— Долго рассказывать. Нам срочно надо вернуться в госпиталь.
— Интересно, как ты намерен сделать это без лошадей и на чужой территории?
— Есть одна идейка, — подхватил сандаль, сунул тот в походную сумку и выскочил на улицу.
Мате говорил о каком-то недобром подарке. Ещё смеялся надо мной, из-за того, что разместил в здании детей. Какой же тварью надо быть, чтобы оставаться столь лицемерным?
— Тсукико? — из тени послышался голос Асэми.
Девушка выскочила на свет и подбежала ко мне.
— Откуда кровь?
— Наполовину из головы Мате, наполовину из моего плеча.
Она обхватила руку и осмотрела рану.
— Необходимо перевязать и…
— Всё потом, — перебил её я. — Лучше держись покрепче.
— В чём дело? — испуганно воскликнула та, когда я подхватил её на руки.
— Обратная дорога будет очень быстрой.
С этими словами ринулся во тьму, едва касаясь земли. И лишь лёгкие голубые всполохи указывали на место, где я был мгновение назад.
Глава 26
— Что это? — прошептала Рангику, когда шорох повторился.
— Если бы я знал, — также тихо ответил Изуди.
Они сделали пару шагов к двери, за которой начинался спуск в подвал. Внезапно она отворилась и из темноты вывалился комок грязной шерсти. Кицуне и ван отшатнулись, удивлённо уставившись на него.
— Откуда он здесь? — пробормотал Изуди.
— Не знаю, — покачала головой Рангику. — Солдаты всё осмотрели и не нашли ничего подозрительного.
Комок дёрнулся и стал вытягиваться. А когда вырос примерно до колена вана, на верхней части появилось два больших глаза, смотревших печальным взглядом.
— Так это же кэукэгэн, — ласково произнесла женщина и, протянув руки, шагнула вперёд, но Изуди остановил её.
— Не спеши, мы не знаем точно, откуда он взялся.
— Они безобидны, — заговорила та. — Разве никогда не слышал о них?
— Даже видел. Но не забывай, где мы находимся. Сидзаки с компанией проводили какие-то опыты на нагах. Возможно, это существо не стало исключением.
— Ты паникёр, Изуди, — улыбнулась кицуне и выпрямилась. — И всё же прав.
Грязный комок посмотрел сперва на неё, потом на вана. Он пополз к ним, оставляя за собой дурнопахнущий след.
— Уф, — кицуне поморщилась. — Совсем забыла, как они воняют.
— Появляются там, где много нечистот, — пояснил Изуди, хотя женщина и сама это знала. — Но разве в подвале не убрались?
— Всё привели в порядок ещё вчера днём.
— Тогда странно, что кэукэгэн появился у нас. И оттого опасно.
Тем временем существо выползло на середину комнаты и осмотрелось. Остановив взгляд на детских кроватках, тихо заурчало.
— А вот это нехорошо, — произнёс Изуди и сжал трость. — Эй, ты, — обратился к живому волосяному комку. — Слышишь меня?
Тот обернулся и непонимающе уставился на вана.
— Давай-ка убирайся отсюда, пока цел.
Существо выгнулось назад и злобно зашипело.
— Кажется, у нас проблемы, — сказал Изуди, отступая. — Здесь есть оружие?
— Откуда? Повсюду дети, они же друг другу головы поотрубают.
— Плохо, — перехватил трость, словно дубинку. — Открой дверь, я его выманю.
Кицуне без разговоров выполнила приказ. И когда Изуди увидел позади открытый проход, подскочил к существу и, размахнувшись, ударил по нему со всей дури. По залу прокатился противный писк, кэукэгэн вылетел на улицу, словно мусор. Коим он, в принципе, и являлся.
— Разбуди детей и отведи в безопасное место! — выкрикнул он, ринувшись на улицу.
Ночной воздух наполнился вонью. Стоило Изуди выскочить наружу, как застыл на месте. Неподалёку, там, где упало маленькое грязное существо, происходило нечто жуткое. Ночную тишину разрезал хруст и клекот. Из густой травы взметнулись клочья грязных волос. А в следующую секунду на вана прыгнуло огромное существо.
Изуди успел отскочить в сторону. Стиснув от боли в ноге зубы, поднялся и выставил перед собой трость.
— Давай, сукин сын! — закричал, пятясь в сторону от госпиталя. — Иди сюда!
Он старался выиграть время. На крики должны сбежаться солдаты, которые до сих пор пребывали в деревне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Монстр глухо зарычал и, пригнувшись к земле, медленно двинулся на вана.
Тварь больше не походила на милого, но вонючего кэукэгэна. Теперь это был опасный монстр. Четыре человеческие руки и две ноги. На голове ветвистые рога. На спине толстый слой воняющей шерсти, а позади длинный мощный хвост. Тело покрыто костяными наростами и толстыми шипами.
— Ну ты и мерзость, — произнёс Изуди, в очередной раз отмахнувшись от монстра.
Тот ударил лапой, отгоняя упёртого вана.
Однако и на этот раз не достал до цели. Казалось, что монстр просто играется с жертвой. Будто знает, что непременно сожрёт её, но хочет перед этим потешить своё самолюбие. Посмотреть, как в испуге мечется будущий ужин. Вот только Изуди совсем не походил на перепуганную мышку, которыми питался кэукэгэн в подвалах. Ван даже с больной ногой оказался прытким и неугомонным. И всё же монстр понимал, что тот не представляет вреда, тем более с таким примитивным оружием.
— Давай! — кричал мужик, уходя всё дальше от здания.
А вот этого кэукэгэн совсем не хотел. Запах детской плоти дурманил разум. От предвкушения скорого пиршества, изо рта монстра стекала слюна. Он уже представлял, как снова ворвётся в зал и навалится на маленькие кроватки. Схватит ушастых ванов и…
Но ему не дали закончить мысль. Позади послышались крики. Обернувшись, монстр увидел бегущих солдат. А вот у них уже были вполне себе годные мечи. Кэукэгэн знал, на что способна холодная сталь. Ему уже доводилось сталкиваться с подобными противниками, которые нещадно рубили его. Именно они вырастили в маленьком комке вонючих волос то существо, которое не испытывало ничего, кроме ярости по отношению к большеухим двуногим.
— Куда смотришь?! — выкрикнул Изуди и бросил в монстра подвернувшийся камень.
Тот угодил прямиком в большой глаз твари. Та резко повернулась и бросила на вана злобный взгляд. А в следующее мгновение молниеносно прыгнула на жертву, схватила того за раненую ногу и взмахнула, словно тряпкой.
По улице пронёсся крик, наполненный болью. Изуди взмыл в воздух, а следом за этим обрушился на бегущих солдат. Сбил их, словно пустые бочонки, а тело отозвалось новой порцией дикой боли. Пики, которые стража наставила на монстра, вонзились в тело вана. Пробили грудь и руку. А через мгновение монстр отбросил полуживого противника и ринулся обратно. К госпиталю.
Изуди плохо соображал. Всё его тело онемело от дикой агонии, заполнивший разум. Один глаз заплыл, перед вторым плыли красные круги. Тьма постепенно окутывала его. Но ван держался из последних сил, тщетно надеясь на спасение. Но не своё, а детей. В ушах стоял гул и писк, словно орали все трубы императорского дворца. И всё же он отчётливо услышал страшный треск. То монстр проломил стену здания и ринулся внутрь. Детские крики усилились. Изуди расслышал плач и мольбу о спасении.
Но через мгновение в голове что-то щёлкнуло, и последнее, что он увидел, это голубая вспышка.
* * *
Я мчался, как никогда, быстро.
Чёртов Мате. Сраный ублюдок. Если его «подарок» причинит детям хоть малейшую боль, я проникну в мир богов, найду его тщедушную душонку и собственноручно придушу. Или нет, расчленю, много-много раз. И сделаю это так, чтобы тот оставался жив, всё видел и чувствовал.
— Тварь! — выкрикнул я от злости и чуть было не споткнулся о выпирающею ветку.
Мы как раз перебегали густой лес. Я не стал огибать его по дороге, чтобы не тратить время. Просто нашёл небольшую тропинку и побежал по ней. Интуиция подсказывала, что она выведет меня к нужному месту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рыжая кицуне вздрогнула от моего крика. Совсем забылся, что она всё слышит. К тому же так крепко прижалась ко мне, что услышит даже мой шёпот. Однако я не обратил на это особое внимание. Все мысли занимали слова Мате. В здании бывшей харчевни что-то было, и оно явно не предвещало ничего хорошего. Но ван не успел всего рассказать, значит, придётся действовать по обстановке. Но почему никто ничего не нашёл, когда убирались в здании? Что могло так хорошо спрятаться? Огромного монстра солдаты заметили бы в любом случае.
