Он больше не имел никаких других возможностей, чтобы увидеть Иру. Она перестала выходить на работу, не отвечала на его звонки. Да, что там! Он мог поклясться, что ее телефон просто напросто выключен.
Игорь не знал, как пробиться к ней. Не мог понять, зачем Ира так жестко поступила с ними. Порой, ему казалось, что он потерялся в мире и уже никогда не сможет найти дороги назад, домой. Туда, где она всегда рядом с ним. Но это не значило, что он собирался опускать руки. Нет, несмотря на всю свою злость, он собирался вернуть Иру. Просто еще не понял, как именно это сделать. А пока он будет просто так близко от нее, как это только возможно.
Юлька продолжала изгаляться по поводу умственных способностей людей, летающих со скоростью под двести, но при этом не умеющих поддержать элементарный, вежливый разговор с женой.
Игорь не реагировал. Он был согласен с ней в чем-то насчет скорости. Но просто не мог давить на педаль газа меньше. А до поселка оставалось каких-то десять километров.
Ее же недовольство по поводу его молчания Игоря не интересовало. Юлю никто не заставлял сидеть тут.
Он попросил у нее развод через десять дней после того, как они расписались. А она заявила, что он ненормальный, она вышла за него имея огромные планы, и уж тем более не станет посмешищем для всех знакомых, после такого короткого срока замужества.
Игорь предложил ей деньги. Только Юля по жадничала. А того, что она хотела, он ей давать не собирался. Его жена еще не знала, но Игорь уже подал документы в суд, и хоть его адвокаты не были уверены, что они смогут удержать свое, он собирался попробовать. А она... что ж, ей сообщит об этом ее адвокат, вероятно, уже этой ночью.
Насколько Игорь понимал и надеялся, Юля не станет задерживаться у "родственников", пропуская свидание со своим любовником.
У вывески с названием поселка, он сбросил скорость до более приемлемой.
Юлька выразительно вздохнула с показательным облегчением.
Игорь, в который раз, не заметил ее. Он уже въехал в распахнутые ворота родительского двора и буквально впился глазами в машину Иры, которая стояла на привычном месте. С водительского места, как и обычно за эти недели, вышел Ник.
Взгляд Игоря метнулся к дверце с другой стороны. Парковался он на полном автомате и не удивился бы, если бы разбил бампером пару гномов, которыми так гордилась его мать.
Ира вышла как раз тогда, когда он повернул ключ, заглушив двигатель.
Юлька быстро выбралась со своего места и уже что-то говорила Нику, повернувшемуся в их сторону с поднятой в приветствии рукой.
А Игорь смотрел в худую спину сестры, и не мог заставить себя пошевелиться.
Ира не обернулась. Очевидно, ее не заинтересовало ни приветствие Юльки, ни его машина. Ее плечи были опущены, она вся, будто ссутулилась, словно прячась от холода, хотя осень еще даже толком и не началась. И стояла у своей машины, глядя под ноги.
"Господи! Казалось, что она стала еще тоньше, чем шесть дней назад. Ник ее что, голодом морит?! Куда он смотрит, черт бы его побрал, а еще врач!", он сжал пальцы на руле с такой силой, что заломило суставы.
Но Игорь так и сидел на своем месте, как дурак, не зная, что делать дальше. Выйти, чтобы просто приветливо поздороваться с ее мужем, который, кажется, когда-то был его другом, сил не хватало. Он просто хотел сейчас усадить Иру к себе в автомобиль и увезти куда-нибудь, даже против силы. И не отпускать, пока она наконец-то не посмотрит ему в глаза, не заговорит с ним, не поймет, что без нее он мертвый.
Похоже, Игорь-таки успешно преодолел черту, отделяющую нормального, адекватного человека от маньяка. Только это его не волновало.
Наконец, когда с порога его окликнул уже вышедший отец, Игорь заставил себя оторвать глаза от тонкой фигурки Иры и выбраться на свежий воздух. Ира тут же юркнула в дом, что-то пробормотав в ответ на вопрос его отца. Игорь быстро пошел следом, не имея намерения выпускать ее из поля зрения.
Ужин, как и обычно, мало напоминал встречу любящих друг друга родственников.
Только мать, да тетя Мила искренне радовались тому, что все собрались.
Игорь же в упор не понимал, что именно вводит их в такое состояние блаженной радости? То, что Юлька придирается ко всему, на что только глаза наталкиваются? Или то, что он на них даже не смотрит? Или, может, то, что Ира не съела за весь вечер ни крошки и только медленно, по глоткам, будто ком стоял в горле, мешая, отпивала из стакана воду?
В нем закипала злость. Гнев такой силы, что хотелось с размаху поставить бокал на стол, так, чтобы стекло треснуло. Бросить вилку, и все-таки увезти Иру, наплевав на всех.
Но вместо этого он заставлял себя молча сидеть, игнорируя окружающих. И только редко вынуждал себя улыбаться уголками губ, когда бабушка, сидящая рядом, ободряюще клала свою руку поверх его напряженных кулаков.
Игорь честно держался. Встал из-за стола вместе со всеми. Уселся в кресло так, чтобы и дальше находиться напротив Иры, которая села на стул, спиной к комнате, рассматривая что-то в окне. И старательно делал вид, что все хорошо, до тех пор, пока мама не решила, что пришел его черед их развлекать.
- Игорь, сыграй нам, а? Так хочется, - перед его глазами появился знакомый гриф гитары.
Он молча покачал головой, даже не подняв голову.
А внутри будто что-то лопнуло.
- Ну, Игорешь, мы хотим послушать, правда же, Мила? - мать, видимо в поисках поддержки, обернулась к тете. - Сыграй.
Тишину ожидания в комнате резко нарушил скрип ножек стула, резанувших по паркету и по его нервам.
Ира молча, никому ничего не объясняя, вышла из комнаты.
Игнорируя негромкое едкое замечание Юльки, выказывающей удивление тем, что он что-то понимает в музыке, Игорь смотрел на дверь, медленно закрывающуюся за спиной сестры.
- Не буду, - наверное, он впервые заговорил с матерью подобным тоном, но притворяться сил уже не было. Игорь никогда не играл для них. Он всегда играл для Иры. - Я больше не играю, - грубо добавил он и резко поднялся, едва не заставив отскочить мать.
Он отошел к окну, чувствуя, что ему снова нечем дышать, и уставился в ту же точку, куда недавно смотрела Ира, сомневаясь, что видит больше, чем видела пять минут назад она.
- Игорь! Как ты... - возмущенное восклицание матери его мало заинтересовало.
- Марина! Оставь его в покое, и не лезь! - а вот вмешательства отца он никак не ожидал. - Парень давно взрослый. Сам пусть решает, что хочет делать, давай, лучше, посуду поможешь мне убрать, - папа прошел мимо него ничего не добавив. Только зачем-то похлопал по плечу.
