– Это мы аннулируем по телефону, – сказал я и, взяв чистый лист бумаги, написал телеграмму в Баку, «архаровцам» Светлова.
ТЕЛЕГРАММА
Баку, гостиница «Азербайджан», Рогозину, Шмугловой
Активизируйте поиски одноклассников Белкина тчк Уточняю приметы разыскиваемого лица двтч национальность азербайджанец зпт возраст 27 лет зпт рост средний или высокий зпт волосы черные зпт глаза темные зпт в школьные годы увлекался ботаникой тчк О ходе расследования сообщайте ежедневно тчк
Шамраев
Пятница, 8 июня, 9.22 утра
Секретно
Генеральному прокурору Союза ССР Действительному государственному советнику юстиции товарищу Руденко Р.А.
СПЕЦДОНЕСЕНИЕ
17 июня с.г. в 18 часов 42 минуты на 39-м километре Калужского шоссе произошло столкновение цементовоза «ГАЗ-62» и легкового автомобиля «Жигули». В результате столкновения погибли водитель автомобиля «Жигули» гр. Герман Долго-Сабуров и неопознанная женщина-пассажирка.
Происшествие было вызвано погоней за этой машиной оперативной группы, возглавляемой сотрудником Прокуратуры СССР следователем по особо важным делам тов. Шамраевым И.И. В виду необычайности случая, считаю своим долгом сообщить об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия лично Вам.
В 18 часов 15 минут у поста № 7 на Калужском шоссе дежурным 4 отд. ОРУД-ГАИ капитаном Сергеевым П.Р. был остановлен за превышение скорости водитель автомобиля «Жигули» с номерным знаком МКЦ-22-57 Герман Долго-Сабуров. Поскольку утром того же дня МУРом были розданы всем работникам ГАИ установки на розыск и задержание данного лица, капитан Сергеев принял решение доставить водителя Долго-Сабурова в 4отд. ОРУД-ГАИ. Однако Долго-Сабуров не выполнил указание дежурного и скрылся с места задержания, ввиду чего Сергеев стал преследовать разыскиваемого преступника. Одновременно к погоне подключилась оперативная группа т. Шамраева в составе трех автомобилей и спецвертолета МУРа. Пытаясь уйти от погони, Долго-Сабуров, следуя по Калужскому шоссе, развил предельную скорость, вышел на полосу встречного движения и врезался в прицеп цементовоза.
В результате столкновения тела пострадавших изуродованы до неузнаваемости и произвести опознание личности погибшей пассажирки по чертам лица невозможно. При осмотре останков автомобиля найдена в багажнике картонная коробка из-под лекарственных препаратов, в которой оказались деньги на общую сумму в 92 (девяносто две) тысячи рублей, изъятые сотрудниками оперативной группы.
Считаю, что действия моего подчиненного капитана Сергеева П.Р. не находятся в причинной связи с гибелью потерпевших, и что данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине следователя И.Шамраева, который вместо своевременного задержания опасного преступника вел за ним лишь пассивное наблюдение, что и привело к возникновению аварийной ситуации.
Начальник ОРУД-ГАИ ГУВД Мосгорисполкома
генерал-майор милиции Н.Ноздряков
7 июня 1979 года
– Это еще только цветочки, – Генеральный Прокурор СССР протянул мне через стол еще два документа.
Совершенно секретно
Генеральному прокурору СССР фельд-почтой, срочно товарищу Руденко Р.А.
копия: Заведующему отделом административных органов ЦК КПСС товарищу Н.Савинкину (для сведения)
СЛУЖЕБНОЕ ПИСЬМО
17-го июня с.г. Вашим подчиненным, следователем по особо важным делам т. Шамраевым И. И. произведена серия арестов, в результате которой задержано 37 административных работника ряда гостиниц и торговых предприятий в центре Москвы.
Эта акция не была согласована с руководством Комитета Государственной безопасности, и в число арестованных попали три наших агента, что принесло серьезный ущерб нашей работы, поскольку в течение трех лет 4-е Управление КГБ внедряло их в сеть контрабандной торговли наркотиками для проведения своих операций в период большого наплыва иностранцев на Московскую Олимпиаду летом 1980 года.
Прошу срочно освободить арестованных Горохова А.И., Житомирскую П.О., Гинзбурга М.Р.
Одновременно ставлю вас в известность, что незасекреченность данной операции, вызванная несогласованностью с органами Госбезопасности, привела к широкой огласке этой акции и вызвала нездоровую реакцию западных средств массовой информации, особо нежелательную накануне Венской встречи товарища Л.И.Брежнева с Д.Картером.
Прошу принять строгие меры к недопущению в будущем подобных срывов в нашей работе.
Первый Заместитель Председателя Комитета Госбезопасности генерал-полковник С.Цвигун
5 июня 1979 г.
Секретно, срочно
Члену ЦК КПСС с партийным фельдъегерем тов. Р.Руденко
ЗАПИСКА (написана от руки)
Роман Андреевич!
Ночью слушал «Голос Америки». Что за бардак? Почему Америка знает о твоих операциях раньше Первого Секретаря Моск. горкома?
Ведь было сказано: до Олимпиады никаких шумных операций в Москве! А теперь в городе опять слухи, как во время убийства Ионесяна.
Срочно останови это дело и всю шумиху. Сообщи мне имена виноватых для наказания по партийной линии.
6 июня 1979 г. Первый Секретарь МГК КПСС В.Гришин
Читая эти документы, я пожалел, что не послушался Светлова и ночью не улетел в Баку. Я знал, что сейчас начнется: гром, молнии, «объясните ваши действия», «как допустили гибель людей?», «почему не поставили в известность?», «кто дал право своевольничать?», «что я должен сказать в ЦК?» и так далее. Еще бы! – два трупа при автодорожном происшествии, «Голос Америки», три арестованных агента КГБ! Я приготовился к буре и шторму, строгачу по партийной линии и даже, чем черт не шутит, отстранения от дела.
Но Генеральный молчал. Он сидел в своем сталинском кресле, прикрыв веки, тяжелый старый человек, с лицом, опустившимся на воротник маршальского мундира тяжелыми жировыми складками. Я ждал, что сейчас он поднимет выцветшие белесые ресницы и буря начнется, но… Я вдруг увидел, что он спит. Просто спит. Ровно, с чуть-чуть слышной хрипотцой дышит и руки лежат на мягком животе – старческие пухловатые руки. Вот тебе и недремлющее око прокурора, мельком подумал я, что же мне делать. Хоть бы телефон зазвонил, что ли?
Я сидел молча, ждал, когда «оне» проснутся. Письмо Цвигуна и записка Гришина жгли мне руки. Если начальник ГАИ Ноздряков в своей «телеге» просто защищал своего капитана Сергеева, то эти двое яро требовали моей крови. А когда вашей крови жаждут сразу и Первый Заместитель Председателя КГБ и Первый Секретарь Московского горкома партии, а ваш непосредственный начальник тихо, по-стариковски спит в бывше-сталинском кабинете – что можно ждать от жизни?
Он открыл глаза и сказал просто, словно и не спал вовсе:
– Прочел?
– Прочел.
– Где Белкин?
– Пока нету, Роман Андреевич.
– А будет?
– Мог быть сегодня. Я должен был ночью улететь в Баку на полдня, но…
– Я тебя задержал, так?
– В общем, да.
– Скажи пожалуйста, а на этой дороге к Белкину могло быть меньше трупов и шума?
– Этот Долго-Сабуров покончил жизнь самоубийством, у меня есть магнитофонная запись с его словами…
– Оставь! – лениво прервал он мягким жестом руки. – Дело не в нем. Ну, подох жулик – одним больше, одним меньше, дело не в нем. Просто работать надо иначе, аккуратней, я же тебя предупреждал. Видишь: ты чуть осекся, а они уже навалились – и Гришин, и Цвигун. Копия Савинкину! Лишь бы Прокуратуру подмять под себя – любой повод годится. И ты этот повод дал. Ведь дал?
– Ну-у-у… – замялся я.
– Дал, – сказал он утвердительно. – Погони устроил, аресты, агентов КГБ прихватил. Гусар! А мне в шесть утра пришлось к Савинкину на дачу ехать, чтобы предупредить эти все «телеги», – он кивнул на письма Цвигуна, Гришина и Ноздрякова. – Вот уйду на пенсию или помру, – что будете без меня делать? Сожрут вас в полгода или Андропов или Щелоков… Ну хорошо, докладывай что у тебя, раз уж ты тут сидишь. А то опять наломаешь дров…
– Коротко так. Белкина похитила группа торговцев наркотиками, которым руководители их мафии пригрозили расправой за левые дела…
– Что значит «мафии»? – недовольно прервал меня Генеральный.
– В прямом смысле, Роман Андреевич. В стране действует широкая сеть хорошо организованной мафии по спекуляции наркотиками. В Средней Азии, на Кавказе, в Ставропольском крае выращивают опиум – частично для государства, а частично – для себя, для черного рынка. Кроме того воруют на аптечных складах морфий. Один из главарей мафии – Виктор Сысоев, начальник аптечного управления, сейчас в Женеве, в командировке. От него нити идут выше – к зам. министра здравоохранения Балаяну и вширь – к министру МВД Азербайджана и другим.
