— Постоянство — это для женщин, — сказал он как-то Горгиду. — А мужчина должен получать удовольствие.
Что ж, по крайней мере, грек мог радоваться удовольствиям. И пусть радость длится столько, сколько ей отпущено. На сегодня довольно и этого.
* * *
Армия аршаумов и их союзников передвигалась очень быстро. Ариг собирался перейти реку Мауш и войти в Йезд прежде, чем враги успеют подготовиться к обороне.
Но он не принял в расчет Авшара. Князь-колдун далеко опередил своих преследователей и успел предупредить йездов. Плавучие мосты, соединяющие берега Мауша, были оттянуты. Конные отряды йездов патрулировали южный берег Мауша. Хорошо обученные воины, куда более дисциплинированные, чем кочевники (судя по их облику, в их жилах текла макуранская кровь), охраняли брод. У них имелась катапульта.
Пренебрегая советами эрзерумцев, Ариг попытался с ходу форсировать реку, но катапульты йездов быстро отбросили аршаумов назад. Камни, выпущенные из метательных снарядов, летели значительно дальше, чем стрелы. Кроме того, йезды заряжали катапульты не только камнями. Горшки с горючей смесью взрывались среди аршаумов, разбрызгивая жидкое пламя. Люди и животные дико кричали от боли; вскоре в рядах аршаумов началась паника, и они бежали от берега на безопасное расстояние.
Ариг, не колеблясь, взял вину за эту неудачу на себя.
— Мне следовало прислушаться к советам. Горцы знают о метательных машинах куда больше, чем я. — Вождь почесал шрамы на щеке — они уже зажили и стали розовыми. — С этого часа я буду делать то, что мы, аршаумы, умеем лучше всего. А йезды пусть сами догадываются, что у меня на уме.
— Вот слова истинно мудрого военачальника, — сказал Ланкин Скилицез.
Глаза аршаума вспыхнули от удовольствия.
Ариг вскоре доказал, что похвала Скилицеза — не пустые слова. Кочевники были необычайно мобильны. Пользуясь этим, под прикрытием ночи Ариг отправил сотню аршаумов к самому широкому месту Мауша. Те бесшумно переплыли реку. К хвостам лошадей были привязаны кожаные мешки с оружием и легкими доспехами.
Перебравшись на другой берег, они оседлали лошадей. За аршаумами последовали их товарищи.
По несчастливому стечению обстоятельств один из йездов заметил первых всадников, когда те выходили на берег. Он громко закричал, поднимая тревогу, и исчез в темноте.
Йезды и сами были кочевниками. Они быстро реагировали на любые изменения обстановки, особенно когда доходило до военных действий. Через несколько минут в темноте уже начался жестокий бой.
Аршаумы яростно сопротивлялись. Йезды, в свою очередь, упорно пытались оттеснить их к реке прежде, чем основная часть армии сумеет перебраться на другой берег.
Раздевшись до пояса, Виридовикс плюхнулся в Мауш, разбрызгивая воду. Он переправлялся в первых рядах. Кто-то из аршаумов насмешливо засвистел ему вслед.
— Много ли толку от твоего меча, если ты не видишь, куда бить? -крикнули ему в спину.
— Не меньше, чем от твоего лука! — огрызнулся кельт. — Или у твоих стрел выросли глаза, которыми они видят в темноте?
Почувствовав под ногами дно, Виридовикс вскочил и первым делом быстро вооружился. Совсем недавно он радостно кинулся бы в бой. Но это время ушло навсегда. Йезды были препятствием, стоящим между ним и Авшаром. Поэтому их требовалось убрать. И ничего больше.
Виридовикс слышал, как перекликаются впереди враги, и пришпорил коня. Речь йездов, как ни странно, была ему понятна. Она мало отличалась от хаморской.
Внезапно из темноты перед Виридовиксом возник всадник. Он находился на расстоянии шагов пяти.
— Эй, ты слышишь меня? — окликнул его кельт на языке хаморов, которому обучился в шатре Таргитая.
— Ты кто? — спросил всадник, подъезжая ближе.
— Только не твой друг! — ответил Виридовикс и ударил его мечом. Йезд со стоном упал.
Сзади кто-то пустил стрелу. Она свистнула мимо уха Видовикса. Тот выругался.
— Эй, осторожнее там, вы, туловища с соломенной головой! — заревел он, на этот раз на языке аршаумов.
Крик привлек внимание еще одного йезда. Сабля противника скользнула по левой руке Виридовикса и оставила царапину на его колене. Затем человек двадцать аршаумов, мокрые, выбрались из Мауша. Увидев впереди такое большое число врагов, йезд отступил. Его товарищи один за другим начали отходить от берега.
Отряд, оказавшийся неподалеку от места высадки Арига, был достаточно велик, чтобы удержать первую волну аршаумов, но на берегу перед йездами появлялось все больше и больше врагов. Едва очутившись на земле, аршаумы тотчас же бросались в бой, выручая своих товарищей.
Как всякие кочевники, йезды не привыкли стоять в неподвижном строю, отражая атаки превосходящих сил противника. Йезды рассеялись, оставив берег на милость врага.
Было слишком темно, чтобы пользоваться сигнальными флагами. Загудел боевой барабан. Вестовые Арига разнесли приказ:
— Всем — на запад, к броду!
Осторожно двигаясь в темноте по незнакомой местности, аршаумы направились в сторону брода.
Эрзерумцы пока оставались на северном берегу реки. Тяжелые доспехи и вооружение горцев не позволяли им переплыть реку с такой легкостью, с какой сделали это кочевники.
Виридовикс надеялся захватить часовых у брода врасплох, но просчитался. Высокие костры озаряли лагерь. Там было светло, как днем. Йезды стояли у катапульт. Длинные дротики, камни и горшки с горючей смесью, сложенные пирамидами, ждали у метательных орудий. Длинный строй конников с копьями готов был встретить врага. Это были не набранные где попало добровольцы; Аригу предстояло схватиться с испытанными ветеранами — макуранскими воинами, воюющими за своих новых повелителей.
Ариг весело оскалил белоснежные зубы:
— Дело простое и легкое — их всего несколько сотен. Мы раздавим их прежде, чем они получат подкрепления.
Аршаум начал уверенно разворачивать своих солдат. В это время от рядов макуранцев отделилась одинокая фигура всадника. Его силуэт, гордый и величественный, отчетливо вырисовывался на фоне костров. Сердце Виридовикса болезненно сжалось — он был почти уверен, что человек этот окажется Авшаром. Но тут всадник повернул голову, и кельт увидел его суровый профиль. Это не Авшар, подумал Виридовикс разочарованно. Князь-колдун скрывал лицо под покрывалом.
Всадник подъехал ближе, держа копье наготове. Он что-то выкрикнул, сперва на своем языке, которого Виридовикс не понимал, затем на васпураканском и, наконец, на языке йездов. Кельт разобрал:
— Эй вы, собаки! Есть ли здесь кто-нибудь, кто осмелится принять мой вызов? Меня зовут Гаснап по прозванию Кормитель Воронья! На таких поединках я бросил в пыль четырнадцать воинов! Кто хочет стать пятнадцатым?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
