все было восхитительно. Мужу Снежана написала, что заночует у подруги.
– Радость не должна быть осложнением, – сказала она Альберту по выходе из отеля. – В больнице – ничего лишнего. Дома – никаких осложнений. Но повторения хочется. Скажем – в среду?
– Ваше повеление на моих глазах и в моем сердце, госпожа! – церемонно ответил Альберт, еще не вышедший из образа смиренного раба. – В среду я буду готов услаждать мою госпожу в меру моих скромных возможностей…
Его возможности, к слову будь сказано, просто поражали воображение. В первый момент Снежана даже засомневалась – сможет ли она принять в себя такое полено, но смогла и испытала при этом невероятное наслаждение. Те, кто утверждает, что размер не имеет значения, совершенно не разбираются в предмете или же просто врут. Имеет! Имеет, да еще какое! Но главное наслаждение заключалось не в размере альбертова причиндала, а в той восхитительно-вдохновляющей игре, которой сопровождалось слияние тел и душ.
– В следующий раз я хочу быть невинной первокурсницей, которую совращает похотливый профессор, – сказала Снежана.
– Если не сдашь экзамен, то вылетишь из универа навсегда! – мгновенно перестроился Альберт. – Слезы и мольбы тебе не помогут, предупреждаю сразу!
От такого строгого предупреждения у Снежаны едва по ногам не потекло. Она почувствовала себя несчастной, полностью зависимой от чужой воли и, в то же время, неимоверно счастливой – ну наконец-то мечты начали сбываться! Ох, не сглазить бы.
– Ты на глазах молодеешь! – сказал муж на третьей неделе романа с Альбертом. – Прямо вся расцвела.
– Это я витаминки начала пить классные, – ответила Снежана и на следующий день купила в аптеке большой флакон с какой-то мультивитаминной хренью, распечатала его и поставила в аптечный шкафчик в ванной – ложь должна подтверждаться доказательствами, иначе возникнут проблемы.
Впрочем, проблем возникнуть не могло, поскольку мужу тоже щедро перепадало с барского стола. Раскрепостившись и наконец-то вкусив настоящей любви, Снежана и его одаривала сполна, до полного изнеможения. Короче говоря, все были счастливы, а силы зла, незримо витающие над нами, этого очень не любят. Им непременно требуется, чтобы хоть кто-то был несчастным, иначе зачем нужны силы зла?
Любящие сердца доверчивы и уступчивы. Снежана никому из подчиненных не позволяла никаких шалостей, но для Альберта сделала исключение. Ну что страшного в том, что забежит к нему на аборт какая-то знакомая дамочка. Как забежит, так и убежит. Ну, может, полежит немного на диагностической койке… Так этих коек в отделении восемь и одна-две всегда пустуют. Ну сделает Альберт в месяц несколько «левых» абортов – и что с того? Ну, может, и не «несколько», а сорок или пятьдесят… Главное, что все тихо, шито да крыто, и все довольны.
Первый конверт, принесенный Альбертом, Снежана встретила с негодованием – что это такое? Да как можно?
– У нас уговор – не мешать личное с рабочим, – напомнил Альберт. – Вы мне сделали поблажку, дали возможность подзаработать, и такое отношение заслуживает вознаграждения.
– Лучше своди меня куда-нибудь! – отмахнулась Снежана.
– Куда-нибудь вы ходите с Альбертом, Снежана Витальевна, а сейчас с вами разговаривает доктор Шелешпанский, – взгляд Альберта был строгим и даже немного недоуменным. – Это разные сущности и путать их не стоит. Если вы не возьмете наличкой, я вам эту сумму на карту переведу, но вряд ли это будет правильно.
Что тут поделаешь? Пришлось взять, а то и впрямь на карту переведет, а это совсем ни к чему. Опять же, семнадцать тысяч – неплохие деньги, можно себе пару классных блузок прикупить и еще кое-что по мелочи…
– Только не подведите меня, пожалуйста, доктор Шелешпанский, – попросила Снежана.
– Как можно, Снежана Витальевна! – ужаснулся Альберт. – Вы же моя начальница и благодетельница. – Если какое-то осложнение возникнет, то я пациентку моментом через гинекологию проведу, договоренность есть. К вам лично ни у кого никаких вопросов не возникнет, клянусь, честное слово!
Альберт фанател от старых советских кинокомедий вроде «Кавказской пленницы» или «Бриллиантовой руки», и то и дело вставлял в речь фразочки из них. Если его тачка не заводилась с пол-оборота, то он непременно говорил: «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!», а когда они после страстной ночи освежались шампанским (замечательная, надо сказать, привычка), вставлял, что «шампанское по утрам пьют или аристократы, или дегенераты». Если же они гуляли вечером в хорошую погоду, то в какой-то момент Альберт шумно втягивал воздух своим классическим носом и объявлял:
– Ямайским ромом пахнут сумерки синие, длинные…
Для прогулок у них был свой секретный маршрут – от «Арбатской» вниз по гоголевскому бульвару до Пречистенки, затем по Пречистенке до Зубовского бульвара и по нему до «Парка культуры». На этом маршруте вероятность встречи с кем-то из знакомых казалась минимальной. Снежану немного напрягала вся эта конспирация, но без нее никак нельзя было обойтись. Хорошо еще, что работа позволяла проводить ночи с Альбертом под предлогом дежурств, как плановых, так и внеплановых.
– Раньше ты практически не дежурила, – как-то раз удивился вслух муж. – Что случилось?
– Так раньше иногородних дежурантов брали на работу, – не задумываясь ответила Снежана, давно готовая к такому вопросу. – А после того, как в двадцать третьей больнице на Новый год случился шухер, департамент приказал всех иногородних гнать нахрен, вот и приходится теперь отдуваться за отсутствующих. Москвичи они как-то не горят желанием в «приемнике» работать. Да и вообще, мне спокойнее самой лишние сутки отдежурить, чем дергаться по поводу какого-нибудь кретина, мало ли что он там накосячит… Жаль, что с тобой реже вижусь, милый, но мы же наверстаем упущенное, правда?
Муж верил. Мужчины задумываются о наличии конкурента лишь в том случае, если женщины начинают проявлять по отношению к ним холодность. Им и невдомек, что классный любовник может достичь таких глубин, пробудить в женщине такие скрытые сущности, что ее не только на двоих – на пятерых хватит!
Скрытые сущности пробуждались в течение десяти месяцев. Строгая конспирация и соблюдение элементарных правил предосторожности гарантировали отсутствие осложнений. Разумеется, Снежана понимала, что рано или поздно они пресытятся друг другом и все закончится, но пока еще до пресыщения было очень далеко… Но однажды, с утра пораньше, к ней в кабинет зашел Альберт, еще не успевший переодеться в рабочую одежду, и сообщил, что им нельзя больше встречаться. Жена Альберта заподозрила неладное и наняла частного детектива, который разоблачил любовников. До пикантных фотографий дело не дошло, но ревнивой женщине хватило и тех, что были сделаны у входа в отель свиданий, куда любовники приходили порознь с интервалом в несколько минут, а вот выходили
