Мы изо всех сил старались не придавать значения тому, что на перепутье пошли разными дорогами. Мы отдалялись друг от друга, но все равно у нас случались и островки радости, и обострения чувства товарищества. Тесные связи Санджива с Гарвардской медицинской школой, которые возникли сразу после того, как он перебрался в Америку, служили доказательством его талантов и стремления к успеху. Было немного странно смотреть, как он поднимается по лестнице, которую я счел нужным отбросить. Мне было неважно, какая судьба ждет «Махариши-аюрведу» — станет ли она второй трансцендентальной медитацией или потерпит полный крах; так или иначе, вернуться к прежнему положению в медицинской элите мне уже не удастся. Но если кто-то решит, что «настоящему доктору», главврачу, негоже становиться сторонником подобного язычества, я был твердо намерен поставить его на место.
Время я выбрал удачное. Научная медицина отнюдь не лишилась престижа, однако в сознании миллионов произошел фундаментальный сдвиг. Очень многие искали замену лекарствам и хирургии — основе современной официальной медицины. И этот сдвиг даже получил официальное одобрение. Повсюду признавали, что множество болезней, вызванных неправильным образом жизни, можно предотвратить. Сейчас, тридцать лет спустя, уже не для кого не секрет, что рациональное питание, умеренные физические упражнения и снижение уровня стресса радикально снижают риск сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта и диабета второго типа, а последние достижения профилактической науки показывают, что правильный образ жизни предотвращает чуть ли не 90 % злокачественных онкологических заболеваний.
Однако в то время тонкий ручеек одобрения тонул в океане противостояния. Все мои знакомые врачи считали словосочетание «альтернативная медицина» чуть ли не ругательством и всячески возражали против подобного лечения — кто с иррациональной яростью, кто с презрительным невежеством. Тогда профилактика не входила в повестку дня практикующего врача. В медицинских институтах такому не учили, а сама мысль о том, чтобы учить студента-медика, как подбирать диету и физические упражнения, казалась смехотворной. Приравнивать травяные снадобья и природные средства к фармацевтическим препаратам — нет, это либо абсурд, либо просто противозаконно. Традиционная медицина, к какой бы культуре она ни принадлежала, была чуждой и отталкивающе странной. Единственную уступку медицинский истеблишмент делал акупунктуре. Запад видел пропагандистские китайские киножурналы, где улыбающиеся пациенты махали в камеру рукой во время хирургических операций без анестезии. Они были в полном сознании — и при этом совсем не испытывали боли. Тут же, конечно, нашлись и скептики, говорившие, что, мол, эти люди подверглись промыванию мозгов и их показывают как образец хороших коммунистов, однако подобные доводы были по меньшей мере неубедительны. Забыть это зрелище — человек в полном сознании и улыбается, когда скальпель взрезает ему грудную клетку — не так-то просто. Перелом настал, когда летом 1971 года Джеймс Рестон — весьма уважаемый журналист, ведущий колонки в «Нью-Йорк Таймс» — оказался в больнице в Пекине из-за острого аппендицита. Аппендикс ему удалили по всем канонам официальной медицины. Однако в послеоперационный период журналист согласился попробовать акупунктуру вместо обезболивающих препаратов. И отправил домой репортаж, где безоговорочно подтверждал действенность этого метода — и это произвело колоссальное впечатление.
Так что с моей стороны наивно было полагать, что обойдется без цензуры. Поначалу, правда, казалось, что эта опасность нам не грозит. Тогда я написал книгу «Сотвори свое здоровье», где прямо заявлял о решении, так сказать, спрыгнуть с корабля. В 1985 году я еще не увлекся аюрведой в полной мере, однако мое внимание привлекали всякого рода аномалии. В уважаемые медицинские журналы не попадала масса удивительных случаев, объяснить которые было невозможно — например, спонтанная ремиссия рака. Не было найдено и удовлетворительного объяснения эффекта плацебо — однако около 30 % больных плацебо-препараты приносили облегчение. Все это полностью противоречило общепринятому представлению о том, что организм не в состоянии проделать все то, что делают с ним фармацевтические препараты. Чем глубже я во все это зарывался, тем отчетливее понимал, что медицина в том виде, в какой меня ей учили, полна пробелов. Меня учили, что у каждого заболевания есть стандартная история и течение, которое у всех больных проходит примерно одни и те же стадии в одни и те же сроки. Только почему тогда одни больные умирают гораздо быстрее, чем другие, или, наоборот, живут гораздо дольше? Тут было мало просто отмахнуться — мол, «причиной смерти стал диагноз».
В книге «Сотвори свое здоровье» собраны данные из многих областей, между которыми в то время не видели связи. Однако не прошло и нескольких лет, как альтернативная медицина заговорила о связи тела и разума, которая при ближайшем рассмотрении объяснила почти все удивительные аномалии. Предположение, что разум влияет на тело, было встречено официальной медициной в штыки (на одной конференции, когда очередной коллега попытался объяснить мне, что эта концепция просто смешна, я не сдержался и ответил: «А как вы тогда шевелите пальцами на ногах?»).
Убедила меня во всем этом даже не аюрведа, а сенсационная книга «Пространство, время и медицина» Ларри Досси (Larry Dossey, «Space, Time & Medicine») которую я проштудировал, словно неофит, жаждущий откровений. Автор книги, техасский врач, а впоследствии мой добрый друг, преисполнился решимости заглянуть дальше связи тела и разума в нехоженые дебри квантовой физики и целительной силы молитвы. Ларри Досси обладал поразительной широтой взглядов, он совершенно не считал, что медицина должна придерживаться каких-то рамок и систем только потому, что кто-то так сказал. Досси написал свою книгу в 1982 году, и она так и лучится восторгом первооткрывателя. Отсылки к квантовой физике заставили большинство коллег-медиков ощутить собственное безнадежное невежество, а поставленные им вопросы нельзя было оставить без внимания. Главным вопросом было заявление о том, что человеческий организм вышел за пределы ньютоновой вселенной, которую разнесли в пух и прах Эйнштейн и другие основатели квантовой физики. Если атомы перестали быть крошечными частицами материи и превратились в сгустки вихрящейся энергии, если вселенная действует не как машина из множества отдельных деталей, а как единая сущность, если время способно искажаться и две частицы, разделенные миллиардами световых лет, мгновенно сообщаются между собой, презрев скорость света, значит, наши представления о человеческом организме необходимо полностью пересмотреть. Ибо что есть человеческий организм, как не совокупность материи и энергии, которая должна повиноваться новооткрытым квантовым законам? Страсть и прозрения Досси не давали мне покоя. Я хотел ответить на его вопросы — и видел в его книге озарение, которое проложит дорогу грядущим открытиям. Если Ларри Досси окажется прав, то следующая эра медицины ничем не будет напоминать эпоху Пастера и Солка.
И я, подобно Дон Кихоту, пустился в путь к переосмыслению человеческого организма.
* * *
Поначалу практиковать аюрведу было словно отправиться в зазеркалье — туда, где древнее лучше современного, а интуиция надежнее науки. Вообще-то мне туда совсем не хотелось, но, к счастью, Махариши дал мне время свыкнуться с этой мыслью. Когда настала пора писать популярную книгу для непосвященного читателя — впоследствии она была опубликована под названием «Идеальное здоровье» — Махариши предостерегал меня: «Только не преврати ее в пособие по доморощенным снадобьям!» Для меня это было большим облегчением, потому что, несмотря на колоссальное впечатление, которые оказали на меня Тригуна и другие вайдья, и на огромное уважение к ним, я покривил бы душой, если бы свел все к диагностике по пульсу и к традиционному траволечению. Передо мной стояла задача доказать, что аюрведа действенна и что ее можно приспособить к западному образу жизни. В восьмидесятые альтернативная медицина предполагала полный отказ от медицины официальной — в основном в противовес явной враждебности Американской медицинской ассоциации ко всему, чему не учат в медицинском институте. Лишь несколько лет спустя было достигнуто перемирие с косыми взглядами с обеих сторон и лишь еще через несколько лет зародилась «комплементарная медицина» — компромисс между враждующими лагерями.
А я оказался как раз на передовой битвы мировоззрений. Чтобы практиковать аюрведу в Индии, нужно пойти в обучение маленьким ребенком и заниматься этим всю жизнь. Вайдья осматривает и опрашивает пациента, чтобы определить его «пракрити» — суть его конституции. Примечательно, что этим же словом называется и природа как целое, поскольку в аюрведе все стихии жизни едины и взаимосвязаны. Считается, что конституция человека состоит из трех первоначал — ваты (воздуха), питты (огня) и капхи (воды). Обычно какие-то из них доминируют, и если знать, например, что ты принадлежишь к типу «вата-капха», можно сделать вывод, что ты предрасположен к тем или иным недугам. В сущности, аюрведа сводится к поиску недостатка гармонии между ватой, питтой и капхой — и каким бы простым это ни казалось, система аюрведы фантастически сложна и запутанна.
