
Бой длился лишь несколько минут. В плазменном мече Яна кончился заряд, пламя опало, превратившись в маленький тусклый огонек. Лучемет с опустевшим разрядником Шен держал за ствол и дрался им как дубиной. Но и последние уцелевшие волки убегали обратно в лес.
Троев протянул руку назад, не глядя нащупал ладонь Даны. Они дрались спина к спине – как и должно было быть. Поискал взглядом Рона.
Парнишка стоял рядом с Утаном и Стариком, сжимая побелевшими пальцами длинный дюралевый шест от палатки. Концы шеста были темными от подсохшей крови.
– Ты мог прыгнуть в воду и отплыть от берега, – без тени насмешки сказал Ян. – Эти твари тебе в новинку.
– Я не настолько смел, чтобы убегать, – так же серьезно ответил Рон. – Мне было бы слишком страшно за вас.
Троев кивнул, словно принимая ответ. Искоса посмотрел на Шена.
Перемазанный волчьей кровью, в изодранной рубашке и с кровоточащей раной на ноге, Шен счастливо оглядывал поле боя.
* * *
Ян проснулся от скрипа двери – едва уловимого в ночной тишине то ли звука, то ли намека на звук. В комнате было так темно, что он не мог ничего разглядеть. Просто темнота… часть темноты неподвижна, а часть – перемещается, плавно и бесшумно приближаясь к нему.
Ян соскользнул с кровати так же тихо и неуловимо. Он тоже стал частью темноты – быстрой, смертельно опасной тенью. Мускулы напряглись, сбрасывая остатки сонного оцепенения. Тело замерло, сгруппировавшись в боевой стойке.
Лезвие сверкнуло даже в темноте. Бледная молния, с треском вспоровшая подушку. Замерев на секунду, клинок скользнул по постели, отыскивая жертву.
Троев перехватил руку в кисти, вывернул, заставляя разжаться сжимающие оружие пальцы. Нож мягко упал на кровать. Кто-то вскрикнул от боли – сдавленно, приглушенно, словно сквозь сон. Ян бросил нападавшего на пол, надежным захватом прижимая руки. И лишь после этого позволил себе думать.
На него напали. Пытались убить. Там, где он всегда был в безопасности.
В Доме.
– Я узнал тебя, – прошептал он. – Узнал. Почему ты это сделал?
Враг молчал. Долго, словно и не собирался отвечать. Потом Ян услышал тихий, медленный голос.
– Потому что ты подлец. Потому что я помню.
Руки ослабли. Троев почувствовал, как начинает бить тело мелкая, противная дрожь. Упрямо сказал:
– Врешь… Это невозможно.
– Я помню, лейтенант. Помню. Я не успел взлететь…
– Врешь!
Троев ударил его по лицу. Резко, не замахиваясь. На мгновение задержал руку, борясь с искушением опустить ее ниже, прижать пульсирующие нити сонных артерий… И почувствовал, что веки под пальцами сомкнуты.
Медленно, осторожно Ян нагнулся. И услышал ровное дыхание спящего человека.
Через мгновение он уже тряс лежащего за плечи:
– Проснись! Проснись, Летчик!
Сначала тот застонал. Потом вскрикнул. И тихо спросил:
– Где я?
– Дома. Ты у себя дома, Летчик, – ласково и успокаивающе, как ребенку, очнувшемуся от ночного кошмара, сказал Ян. – В моей комнате.
Летчик слабо засмеялся:
– Какая чушь… Что я здесь делаю?
– Ты ходил во сне, Летчик. И говорил всякий вздор. Пошли, я провожу тебя.
Летчик запротестовал – но так неуверенно, что через минуту они уже шли извилистыми коридорами Дома.
– Очень болит голова, – виновато пожаловался Летчик. – Наверное, мне досталось в драке с волками…
Ян кивнул. И посоветовал:
– Прими снотворное. Пару таблеток.
– Я хочу проводить тебя утром, – безвольно возразил Летчик.
– Не стоит. Я уйду через час.
– Тогда я не буду ложиться.
– Тебе надо уснуть, – твердо и настойчиво произнес Троев. – Провожать меня не надо. Ложись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
