в крайнем огрублении нравов как естественном последствии непрекращавшихся войн[258]. Подобно некоторым другим историкам он отмечает также как одну из причин упадка империи (в частности — падения монгольской династии в Китае) инфляцию бумажных денег, т. е. злоупотребления государственной власти в эмиссии денежных знаков этого рода. Эта благодетельная по существу реформа, впервые в истории введенная Кубилаем и способствовавшая развитию торговых сношений, в конце концов привела вследствие чрезмерных выпусков ассигнаций к финансовому кризису и всеобщему объединению[259].
Возможно, что всего этого не было бы, если бы Монгольская империя оставалась в своей роли «владычицы степей», той полосы степей, которая пересекает Европу и Азию с юго-запада на северо-восток, представляя особый географический мир, он и составлял главным образом государство, основанное Чингисханом и законченное его внуком Батыем. Впоследствии власть над этой территорией от монгольских ханов перешла к Белому царю; в настоящее время той же территорией (без Монголии) с населяющими ее народами владеет СССР, который находится в дружеских отношениях с Внешней Монголией, освободившейся при помощи Союза из-под власти Китая.
Народы эти — потомки тех, которые населяли этот особый географический мир и кочевали в нем при Чингисхане и его преемниках, таким образом, наследство, перешедшее к России от Чингисхана, не только географическое, но и этнографическое.
XII. Болгария и Сербия как вассалы
Несмотря на почти трехсотлетнюю[260] зависимость Московской Руси от Монгольской империи, мы не имеем исторических трудов русских современников об этом периоде истории, кроме кратких лапидарных записей летописцев-монахов, зачастую делающих ошибки в записи событий на целый год, так, например, битва на Калке у них записана под 1224 г., между тем по другим достоверным данным она была 31 мая 1223 г. Еще меньше, скорее никаких исторических данных не имеется о монголах на Балканах, так как здесь их влияние было более кратковременным, чем на Руси. О монголах у западных народов, несмотря на то, что они от них столько претерпели, почти ни у кого нет более или менее обстоятельных исторических трудов, кроме описания путешественников в Монголию Плано Карпини, Рубрука и Марко Поло. Между тем в Азии о монголах есть обстоятельные труды многих восточных историков — современников как персидско-арабских, так и китайских писателей. Монголы также имели своих историков.
Это объясняется тем, что тогда еще молодая Западная Европа стояла на более низкой ступени своего развития, чем древняя Азия во всех отношениях, как в области духовной, так и материальной культуры.
На Руси, а в особенности у балканских славян, тогда грамотность была только в монастырях, и то в зачаточной степени своего распространения.
Здесь будет сделан лишь беглый обзор взаимоотношений Болгарии с Сербией к Монгольской империи по очень скудным данным, разбросанным в современной исторической литературе болгар, сербов, хорватов и далматинцев (Тома). Этим самым будет сделана попытка собрать воедино исторические данные о монголах на Западе. Здесь вообще впервые влияние монголов на Западе разбирается в данной книге.
Как мы знаем, Батый получил известие в декабре 1241 года о смерти Великого императора Монголии Угэдэя в Каракоруме вместе с приглашением на курултай для выбора императора, согласно завещанному порядку Чингисхана; поэтому были вызваны обратно отряды из-под Вены и Адриатического моря к низовьям Дуная, где был сделан смотр всем войскам, и здесь же на совещании принцев и полководцев было решено предоставить самим себе все завоеванные на Западе земли, задержав за собой лишь Молдавию с Болгарией. Наместником этих стран и Причерноморья тогда был назначен из дома Чингисхана темник кн. Ногай, человек умный и решительный, как его описывают историки.
В 1241 году умер болгарский царь Иван Асень II, при котором Болгария сделалась было довольно сильной страной. После смерти Асеня II Болгарией стало править регентство, при котором она была раздираема междоусобной борьбой за первенство, протекционизмом, недовольством и расколом. Такова была Болгария, когда она с 1242 г. подчинялась князю Ногаю как наместнику ханов Золотой Орды, которые в свою очередь управляли улусом Джучиевым, или Кипчакским царством, на правах западного удела Великой Монгольской империи. С этого же времени болгарские цари Коломан, Михаил и Асень до 1257 г. платили дань кн. Ногаю, на что имеются исторические указания. О дальнейшем прямых указаний нет, но, по-видимому, царь Константин в 1265 г. ходил с войсками золотоордынского хана Берка и кн. Ногая совместно в поход на Византию как вассал, так как никаких услуг царю Константину не было тогда оказано за это и никакой пользы для себя он не извлек, как о том пишет болгарский ученый доцент Ников[261]. Эта вассальная зависимость болгарских царей от великих монгольских императоров подтверждается также свидетельством французского монаха Рубрука, ездившего в Каракорум, столицу Монгольской империи, в 1253 г.
Про болгаро-монгольские отношения, по сведениям доцента Никова, ничего не имеется в болгарских исторических памятниках, очевидно, за отсутствием тогда у них грамотности; про эти отношения можно узнать, и то вскользь, у византийского историка Пахимера, откуда и черпает свои скудные сведения об этом доцент Ников.
Как было сказано, в 1265 г. болгарский царь Константин во главе болгарских войск с кн. Ногаем, командовавшим многочисленными войсками, при сильной поддержке золотоордынского хана Берке предприняли совместный поход против Византии. Многочисленная монгольская конница в устье Дуная соединилась с болгарской и пошла на Византию. Поводом для войны между кн. Ногаем с болгарами и Византией послужило следующее обстоятельство. К византийскому императору Михаилу VIII Палеологу прибыл сельджукский экс-султан Изедин, прося помощи против монгольского хана в Иране Хулагу, племянника Чингисхана.
Византийский император, не чувствуя за собой силу, чтобы идти против могущественного монгольского хана, отказал экс-султану в поддержке, а самого его задержал как пленника, не выдавая в течение нескольких лет, несмотря на просьбу вернуть его брата Рукнедина, занявшего после бегства его престол.
Тогда сельджукский султан Рукнедин как вассал монгольского императора обратился с просьбой об освобождении брата его из византийского плена в Царьграде к всесильному кипчакскому, т. е. золотоордынскому хану Берке. Такие же просьбы Берке-хан получил и от египетского султана Байбарса, на что Берке-хан согласился и послал свои войска под командой темника кн. Ногая против Византии для освобождения экс-султана Изедина, бывшего вассала монгольского императора.
Монголо-болгарские войска под общей командой темника кн. Ногая внезапно напали на войска византийского императора [Михаила] VIII Палеолога, который был принужден без свиты, бросив деморализовавшиеся свои войска, спасаться бегством в село Ганос на берегу Мраморного моря, а оттуда на лодке в Царьград.
Сельджукский экс-султан Изедин, находившийся при императоре с частью его свиты и императорской казной, заперся в крепости Енос в устье реки Марицы. Монголо-болгарские войска
