– Где он?
Секретарша, давняя боевая подруга Бокса, работавшая с ним чуть ли не со времен Кулиджа,[24] уперла руки в бока.
– Не имею понятия, – процедила она.
Из соседнего офиса выглянул Келвин Джонсон. Майрон шагнул к нему. Он подождал, пока они войдут внутрь и Келвин закроет дверь.
– Где он?
Джонсон пожал плечами:
– Не знаю. Я звонил ему домой, но он не отвечает. Майрон покачал головой и стал расхаживать по кабинету.
– Он солгал мне, – пробормотал он. – Этот сукин сын солгал мне.
– Ты о чем?
– Он встречался с шантажисткой.
Келвин поднял брови. Он вернулся к своему креслу и сел за стол.
– Говори яснее.
– В ту ночь, когда ее убили, – объяснил Майрон, – Бокс ходил к ней на квартиру.
– Но она собиралась встретиться с нами в понедельник, – возразил Келвин.
– Ты сам это слышал?
Джонсон взялся за подбородок двумя пальцами. Свет от верхних ламп ярко блестел на его облысевшем черепе.
– Нет, – невозмутимо произнес он. – Мне сказал Бокс.
– Он солгал тебе.
– Зачем?
– Потому что он что-то скрывает.
– Ты знаешь что?
– Нет. Но сегодня вечером выясню.
– Как?
– Вымогатель все еще хочет продать свой товар. Я новый покупатель.
Келвин склонил голову к плечу:
– Ты вроде упоминал, будто шантажистка умерла.
– У нее был партнер.
– Ясно, – кивнул Джонсон. – Встреча состоится сегодня вечером?
– Да. Но я не знаю, когда и где. Он должен позвонить.
– Ясно. – Келвин кашлянул в кулак. – Если это что-нибудь серьезное… я имею в виду, если это может повлиять на завтрашнее голосование…
– Я знаю, что мне делать, Келвин.
– Конечно. Не сомневаюсь.
Майрон встал.
– Когда он появится, сообщи мне.
– Обязательно.
Майрон вошел в раздевалку. Терри Коллинз, как всегда, сидел в углу с «уокманом» в ушах, уставившись в пространство и ни на что не реагируя. Он словно не заметил Майрона. Леон тоже был на месте. Он старался не смотреть на Болитара. Еще бы.
К нему приблизилась Одри:
– Как продвигаются дела с…
Майрон сделал предупредительный жест. Журналистка кивнула.
– Как дела? – спросила она.
– Нормально.
– Думаешь, они могут нас услышать?
– Не желаю рисковать.
Одри огляделась по сторонам:
– Узнал что-нибудь новое?
– Да, и немало, – ответил Майрон. – Вероятно, сегодня вечером ты получишь то, что хотела. И даже больше.
Ее глаза блеснули.
– Ты знаешь, где он?
Болитар кивнул. Дверь в раздевалку открылась, заглянул Келвин. Не заходя в комнату, он сказал что-то Кипперу. Когда он уходил, Майрон заметил, что Келвин свернул не налево, к своему кабинету, а направо, в сторону выхода.
В кармане Майрона зазвонил мобильник. Он переглянулся с Одри, отошел в угол и достал трубку.
– Алло?
Электронный голос произнес:
– Ты собрал деньги?
– У меня было мало времени.
– Отвечай на вопрос.
Леон подтянул спортивные трусы. Терри встал, покачивая головой в такт музыке.
– Собрал, – ответил Майрон. – Но у меня сегодня игра.
– Забудь про игру. Ты знаешь Оверпек-парк?
– В Леонии? Да.
– На Пятьдесят пятом шоссе свернешь направо. Затем проедешь четверть мили и повернешь направо. Увидишь тупик. Стой там и жди сигнала фонарем. Подходи с поднятыми руками.
– А я должен сказать пароль? – усмехнулся Майрон. – Обожаю пароли.
– У тебя пятнадцать минут. Не опаздывай. Кстати, я знаю, что твой друг-супермен сидит в своем офисе на Парк-авеню. Я приставил к нему человека. Если он выйдет на улицу в ближайшие четверть часа, сделке конец.
Майрон отключил связь. Дело двигалось к развязке. Через пятнадцать минут все закончится – так или иначе.
– Ты слышала? – обратился он к Одри.
Она кивнула:
– Да.
– Поездка будет интересной. Мне не помешает компания хорошей журналистки. Поедем вместе?
Она улыбнулась:
– Это риторический вопрос?
– Тебе придется лечь на пол, – предупредил Болитар. – Нам не стоит рисковать.
– Без проблем, – согласилась Одри. – Заодно вспомню свои школьные свидания.
Майрон направился к двери. Его нервы были натянуты, как цирковой канат. Проходя мимо спортсменов, он постарался напустить на себя беспечный вид. Леон затягивал шнурки на кроссовках. Терри не шевельнулся, но проводил его взглядом до самой двери.
Глава 38
На улице шел дождь, тротуары были черными. На стоянку съезжались тысячи машин. Майрон выбрался через запасной выезд над Нью-Джерси-Тернпайк и двинулся на север к последней будке для оплаты пошлин. Потом свернул направо, не съезжая с Девяносто пятого шоссе.
– Что произошло? – произнесла Одри.
– Я встречаюсь с человеком, убившим Лиз Горман.
– Лиз Горман?
– Шантажистку, которую нашли мертвой.
– Я думала, ее звали Карлой.
– Это псевдоним.
– Подожди. Это не та Лиз Горман, которая была членом какой-то радикальной группы?
Майрон кивнул:
– Да. У меня нет времени вдаваться в подробности. Но мы едем на встречу с тем, кто был замешан в шантаже. Вскоре что-то пошло не так. И Лиз Горман убрали.
– У тебя есть доказательства?
– Пока нет. Поэтому ты мне и нужна. Диктофон при тебе?
– Конечно.
– Дай сюда.
Одри сунула руку в сумочку и вытащила миниатюрное устройство.
– Я попробую разговорить этого парня, – объяснил Майрон.
– Как?
– Надавив нужные кнопки.
Она нахмурилась:
– Считаешь, он на это клюнет?
– Надеюсь. Главное, понимать, куда давить. – Майрон взял мобильник. – У меня с собой два сотовых телефона – один в кармане, другой в автомобиле. Я наберу с мобильника номер автомобильной трубки и оставлю линию открытой. Так ты услышишь все, что происходит. Записывай каждое слово. Если со мной что-нибудь случится, иди к Уиндзору. Он знает, что делать.
Одри кивнула, нагнувшись к водительскому креслу. По ее лицу мелькали тени от передних «дворников». Дождь набирал темп, заливая дорогу маслянистым блеском. Майрон миновал очередной перекресток. На обочине промелькнул дорожный знак с надписью «Оверпек-парк».
– Ложись! – велел он.
Журналистка легла. Майрон свернул направо. Еще один знак известил, что парк закрыт. Он двинулся дальше. Вся округа тонула в темноте, но он знал, что слева стоит лес, а справа тянутся конюшни. Болитар свернул направо. Лучи фар заплясали на площадке для пикников, озаряя пустые столы, скамейки, мусорные баки, спортивные снаряды и детский городок. Майрон уперся в тупик и остановил машину. Выключил свет, заглушил мотор, вытащил сотовый и набрал на сотовом номер трубки в своем автомобиле. Ответил на звонок, включив громкую связь, чтобы Одри могла все слышать. Потом стал ждать.
Несколько минут ничего не происходило. Дождь колотил по крыше, словно кто-то бросал в нее щебенку. Одри тихо лежала сзади. Майрон взялся за руль и крепко сжал его в ладонях. Он слышал, как сердце колотится в груди.
Внезапно темноту прорезал острый луч. Майрон сощурился, прикрыв глаза рукой, и медленно открыл дверцу. Ветер хлестнул его по лицу, обрызгав каплями дождя. Он вылез из машины.
Откуда-то из мрака донесся мужской голос:
– Подними руки!
Майрон вскинул ладони над головой.
– Расстегни куртку. Я знаю, ты носишь пистолет в наплечной кобуре. Вытащи его двумя пальцами и брось на сиденье автомобиля.
Продолжая держать одну руку в воздухе, Майрон расстегнул пуговицы. Он уже насквозь промок, с его головы текло ручьями. Он достал пистолет и положил его на кресло.
– Закрой дверь.
Майрон повиновался.
– Ты принес деньги?
– Сначала покажи товар, – произнес Майрон.
– Нет.
– Слушай, веди себя благоразумнее. Я даже не знаю, что покупаю.
Пауза.
– Подойди поближе.
Майрон шагнул к свету – в прямом и переносном смысле.
– Неизвестно, что ты продаешь, – заметил он, – но откуда мне знать, что ты не сделал копии?
– Ниоткуда. Тебе придется поверить мне.
– Кто еще знает об этом?
– Никто, кроме меня, – заверил голос. – Из тех, кто выжил.
Майрон прибавил шаг, держа руки над головой. Ветер бил ему в лицо. Мокрая одежда облепила тело.
– Какие гарантии, что ты будешь молчать?
– Никаких. Твои деньги – мое молчание.
– Ну да – пока ты опять не поднимешь цену.
– Нет. Я сразу уеду. Больше ты обо мне не услышишь. – Фонарик мигнул. – Стоп.
В десяти футах от него стоял мужчина в черной лыжной маске. В одной руке у него был фонарь, в другой – коробка. Он кивнул Майрону и поднял коробку.
– Вот.
– Что это?
– Сначала деньги.
– Я уверен, в коробке пусто.
– Отлично. Тогда возвращайся в машину и уезжай.
