всего и прежде всего это в интересах церкви нашей». Имел он свое мнение и в вопросе участия в Соборе мирян. Считал, что участие мирян необязательно, а уж если их приглашать, то надо бы расширить их права. Например, допустить предварительное обсуждение ими кандидатур на патриарший престол.
Из выступления архиепископа Луки на Архиерейском соборе
23 ноября 1944 г.
…Я не сомневаюсь, что избран будет наш любимый местоблюститель, преосвященный Алексий. Единодушие уже высказано. Но меня заботит вопрос о том, чтобы дело избрания нашего было бы твердым делом, касающимся успокоения всей церкви. Знаете вы все, что положение нашей церкви теперь еще довольно далеко от мира и благополучия. Есть у нас раскол, есть у нас инакомыслящие, есть у нас даже шипящие и клевещущие. Я предвижу, что если мы будем избирать тем порядком, который сейчас предложен и уже обсужден в прениях, то могут подняться эти голоса. Я думаю, что, во-первых, в интересах мира и единства церкви, а, во-вторых, в интересах самого будущего патриарха обставить выборы так, чтобы никто не смел шипеть, чтобы никто не смел возражать, чтобы никто не смел хулить избрание патриарха. Это в высшей степени важно будет и для утверждения авторитета избранного патриарха (это в его интересах), и, повторяю, больше всего и прежде всего это в интересах церкви нашей Матери.
Вот я уже начинаю предвидеть некоторые возможные возражения и некоторые возможные споры. Скажут тут – вот, соблюли приличие, допустили на Собор представителей клира и мирян. Это как будто будет сделано для того, чтобы успокоить страсти, которые потом могут разгореться. Ну, а какое же право и какое по существу, участие получили клирики и миряне? Скажут – никакого. Только право подписания протоколов. Скажут – это фикция. Этого нам надо опасаться. Если уже мы считаем необходимым и обязательным участие клириков и мирян в Соборе, то нельзя ограничить их права только правом подписания протокола. Или нужно дать им больше права, или совсем ненужно их привлекать к участию в соборе. Этот вопрос подлежит обсуждению и для меня не совсем ясен. Мне не представляется безусловно необходимым и обязательным участие мирян, ибо мы знаем по канонам, по апостольским правилам, все права по избранию епископов и патриархов – избирает исключительно собор епископов.
Из истории церкви мы знаем, что участие мирян и клириков, как это было и в прежние годы, диктовалось особыми условиями времени, особыми обстоятельствами, особой политической обстановкой. Так вот, нужно было бы, прежде всего, взвесить, существует ли у нас такая обстановка, которая бы нас вынуждала к привлечению клириков и мирян. Если по обсуждении окажется, что никаких таких обстоятельств нет, то можно было бы иметь статут избрания и предоставить право избрания только одним епископам. Если же будет решено, что участие клириков и мирян не только желательно, но и необходимо, то надо предоставить им более реальные права и более действенное участие в избрании, чем только право подписания протокола.
В чем же может выразиться их участие? Я думаю, что оно может выразиться в предварительном обсуждении кандидатур на патриарший престол. Радостно, разумеется, видеть и слышать то единодушие среди епископов, которое сейчас проявилось в отношении приветствия достойнейшего патриарха, преосвященного Алексия, местоблюстителя. Мне это глубоко радостно. Но было бы лучше, если бы дело было утверждено более солидно, более крепко, чем только выражение единодушного одобрения. Опять-таки, повторяю, в интересах церкви. Таким образом, предварительное обсуждение кандидатур, намечение кандидатов – 2 или 3, мне представляется делом желательным.
Что же касается самого порядка избрания патриарха, то и здесь у меня есть некоторые сомнения.
Великое и благое дело – единодушие епископов. Великое и благое дело, если открыто всеми епископами избирается достойнейший, но еще гораздо более великое и еще гораздо более благое дело – предоставить избрание столь великого лица, как глава Русской православной церкви, самому Господу Богу, как это было не только на соборе 1917—18 г., но и на тех Соборах, которые избирали наших древне-русских патриархов. Их избирал сам Бог. Намечались кандидаты, а избрание патриарха из числа этих кандидатов предоставлялось Господу Богу путем жребия[150].
Почему у нас на этом Соборе будет изменен такой порядок, почему мы будем избирать путем голосования, а не предоставим Богу указать, кого он избирает?
Относительно избрания покойного патриарха Тихона дело обстояло так, что при избрании одного из кандидатов за него было наименьшее число голосов и даже потребовалась, как вы сейчас слышали, перебаллотировка его – он был самым слабым кандидатом, а Господь избрал его. Об этом, мне кажется, нужно будет подумать. Это мне представляется чрезвычайно серьезным, и я хотел бы знать мнение Собора о том, нужно ли нам изменять этот давно уже устоявшийся порядок или не нужно? Будем ли мы избирать открытым заявлением (избираю такого-то), или будем предварительно намечать имена кандидатов, а затем предоставим избрание самому Богу?
Что касается избрания кандидатов, то, конечно, его[151] требовало бы предварительного обсуждения не только в среде епископов, но и в среде всех членов Собора. В обсуждении кандидатур могли бы и должны бы принять участие все клирики и миряне Собора. Это было бы весьма серьезным и важным.
Если это будет принято, то надлежит ли обсудить и самый порядок избрания кандидатов. Нужно ли это провести только предварительными разговорами среди епископов, или нужно будет здесь подавать голоса закрытым порядком или открытым порядком – это все придется обсудить. Вот те соображения, которые я хотел высказать.
ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 32. Л. 66об.-68. Копия. Машинописный текст.
Правда, предложения и призывы Луки поддержки не имели, и все участники Собора проголосовали единогласно за предложенный от имени патриархии порядок избрания. В окончательном виде он выглядел следующим образом: «На заседании Собора, назначенного для избрания Святейшего патриарха, каждый преосвященный епископ, начиная с младшего по времени хиротонии, на вопрос управляющего делами Московской патриархии, кого он избирает с клиром и паствою патриархом Московским и всея Руси, будет отвечать следующей формулой: “Патриархом Московским и всея Руси мы избираем преосвященного (титул, епархия, имя)”. Особо уполномоченное лицо из членов Собора, имея список Преосвященных, отмечает против каждого архиерея имя избираемого в патриархи лица. Когда такое голосование будет закончено и подсчитано будет количество голосов, председатель Собора объявит имя архиерея, избранного патриархом».
Карпов информировал Сталина об итогах работы Архиерейского собора докладной запиской, в которой не преминул отметить, что «в прениях по докладу о порядке избрания патриарха на Поместном соборе выступил только архиепископ Тамбовский Лука (он же профессор медицины Войно-Ясенецкий В. Ф.), который внес
