26,52-53), — имея тем самым в виду: если это произойдет, как же сбудутся Писания? Ибо все должно получить исполнение. Причем то, что Он может умолить Отца, Он сказал как человек, в то же время имея как Бог в услужении всех ангелов, все небесные силы, с трепетом повинующимися Его мановению.
А то, что все взявшие меч умрут, Он сказал, разом и научая уподобляться Ему незлобивостью, беря за образец Его поступки и всегда их имея перед глазами, и предсказывая тяжелые беды, которые ожидали иудеев в будущем, едва ли не вопия нам тем самым: «Все Меня убившие скоро и сами станут жертвами убийства», — что вскоре и случилось, не миновало, ибо все они были погублены римским мечом.
Смотри же: ничего из прореченного о Нем пророками не осталось ведь неисполнившимся. Покинули ученики Его, когда Он был схвачен теми убийцами, разойдясь кто куда, — и сбылось пророчество, гласящее: «Поражу пастыря, и рассеются овцы стада» (Мф. 26,31). Отведен Он был связанным во двор первосвященника по имени Каиафа (см.: Мф. 26,57), а оттуда к Пилату (см.: Мк. 15,1), и, обступив Его, слуги били Его по щеке и ругались, всевозможным образом браня Его и надругаясь, — и сбылись слова Давида: «Окружили Меня псы многие» (Пс. 21,17), «быки тучные схватили Меня» (Пс.21,13), «поношения поносящих Тебя пали на Меня» (Пс. 68, 10), «умножились больше волос на голове Моей ненавидящие Меня понапрасну, укрепились враги Мои, преследующие Меня неправедно» (Пс. 68,5). Отослан Он был, оскорбляемый, от Пилата к Ироду, случившемуся в Иерусалиме (см.: Лк. 23, 7), — и вновь сбылось пророчество Давида: «Зачем были в смятении народы и люди поучались суетному? Восстали цари земли», т. е. Ирод и Пилат с первосвященниками и людьми, «против Господа и против Помазанника Его» (Пс. 2,2), говоря: «Расторгнем узы их и отбросим от себя иго их» (там же 3). Каких их? Бога, конечно же, и человека, которого Бог воспринял. Но «Живущий на небесах посмеется над ними, и Господь поругается им. Тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею смутит их: Я ведь», говорит Христос, «поставлен Им царем над Сионом, горою святою Его» (Пс. 2,4-5), т. е. в самом Иерусалиме, каковой так и называем Сионом, и в Церкви древней иудейской и этой новой, народов, «возвещая», т. е. проповедуя, преподавая, «повеление Господне» (Пс. 2, 7). Затем продрлжает: «Господь сказал Мне: Ты Сын Мой, Я сегодня родил Тебя» (Пс. 2, 7), — имея в виду человека, которого воспринял Божий Сын-Слово, потому что «сегодня» указывает на человеческую временность. «Проси у Меня, и Я дам Тебе народы в наследие Тебе, и пределы земли во владение Тебе» (Пс. 2, 8), — что и произошло, ибо всю подсолнечную можно видеть Божественное иго Евангелия влекущей.
Являя затем долженствующие прийти на иудеев беды и изобилие неизбывных скорбей, «упасешь их», говорит он, «жезлом железным», т. е. изобильною и непобедимою силой, «как сосуды горшечника сокрушишь их» (Пс. 2,8), т. е. всех уничтожишь так, что никакой не останется у них больше надежды на прежнее счастье и устроение. Таковы ведь керамические сосуды, что они совершенно не могут быть восстановлены, когда бывают разбиты (ср.: Иер. 19, 11), и нет тогда от них никакой пользы, а какая-либо металлическая вещь, будучи сломана, может быть переплавлена и воссоздана, полностью восстановлена, может и стать ничуть не менее, чем прежде, полезной. Как мы уже говорили, предсказывая таким образом их окончательную погибель, «как сосуды горшечника», сказал он, «сокрушишь их», — значит, совершенно уничтожишь.
Иуда же после того, как предал Благодетеля и Учителя, уразумев, до какого зла довела его страсть сребролюбия, осудив себя, а скорее отчаявшись от крайнего уныния, не прибег к человеколюбивейшему Христу и не попробовал уравновесить такую дерзость покаянием, но пошел к первосвященникам и сказал только следующее: «Согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27,4), — бросил серебро, которое поспешил получить, и, выйдя оттуда, удавился. Превосвященники же ничего ему не ответили, только сказали: «Что нам до того? смотри сам» (Мф. 27, 4), — и, взяв сребреники, купили на них, посовещавшись, землю горшечника для погребения странников, сочтя неподобающим вновь положить их в сокровищницу, потому что они были ценой крови. Тут сбылись слова Иеремии: «Поставили тридцать сребреников цену Оцененного, Которого оценили из сынов Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь» (ср.: Мф. 27,5-10). А также и Захарии: «Если угодно вам, то дайте Мне плату Мою, которую обещали. И поставили плату Мою тридцать сребреников. И сказал Господь Мне: брось их в горнило и смотри, подлинное ли оно, — каким образом Я был испытан ими. И я взял тридцать сребреников, и бросил их в дом Господень в горнило» (Зах. 11,12-13).
Пришли потом лжесвидетели, свидетельствуя против Него, — а Давид говорит: «Восстали на Меня свидетели неправедные: чего Я не знаю, о том допрашивали Меня, воздали Мне зло за добро» (Пс. 34,11-12). Будучи предан Пилатом воинам для распятия, всякому виду поруганий был Он подвергнут; совлекли с Него ризы, и воины, взяв их, разделили между собой; хитон же Его решили не раздирать, потому что это было невозможно, ибо он был весь тканый сверху; и жребий метали о нем, кому достанется, — и свершилось сказанное Давидом: «Разделили ризы Мои между собой, и об одежде Моей метали жребий» (ср.: Ин. 19,23-24; Пс. 21, 19). Облечен был Он потом в хитон досаждения, — и тот же Давид говорит: «Я же, когда они досаждали Мне, одевался во вретище» (Пс. 34,13). Бичи Он претерпел, и плевки, и заушения, — а Исаия говорит: «А Я не сопротивляюсь, не возражаю, плечи Мои подставил бичам и ланиты Мои заушениям, лица Моего не отвратил от стыда оплевания, и Господь стал Мне помощником, потому Я не устыдился, но держал лицо Мое, как твердый камень, и познал, что не постыжусь» (Ис. 50,5-7). Отведен был, чтобы быть распят, — а Исаия говорит: «Как овца на заклание веден был; и как агнец перед стригущим его безгласен, так Он не открывает уст Своих. В смирении Его суд над Ним совершен. Род же Его кто изъяснит? Ибо забирается от земли жизнь Его» (Ис. 53,7-8).
Он уподобил Его овце, беззлобному ягненку, безгласному агнцу, чтобы показать Его смирение, кротость в ответ на жестокость, Его долготерпение. Будучи в состоянии ведь пустить на них всевозможные стрелы или повелеть земле расступиться и поглотить их, Он этого не сделал и
