помогу… Я-я-я…
– Кай, прошу, дай мне сейчас выговориться, иначе, я…
Прервав собственную мысль, лёгкая пауза затронула другой монолог.
– …Тебе… и вправду может показаться странным, но-о-о… только мой отец способен вернуть меня обратно домой, но… Я не хочу одна возвращаться к нему! Не хочу! Я слишком тогда… провинилась… – голос интонационно стих. – Три года уже прошло, а выхода как нет, так и не было.
Ногти впились в его кожу. Мира выкрикнула чуть ли не в полную силу:
– (Рьяно) Поклянись!! – выпучила глаза. – Поклянись, что никому, никогда, ничего не расскажешь!! Поклянись!! Поклянись!!
Она так сдавила костяшки ладони, что Кай сам чуть от боли не выкрикнул.
– (Сдержанно) Да, да… Хорошо…
– Поклянись!!
– (Быстро) Клянусь, клянусь!
Руку отпустили. Стало чуточку легче, но не на много. По крайней мере ей. Взгляд безжизненно сверлил пешеходную дорожку.
– (Нервно) Я… я-я-я сделала кое-что… не хорошее в своё время. Я же не хотела. Серьёзно не хотела, но он же обещал мне… Обещал! Мой отец, он… Он – обещал… Обещал, что после смерти матери, никогда, никогда больше ни на ком не женится… И что я увидела?! Вот что?! – выкрикнула на букашку. – Он привёл в наш дом свою грязную… потаскуху! Осквернил вечную память о матери… Забыл про неё. Вышвырнул из памяти… Забыл… (Презирая) Та падшая женщина – мразь редкостной породы… Она липнет ко всем. Заговаривает зубы… Интриги вьёт за спиной и знаешь… – пожала плечами, – у неё получилось. Да, получилось. Она… выжила меня из дому. Пинком под зад из родного, фамильного «гнезда». С одного маху лишила меня всей родни. С одного грязного слова и… (болезненно) я не смогла. Я не выдержала и дня от такой… пакостной жизни… Никто мне не верил. Никто. Никто не хочет видеть, какую змеюку он себе приручил! Больно. Обидно. Мерзко. Меня предали свои же. Мне… ничего не оставалось делать. Я сняла маску с её грязного лица… Собственными руками разбила наше старинное, фамильное зеркало и… раскроила осколком кожу… (грозно) на её поганом, потаскушном лице. Прямо перед всеми гостями на публике… (Взволнованно) Как ты думаешь, – с надеждой посмотрела в глаза, – он меня… простил?
– (Взбудоражено) Ч-чего?!!
– (Плаксиво) Ты тоже меня осуждаешь?
Слова прозвучали жалостливо. Максимально душераздирающе, будто бы Кай ещё один чёрт из табакерки.
– (Тяжело) Нет, нет, просто… давай минутку… передохнём…
Крохотный, парализующий шок. Невозможно смериться с тем, на что способна изумительная женская особа. В голове подобное не укладывается. Пальцы стиснули виски. Локти прочно в колени впились. Как же не хочется верить. Одно, единственное упоминание, коробит жуть. Один из неприятных осадков в жизни. Вот он, перед тобой, наипрекраснейший цветок. Способный одновременно на зверство и милость. Крайне хотелось подавить в себе колкие чувства. Хотелось всё забыть.
Мира окончательно расстроилась, обидчиво отсев в другую сторонку. И снова нервы. Снова безудержная по всему телу дрожь. Противная. Холодная. Отягощающая. Беседа чаще прыгает из одной крайности в другую, подмешивая в огонь вместо щепочки, целую горстку дров. Страх не кажется чем-то инородным. Зазорным. Беды пробирают насквозь. Юнец начинает метаться глазами повсюду. Бесцельный, наводящий на жертву, предательский испуг. Чуть меньше, чем через минуту, звучит растерянный голосок:
– Мне кажется… я зря упомянула о своём прошлом… Теперь… ты тоже меня возненавидишь… Впрочем, как и все…
– (Неловко) А разве… больше вариантов… не было?
– Не было! Нет, не было!!!
Агрессивный голос выпалил что есть мочи. На деле стало только хуже. Девушка тут же принялась растирать свои хрупкие плечи, стараясь как можно интенсивнее себя согреть.
– (Грустно) Я не хотел… – подсел ближе. – Я, правда, не хотел…
– (Отрешённо) Я знаю… знаю, что совершила ошибку и раскаялась уже давным-давно, но… разве слова тут помогут? Разве… слова способны вылечить? Вернуть с того света? Нет… Надеюсь, когда-нибудь, он однажды меня… простит…
– Но… ты хотя бы её… не убила? (Ненавязчиво) Ну так, случайно… Вдруг…
Лучше бы Кай молчал. Миру крайне взбесило.
– Есть… ещё кое-что, – пальчиком подозвала к себе. – Это очень серьёзно и только на ушко.
– Что? – пододвинулся ещё ближе.
– Нет!!! – громко выкрикнула на ухо. – Конечно же, нет!!!
В ту же секунду ручонки принялись колотить. Женский пыл невозможно остановить.
– (Гневно) Я что, на убийцу, по-твоему, похожа?! На маньяка?!
– Ладно, прекрати. Я был не прав… – попытался защититься. – Не пра-а-в…
Только под самый конец репаративных движений, таки удалось усмирить дьяволицу, скрутив её кое-как. Естественно особь брыкалась. Не так сильно, но достаточно, чтобы за удар остался синяк.
– Чего ждёшь? – недовольно огрызнулась. – Может, отпустишь уже?
Руки повисли в воздухе. Область чуть ниже шеи всегда перетаскивала на себя вожделеющий взгляд.
– (Испуганно) Да-да… Конечно, – живо отпустил.
– Тебе, – тотчас же стала расправлять волосы, – нравится, как сидит платье?
– (Испуганно) Отлично. Просто прекрасно. Великолепно… Идеально…
Отведённое на беседу время, истончалось с каждой секундой, от чего желание повременить, представало треугольным камнем преткновения. Сомнения безусловно гложили, норовя сорвать и похерить последних лет достижений впустую. Чем больше тормозил разговор, тем сильнее суеты он
