с этим надо что-то сделать. Обязательно надо. Иначе жизни нам не будет спокойной нигде.
— Приведите её, — приказала я.
Начальник стражи отдал приказ и кругом воцарилась гнетущая тишина. Толпа замолчала в ожидании зрелища. Рильза и её родные не явились, оно и понятно, мне и самой было сложно это вынести.
— Нет! — кричала дочь ведьмы. — Нет! Вы казните не ту!
Что она могла ещё сказать?
— Это не я! Не я убила лорда!
— Ты обвиняешься в пособничестве тёмной ведьмы, твоей матери, — начала я обвинительную речь, кивнула и страж вывел вперёд ту самую служанку. В дрожащих руках она держала книгу. — Вот что нашли во вдовей башне, когда прибирались.
— Это не моё!
— Конечно, это твоей матери, не так ли?
Ситэлия поджала губы. Не ответила. Вместо этого она озиралась по сторонам, будто искала поддержки.
— Элиас, где он? Он должен меня оправдать!
— Почему? — зря я вступила в полемику. Но мне до боли хотелось узнать, почему она так решила.
— Я скажу, только когда его увижу…
Грязная снаружи и внутри, она вызывала во мне не столько жалость, сколько отвращение. Зачем было доводить до такого. Зачем? Неужели нельзя было просто жить. Жить, не зарясь на чужое?
— Ты лжёшь, — ответила я. — Элиас рассказывал, как ты плела интриги вокруг него. Он поэтому и покинул замок, переехал в дом своей матери.
Увы. Хмурые лица горожан не добавляли мне уверенности, но я держалась. Не подавала виду, что мне больно от всеобщего осуждения. Но вот кто-то
— Я была беременна! Но он отказался от меня! — она снова давила на жалость.
— Ребёнок был не от него. Ты спуталась с наёмником.
И вот тут я поняла, что попалась в чужие сети. У меня не было доказательств этих слов! Одна лишь записка Тэйгана, который ничего не подтвердит, пока я не соглашусь поехать с ним.
— Доказательства? — крикнул кто-то из толпы.
Перевела взгляд на торжествующую ухмылку торгаша и поняла, что попалась.
— Где её ребёнок? — предприняла попытку свернуть. — Почему она не родила?
— Да потому у меня случился выкидыш. Я сильно перенервничала и…
— Ты скинула дитя, так и скажи, хотела женить на себе сына лорда, но не получилось. — Выдохнула я. — И вообще, на этом закончим. Привести наказание в исполнение.
— Э…
— Да как же так?! — взбунтовалась толпа.
— Казнят невиновную, а сами будут жить припеваючи? — подначивал кто-то.
Как знала, что мне не поверят.
— И лорд умер загадочно.
Но вот чего я не ожидала, так это удара в спину. Священнослужитель вышел вперед и прилюдно меня обвинил:
— Лорда опустили в крипту, вместо того, чтобы сжечь на погребальном костре. Его рана почернела — результат тёмной магии.
— Элиас ещё не простился с отцом, как я могу отдавать такой приказ? — возразила я. Но толпе было и этого достаточно.
— Хочешь, чтобы зло завладело лордом? Перешло и к нему? Да? — крикнул кто-то.
— Ведьма!
В мою сторону полетел камень, но на моё счастье рыцарь вышел вперёд и прикрыл меня щитом. Стражи ощетинились, обнажив мечи.
— Кто посмел поднять руку на леди Иоланду, выйди вперёд и получи наказание достойно! — крикнул начальник стражи. — До прибытия лорда Элиаса ун Сальфия она ваша госпожа.
— Ведьма она! — в очередной раз кто-то кинул в меня обвинение. Только и успела заметить ухмылку на устах этой расчётливой гадины.
— Илоэ, одно слово, — крикнул кто-то.
Несмотря на наказание толпа взбунтовалась. И я махнула рукой Тэйгану. Тот, расталкивая толпу, приблизился и встал возле стражей.
— Я поеду, но не сейчас, — ответила ему, — позже, как только смогу.
Торговец кивнул с улыбкой и громко свистнул.
— Эй, народ! — звонко начал он. — А у нас есть для вас доказательства. Ситэлия — дочь ведьмы, той, что сейчас лежит в повозке. Хотите посмотреть?
Холстину сняли на пол и на всеобщее обозрение предстало скрюченное почерневшее тело.
— Да это ж просто обгоревший труп! — крикнул кто-то.
— А ты подойти и посмотри, — Тэйган умело управлял реакцией толпы. — А этот вот малец может рассказать много что интересного.
— Я… Я… — юноша-оборванец вышел вперёд и начал свой рассказ: — Я видел, как она разрезала курицу и колдовала над её потрохами, говорила странные слова и завывала. А потом… потом… чёрное облако окутало её и она опала на пол.
— А что у неё с рукой?
— Она пришла к нам уже без руки, — юноша пожал плечами. — Говорила, что магия отняла у неё руку.
— Айшесс сбежала из вдовей башни и примкнула к местным бандитам. А этот юноша один остался в живых после нападения на замок, его оставили приглядывать за ведьмой и докладывать в случае чего. Главарь хотел лично пробраться в замок, чтобы освободить Ситэлию, не так ли?
Девица прикусила губу. Не ответила.
— Но и это ещё не всё, — Тэйган махнул рукой в сторону смуглого наёмника, — тот самый наёмник, от которого понесла Ситэлия, прямо перед вами. И у него есть что сказать.
— Её мать прогнала меня, едва узнала, что дочь беременна! — громко начал этот самый рыцарь. — Она угрожала мне соломенной куклой, говорила, что я костей не соберу. Тогда-то я ей не поверил, но надеялся, что они «обстряпают» дело так, что сын мой или дочь будет жить в достатке. Но ты! — он выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Ты убила его! Ты убила нашего ребёнка!
— Это не я! — выкрикнула виновница происходящего. — Это всё мать и её магия, она забрала у меня дитя!
Она спрятала лицо в ладонях. А я наконец выдохнула от облегчения, правда наконец вскрылась и я смогу вдохнуть полной грудью без оглядки на косые взгляды местных жителей. Конечно, мне было её жаль, но теперь уже ничего не изменить. Обвинения против неё слишком тяжелы, чтобы её оправдать. Она хотела убить меня, чтобы занять моё место, не гнушаясь ничем, не гнушаясь тёмной магии матери. Но сейчас оставался ещё один вопрос:
— Я не была против обряда, я лишь хотела, чтобы Элиас простился с отцом. Надеюсь, он скоро вернётся…
Священнослужитель кивнул. Толпа зашепталась. А мне осталось лишь надеяться на благоразумие
