— Ну вот, — с удовлетворением произнес Гордеев, — теперь-то ты точно далеко не убежишь.
Он набрал телефон полиции и долго, выглядывая из окна, по буквам читал название улицы.
Через некоторое время в кармане у Турецкого завибрировал мобильник.
— Саша! Это я, Гордеев.
— Привет, Юра, как дела?
— Докладываю. Преступник задержан. Знаешь кто это?
— Знаю. Лепшев.
— Вот те на… — расстроился Гордеев, — а я-то думал тебя удивить.
— Я уже, все знаю. Более того, Лепшев — это не настоящая его фамилия. Это Михаил Минанишвили, вор-рецидивист. Кстати, приятель Каштанова. Так что, думаю, с выдачей его будут проблемы. Не то чтобы большие, но хлопоты обязательно. Кроме того, очень вероятно, Что во Франции он тоже не сидел сложа руки. Возможно, и у французского правосудия к нему есть какие-то вопросы.
— Понятно. Но у меня есть еще одна новость, на это раз плохая.
— Говори.
— Жесткий диск, который Лепшев забрал у Хокинса разбит. Дело в том, что он выпрыгнул из окна, переломал ноги и заодно разбил винчестер. Так что, думаю, восстановить информацию с него не удастся.
— Это ерунда, — бодро ответил Турецкий.
— В каком смысле? — удивился Гордеев.
— В прямом. Ничего там ценного нет. Лучинин придумал все это для того, чтобы ввести всех в заблуждение. А на самом деле вся информация у него в голове. Так что лети скорее в Москву. Поедем за кладом вместе.
Эпилог
…Пока они спускались по крутой каменной лестнице, Гордеев насчитал около пятидесяти ступеней.
— Глубокий подвал, однако, князь выкопал! — сказал он Турецкому, который шагал за ним.
— Только вот не позаботился о том, чтобы те, кто спускались, шеи себе не свернули. Ступеньки уж очень крутые, — проворчал Турецкий.
— Здесь раньше были винные подвалы князя, — рассказывал Вадим Лучинин. Александр Борисович сдержал слово — его выпустили под подписку о невыезде, и теперь, спустя месяц, все трое приехали сюда, под Можайск, в старинную полуразрушенную усадьбу великого князя Владимира Александровича Романова, где, по расчетам Лучинина, должны были находиться несметные сокровища, спрятанные им перед отъездом за границу.
Еще двадцать ступеней под землю, и они оказались в длинном просторном сводчатом коридоре. Свет электрических фонариков слабо освещал белые стены, на которых кое-где серебрились капельки, влаги.
— Эти подвалы выдолблены в известняке, — рассказывал Лучинин, — здесь поддерживался оптимальный температурный режим для хранения вин… Вот здесь стояли стеллажи с тысячами бутылок самых изысканных французских вин.
— И куда они подевались, интересно? — спросил Гордеев.
— Вот этого мне выяснить не удалось. Достоверно известно, что свою коллекцию князь не успел вывезти. Никаких следов ее мне найти не удалось.
— Да никуда она не делась, — проворчал Турецкий, — наверняка окрестные крестьяне разворовали. Целый подвал вина — пей не хочу! Вот после революции тут пьянка была, наверное!
— Да, — грустно согласился Лучинин, — скорее всего так и было. У князя тут были и коньяки. Кроме того, у него в усадьбе имелась собственная винокурня, где производили чистейший спирт. Так что он сам делал водки и настойки.
— Чувствую, выпить князь любил… — сказал Гордеев. — Но где же должно быть спрятано сокровище?
— У противоположного тупика. То есть там, где кончается коридор.
Подземелье было настолько обширным, что они шли еще минут пять, прежде чем уперлись в кирпичную стену.
— Здесь! — сказал Лучинин и взялся за лом, который нес с собой. Гордеев и Турецкий тоже не стояли без дела, так что через несколько минут объединенных усилий в кирпичной стене образовалась большая дыра.
За стеной открылась небольшая комната. Она была пуста.
— Ну и где сокровище? — поинтересовался Гордеев.
Судя по всему, Лучинин тоже недоумевал.
— Оно должно быть тут. В этой комнате.
— Как видишь, ничего тут нет, — сказал Турецкий, освещая стены. — Трепач твой князь! Сколько народу погибло, а никакого сокровища нет.
— Не может быть, — бормотал Лучинин, ощупывая холодные кирпичи, — оно должно быть здесь… Должно…
Он постучал по стене. Звук был глухой.
— Там пустота! — закричал Вадим и стукнул ломом в стену.
Кирпичи быстро осыпались, и открылось еще одно, большое, помещение. В тусклом свете электрических фонариков глазам кладоискателей открылось удивительное зрелище — огромный зал, все пространство которого было занято стеллажами, на которых высились штабеля бутылок. Их были сотни, тысячи?
— А где же золото? — наконец спросил Гордеев.
Золота тут не было. Они тщательно осмотрели стены, но на этот раз никаких потайных помещений не обнаружилось. Добычей оказался спрятанный великим князем огромный винный склад.
— Ну что, ребята, как делить будем? — нарушил воцарившуюся тишину Александр Борисович Турецкий.
— Нам столько и за сто лет не выпить, — сказал Гордеев, — предлагаю оставить все как есть. До лучших времен.
Они так и сделали. Но с тех пор, иногда, по большим праздникам, на столе у Юрия Гордеева и Александра Турецкого невесть откуда оказывалась бутылка-другая замечательного вина из княжеских подвалов…
Примечания
1
См. роман Ф. Нсзнанского «Перебежчик» (М., 1998).
