пахла просто чудесно! Его гелем для душа и стиральным порошком.
– Что это у тебя тут за вкусняшки?
– Так. Похрустеть.
– Все такое полезное-е. – Я растягивала слова, пока с видом эксперта рассматривала сушеные яблочные кругляши. – Ты вообще жирное, сладкое и вредное не ешь?
– Стараюсь…
– Почему?
Он не сразу ответил. Как будто думал, стоит ли со мной делиться чем-то сокровенным. Но поставил фильм на паузу и сказал:
– В подростковом возрасте я был жутко прыщавый. Может быть, из-за гормонального скачка, а может быть, из-за общения с одним жутко раздражающим человеком. Я очень много злился в то время. Психосоматика типа. Поэтому, когда переехал учиться в этот город, взялся за свой внешний вид: изменил рацион, сходил к дерматологу, начал заниматься спортом. Теперь прыщи меня беспокоят только в дни национальных вьетнамских праздников.
– Ты в отличной форме!
– Сейчас да. Поверь, не всегда так было. Ненавижу свои школьные фотографии.
– Ты просто выиграл джекпот по подростковым неудачам.
Он улыбнулся, нажал на пробел и снова захрустел овощами и фруктами. Я тоже запустила руку в чашу со снеками.
– М-м-м! Хрустящая клубника и манго… Вкусно!
– Ты еще яблоки с миндальным урбечом не ела.
– Надо попробовать.
– Что посмотрим?
Мы выбрали комедию, комментировали сюжет и смеялись. Я провела вечер как будто вместе с Дэном, никто ни к кому не приставал. Однако под утро проснулась не в своей комнате, а в кровати Айвэна.
Айвэн
Сон повис на ее ресницах. Виви уснула, положив голову на мое плечо. Даже до середины фильма не досмотрела. Мне пришлось перестать хрустеть яблочными чипсами, чтобы не растревожить ее. Обычно ей трудно уснуть, а тут такое дело… Неужели она отключилась из-за ощущения безопасности рядом со мной? Мне это льстило.
Когда фильм закончился и экран стал темным, я долго наблюдал за ее умиротворенным, спокойным, красивым лицом, освещенным бликами уличных фонарей, что светили прямо в окна – я не закрыл жалюзи. Дыхание тихое и ровное. Было очень приятно чувствовать тепло ее тела. Мое мрачное, угрюмое сердце вмиг переполнилось нежностью. Хотелось обнять ее и просидеть так всю ночь, но я боялся даже пошевелиться. Если она проснется, сразу уйдет. А я совсем не хотел этого.
Постепенно сон начал подкрадываться и ко мне. Пришлось уложить Виви на кровать и укрыть пледом. Сам же я отключился на соседней. Даже не стал вставать, чтобы закрыть входную дверь изнутри. К счастью, нас никто не потревожил.
Я спал довольно крепко, поэтому не услышал, как она проснулась утром и ушла. Тихо, как кошка на мягких лапах.
Подскочил в девять утра, но увидел только смятое покрывало и подушку. Потянувшись и зевнув, решил больше не спать. Умылся, на кухне выпил стакан воды и вышел проветриться на балкон. Наступившее утро было молочно-белым. Шел снег, заметая парк. Я чувствовал себя так, будто был стеклянным шаром с искусственным снегом, который никак не мог перестать трясти какой-то ребенок. Неприятные воспоминания, смех отчима внутри меня смешивались с любовью и нежностью к Виви. Светлые чувства начали вытеснять темноту, но старое не хотело уступать свое место: шла жестокая борьба, сомнения разрывали меня изнутри – может, я ей вообще не симпатичен, и этот гад был прав на мой счет, что я никому не буду интересен. При этом внешне как-то удавалось сохранять подобие спокойствия.
Сегодня мне хватило пары минут, чтобы прогнать сон: стоял первый день календарной зимы. В шортах и футболке на балконе было жутко холодно, и я вернулся на кухню.
Пока вытаскивал из холодильника коробку с яйцами, думал о том, что до конца семестра осталось совсем немного, а надо столько всего сделать. Вытащил из кармана черных шорт мобильник, чтобы написать список дел в заметках телефона. Такая привычка систематизировала, упорядочивала каждый мой день.
Во-первых, нужно было купить продукты на неделю, наступила моя очередь. Троцкий заказывал доставку в среду, но у нас всегда катастрофически быстро заканчивалась еда. К пятнице шесть молодых организмов опустошали фридж[53] почти подчистую. Во-вторых, нужно было сходить на тренировку, потому что в этой жизни быть толстыми дозволено лишь одним существам – котикам. В-третьих, закончить лабу по кодингу. И на окончание дня я оставил самое приятное… Представил, как это будет, улыбнулся и начал взбивать яйца с молоком для омлета.
– Хорошо, когда повар готовит в приподнятом настроении.
У меня чуть сердце не выскочило от неожиданности.
– Ты дома, что ли?
– Да, пришел, когда ты на балконе прохлаждался. – Дэн прижался спиной к дверному косяку, положил руки в карманы джинсов и устроил допрос с пристрастием:
– Кто спал на моей кровати и не заправил ее?
– Я.
– Кто пил из моей кружки и не помыл ее?
– Я.
– На тебя это не похоже. Зачем ты прикрываешь Константу?
Я ухмыльнулся себе под нос.
– Виви приходила вчера смотреть фильм. Случайно уснула у меня на кровати. Пришлось лечь на твою.
– Изменщица! Как она могла! – театрально воскликнул Дэн, положив ладонь на грудь, скрывающуюся за серым свитером. – Как быстро Виви нашла мне замену!
– Скажешь тоже… Омлет будешь?
– Будут ли поданы вместе с ним помидоры, болгарский перец и репчатый лук?
– Привереда, блин.
Цыкнув для порядка, я все же достал замороженную смесь лечо и высыпал на другую сковороду.
– Стас быстро тебя приучил к хорошему, – буркнул я.
– Нет. Мама так готовила завтрак, когда была жива.
– Понял.
Дэн заварил чай и расставил тарелки.
– Сегодня иду в одно интересное место. – Я прервал молчание, когда мы уже уничтожали завтрак. – Если хочешь, могу взять тебя с собой.
Вкратце рассказал ему нюансы вылазки. Дэн слушал меня, приоткрыв рот от восторга, а глаза горели дьявольским весельем. Он предвкушал. Как, впрочем, и я.
Глава 19
Виви
Я опустила ногу на мягкий пуфик и натянула черный капроновый чулок с кружевной резинкой – от кончиков пальцев до бедра. Униформа официантки уже была на мне. Надев туфли на шпильке, я сложила уютный спортивный костюм в рюкзак. Собрала волосы в пучок на затылке, чтобы не мешали, на губы нанесла блеск цвета фуксии и выпорхнула из гримерки. В основном зале свет был пока приглушен, включена тихая музыка, посетителей не было. На небольшой сцене стриптизерши готовились к выступлению: репетировали совместный танец. Сегодня они были морячками – короткие белые юбочки в складку, полосатые майки, красная помада.
Пока девчонки прогоняли концертную программу, я начала протирать столы. Проверила, на месте ли салфетки, зубочистки и свечи. Настроение было хорошее. Работа помогала забыться, погрузиться немного в другую реальность, где царил постоянный праздник, давала приятное ощущение усталости.
Администратор подала звуковой сигнал, который означал, что через пять минут зайдут первые гости. Я подняла глаза на двух других официанток, протирающих бокалы и стаканы у барной стойки, и подмигнула им. Каждая показала мне жест «ок».
В течение часа пустой зал заполнился почти под завязку взрослыми мужчинами. Наверняка сбежали от семейной рутины
