своим глазам пройтись по тексту.
Грейсон,
Помнишь, когда нам было тринадцать лет, я забрызгала тебя грязью, проезжая на своем велосипеде, и чувствовала себя ужасно из-за этого? Ты тогда мне сказал, что на меня нельзя злиться долго. Я заклинаю тебя всеми чувствами, которые остались у тебя в сердце, простить меня. Я никогда не прекращу пытаться...
С любовью, Ванесса.
Ванесса? С любовью? Она все еще любит его? Она пыталась убедить Грейсона, чтобы он простил ее? За то, что она вышла замуж за его брата?
Странная необъяснимая боль стиснула мою грудь, заставляя кожу покрыться мурашками. Мне не нравилось это. Я отложила недавние письма в сторону, понимая, что полностью разобралась с этим вопросом, когда наткнулась на конверт, который предназначался мне. Я втянула воздух, резко разрывая его по склеенному шву и вскрикнула, когда увидела заверенное свидетельство о браке, и внезапно странное ощущение, которое я испытала ранее, сменилось на обнадеживающее волнение. Бросая остальные письма на стол, я спешно направилась к двери, выкрикивая в сторону кухни Шарлотте:
— Я собираюсь в город. Скоро вернусь.
Я услышала ее мелодичное: «Хорошо», перед тем как быстро прикрыла дверь за собой.
Ну что ж, мне необходимо было забрать деньги. Довольно кругленькую сумму.
Глава 13
Грейсон
К трем часам дня, я был слишком вымотан, чтобы работать еще хотя бы минуту. Я вернулся домой, где в воздухе витал аппетитный и сладкий аромат черничных булочек Шарлотты. Я прошел на кухню.
— Ты ведешь нечестную игру, — сказал я, изображая притворную враждебность. — Я не собирался разговаривать с тобой, по крайней мере, на протяжении следующего дня. Дай-ка мне одну из этих.
Шарлотта счастливо просияла, смотря на меня, укладывая теплую булочку на тарелку, помещая сверху большую ложку густых топленых сливок, а также ложку варенья сбоку.
— Мошенница, — пробормотал я. — Даже не думай, что это значит, что я прощаю тебя.
Шарлотта просияла понимающей улыбкой, когда я откусил большой кусок воздушного блаженства.
— Приношу свои извинения. Я стала причиной твоих мучений, а я никогда бы не сделала этого намеренно. — Она внимательно рассматривала меня на протяжения мгновения. — Я только…
— Ты хотела, чтобы у меня и Киры был настоящий брак. — Я покачал головой. — Прости Шарлотта, но этому не суждено произойти. У меня нет ни времени, ни желания для настоящей жены. — Если только в физическом аспекте... Но я пытался. Шарлотте необязательно знать об этом — это просто даст ей ложную надежду. В любом случае, Кира уже ответила нет. Но мы еще посмотрим насчет этого. Я не собирался отступаться от нее так легко в этом плане. По крайней мере, на данный момент мы были мужем и женой — тогда почему бы не извлечь выгоду из сложившейся ситуации на какое-то время? Она была похожа на крошечный непоседливый огонек в моей крови — красивый, непредсказуемый и полный жизни. Но два месяца или даже меньше было достаточным количеством времени чтобы утолить жажду этого огонька. И когда я узнаю, как она будет ощущаться на мне, подо мной, вокруг моего члена… все будет кончено. Я буду удовлетворен. И смогу, наконец, двигаться дальше.
— Я дала тебе травяную настойку не просто для того, чтобы ты захотел ее только лишь в сексуальном плане, — произнесла Шарлотта, словно читая мои мысли. — Я надеялась больше на тебя, чем на действие смеси… Она была лишь для того, чтобы заставить твою кровь течь чуточку быстрее, если ты понимаешь, о чем я толкую. — Она подмигнула мне, и я нахмурился. Отвратительно, что нам приходиться обсуждать это. Она практически вырастила меня. Но она продолжила говорить прежде, чем я сумел остановить ее. — Это было не только для тела, но и для сердца. Что касается Киры, она не желает довольствоваться только сексуальным удовольствием, ты же понимаешь, о чем я.
Я замялся, не в силах побороть свое любопытство.
— Откуда тебе знать об этом?
— Потому что она женщина. Вот откуда мне это известно.
Я задумался над ее словами.
Если мы насладимся телами друг друга, может ли произойти такое, что Кира захочет большего?
Скорее всего, нет, она едва терпит меня в половине случаев. Но ей определенно нравились мои прикосновения. Это было абсолютно точно. Между нами постоянное сексуальное напряжении, которое существовало между нами еще с того момента, когда моя кожа ощутила прикосновение ее кожи. Я просто не понимал этого, потому что был слишком занят, обвиняя ее, злясь на нее, прибывая в бешенстве от ее смехотворных выходок. Но я не могу больше этого отрицать. Мне кажется, нет такой причины, которая бы не позволила нам наслаждаться друг другом только лишь на физическом уровне. Что касается меня, я прекрасно знал, что могу доставить удовольствие ее телу, не влюбляясь в нее. Я так и сделаю. Устал отрицать это, особенно когда дело касалось такой невыносимой, но настолько желанной маленькой ведьмы. Теперь от меня лишь требуется убедить ее в этом.
Желание оберегать, которое я почувствовал по отношению к Кире, когда обнаружил ее в постели домика, больную и с жаром, настолько взволновало меня, что первые несколько часов я не мог отойти от нее, изнемогая от желания заботится о ней. Но потом, прежде чем у меня появилось время разобраться в моих чувствах, начала действовать травяная смесь Шарлотты, и все, о чем я мог думать — это как спасти свое тело, приложить все усилия для полного контроля над моим телом, что было очень изматывающим действием. И, таким образом, времени на размышления совершенно не осталось. Возможно, в своем роде это было даже хорошо. Но рассуждая об этом сейчас, я пришел к выводу, что в тот момент во мне взыграла чисто мужская реакция — желание защитить собственную жену — даже, если это было всего-навсего предоставление ей большего комфорта.
В конце концов, я ожидал, что это стремление угаснет во мне. Как и первое недовольство по поводу нашего брака.
— Кстати, говоря, о Кире, — проговорил я, — где наша маленькая проказница?
—
