Британской Империей рулит не только и не столько король, сколько высшая аристократия, но и недооценивать тамошних монархов нельзя — ага, вот совсем ничего они не делают, чисто представительские функции, охотно верим! Словом — мне случившееся на руку как ни крути.
Улыбнувшись, я отложил газету, допил кофе и пошел помолиться в Красном углу. Нет, не просить Господа о новых проблемах для наших врагов, а поблагодарить за все, что он для меня и для моей Родины делает — Россия же богоспасаемая, и теперь я окончательно в этом уверился!
Глава 24
Планы пришлось перекроить — гибель Британского наследника в эти времена считается не поводом отправить сочувственную телеграмму, а поводом собраться всей европейской верхушкой на похороны. Теперь у меня есть выбор — съездить во Францию после Англии или не ехать в нее вовсе, немного поговорив с тамошним президентом прямо на похоронах: там же не отпевание да кладбище, но и многодневные «поминки», а еще никто не запрещает гулять и общаться с кем хочешь.
Я склонялся ко второму варианту — ну а о чем мне с французами говорить? О нейтралитете? Чисто народ порадовать своим присутствием? Смотрите, Жаки, вот он легендарный русский цесаревич — правда красивый? Курам на смех. Решиться помогла Дагмара — они тоже приедет на похороны, а потом отправится в Данию с матримониальными планами на Ксению. В этот раз можно маму и послушаться — совсем нет на вас времени, месье и мусью, увидимся в другой раз!
Для Дагмары случившееся стало личным горем — пожар унес жизнь не только Эдуарда, но и всей его семьи за исключением Альберта Виктора: Александры Каролины Марии Шарлотты Луизы Юлии Датской, маминой сестры и всех младших детей. Ужасно, но у меня в голове геополитика вместо чувств, поэтому не переживаю.
Дождливым воскресным вечером мы всей честной компанией погрузились в кареты и отправились в порт — морем до Англии быстрее и спокойнее.
— Прости, я не смогу подарить тебе полноценное свадебное путешествие, — держа за руку сидящую Марго, оправдывался я. — Я хотел взять тебя с собою в поездку по Европе — хотя бы предсвадебное путешествие у нас должно было быть — но судьба распорядилась иначе.
— Не переживай за это, Жоржи, — улыбнулась Маргарита. — Я уверена, что у нас с тобой еще будем много возможностей повидать мир. Европа скучна и однообразна, и я бы очень хотела увидеть Россию.
Нормально, сейчас транспорт подтянем и начнем кататься как минимум по европейской части — на дирижаблях это считаные дни, которые не помешают работе.
А работы уже скопилось изрядно — Академия наук пашет как надо, силясь оправдать надежды Императора. Не все гладко, конечно, а с задержками и пятком увольнений особо вредных старперов, но прогресс все равно отличный. Особенно хорошо продвигается работа над языковой реформой и приведением Империи к метрической системе. Неплохо продвигается и главное — КЕПС, который начал жрать деньги — отправка как своих, так и зарубежных (своих-то не хватает) геологов и прочих профильных специалистов во все концы такой большой страны штука затратная. Очередная возможность нечистым на руку золотопромышленникам подставиться — инспекция же будет опись составлять, и, если выкладки ученых мужей сильно разойдутся с объемами добычи, будет золотопромышленникам плохо.
Хуже всего дела обстоят с планом ГОЭЛРО — технологический уровень во всем мире оставляет желать лучшего, поэтому просто пригласить специалиста, который разработает ГЭС не получится. Вернее, получится, но ГЭС будет совсем не такая, как мне бы хотелось. Придется по возвращении плотно погрузиться в это направление и помочь ученым мужам выработать план, который позволит начать в ближайшее время с тем, что есть, но в дальнейшем позволит интегрировать новинки с минимумом перестройки и переделки имеющегося.
Но это все — в будущем, а пока, под зонтиками в руках слуг, проходим на жизнерадостно дымящий трубами броненосец. С нами и Вилли несколько десятков чиновников и армейцев с обеих сторон — не успели согласовать договор до конца, поэтому продолжим в плавании. Согласовать детали — основное уже обговорено и подписано. Теперь мы с Вилли не можем напасть друг на друга, а еще обязаны поддержать, если против кого-то из нас плечом к плечу встанет больше одной Великой державы. Турция таковой по настоянию Вильгельма не считается. Шаблонов начала большой европейской войны у нас два — либо я начинаю с Турции, и на меня агрятся англичане с австрияками, либо Вильгельм двигает свои части в Бельгию, и на него агрятся французы с теми же англичанами. Австрияки не агрятся, ограничившись оборонительными частями на границах — я же сидеть сложа руки не стану. Шаблона всего два, но вариантов дальнейшего развития конфликта несть числа. Лучший из них — это когда мне «скармливают» Турцию, а Вилли — Бельгию, чтобы избежать большой мясорубки. Худший для меня — это когда я начинаю ломать турок, а Вильгельму быстро скармливают Бельгию в обмен на присоединение к антироссийской коалиции. Вариант отвратительный и болезненный, но именно к нему я в меру сил готовиться и буду.
Вариант реалистичный — поначалу что меня, что Вилли будут пытаться остановить силами одной Великой державы. Для него это Франция, для меня — австрияки. Не выйдет, ясен пень, и скатывание в мировую войну неизбежно, но выглядит все равно неплохо — наши части будут копить реальный опыт и принимать закрепляющие его решения, а «новички» такой радости будут лишены, в первые месяцы играя роль мяса. Это для сухопутного театра картинка, что там на морях и в колониях вообще не ясно — мы с Вильгельмом сильно колониальную часть мира к началу «зарубы» поменяем, и плясать придется уже от актуальных данных.
Дождик, казалось, совсем не мешал набившемся в порт немцам — пришли нас проводить, и печальный повод им побоку — чужой наследник умер, не свой, поэтому улыбаемся, машем и скандируем на немецком актуальное. Мне очень хотелось махать в ответ — привычка! — но увы, не сегодня: дядюшка с тетей умерли все-таки, нужно демонстрировать скорбь.
* * *
Поджидавший нас в Ла-Манше шторм был никчемным — совсем не то, с чем мы время от времени сталкивались в Путешествии. Тогда экипажу приходилось привязываться веревками, чтобы не смыло циклопическими, достигающими кромок труб, волнами, а здесь — так, дождик и легкий ветерок, неспособные поколебать уверенно входящих в Темзу броненосцев.
Городок Грейвзенд, ставший перевалочным пунктом на нашем пути, тоже заливал дождь. Сразу достопримечательность — спрятанный под
