карп. Разве ты не знаешь? – Вот тебе! Вот тебе!
– Ах да. Я ему скажу. Но к лету карпы так расплодятся, что сами будем раздавать всем подряд. Теперь все?
Людо устало смотрит на меня, и я выхожу спиной вперед, закрываю дверь, оглядываюсь, а Марты нет. Интересно, она давно ушла?
Я звоню в самый большой магазин игрушек, консультант через видеосвязь показывает мне всех представленных у них мишек. Винни-Пухи даже через экран кажутся жесткими и какими-то неприятными. Я выбираю одного, чуть больше школьной тетради, и прошу потискать перед экраном большого белого пушистика. Да! Таким должен быть друг для мальчика.
– Упакуйте этих двух!
Водитель забирает мои покупки и успевает привезти их к пробуждению Джуниора.
6. Марта
Вакцина готова и шагает по миру, я, Марта, знаю об этом из надежного источника – от брата. Его телефоны прослушиваются, почта просматривается, он связан секретностью по рукам и ногам. Но люди, прожившие одно детство на двоих, какими бы ни были их взаимоотношения, да и отношения к ним других, обладают особыми коммуникативными навыками.
Людовик пытается раздобыть вакцину для своей семьи, для семьи своего управляющего, для своего винодела…
Кого ты спасешь в первую очередь, мать или дитя? А можно всех?
Людовик хочет сохранить все свое. Похвально. Но выйдет ли у него? Это вопрос денег и пары-тройки месяцев до запуска производства и начала массовой вакцинации. Ну, привил бы себя, Милу, Джуниора, раз есть такая возможность, остальных позже, когда препарат станет доступнее. Не стоит выкручивать несущие спасение руки. Не время для подобных принципов.
В моем холодильнике пять доз вакцины – одна ампула. Не спрашивайте меня откуда. Брат тут ни при чем. Жду своего выходного – всегда тяжело переносила прививки, надо иметь возможность для непубличного проживания побочных явлений. Остальное для Стефании – уколет себя и Ханну, а там по своему личному усмотрению. Я думаю, она выберет Анну с сыном, но ведь могла уже и хахаля завести. В удачность ее брака я не верю – только не с этим занудой. Искренне желаю девочке счастливой женской судьбы.
Я действительно перекрыла отопление в значительной части дома. В детской и хозяйских спальнях оставила комфортную температуру, остальные жилые помещения еле теплые. В моей комнатке чуть теплее, чем на улице. Но здесь зимы ненастоящие – действительных холодов, с заморозками, не бывает. Обычно сыро и промозгло – здесь не редкость сопливые носы и бронхиты. Только бы девчонки не простыли. Как у них с теплом в доме?
Каждый вечер перед сном поднимаюсь покурить на верхнюю террасу виллы. Днем отсюда открывается потрясающий вид. Ночью же, под затянутым облаками небом над неосвещенным городом, можно увидеть только далекие огни выстроившихся вдоль горизонта охранных кораблей. Пунктир красных отметин геометрически выверен и точен. Внимательный наблюдатель обратил бы внимание на постепенное прореживание световых точек. Периметр оголяется, защита слабеет. Наступит день, когда остров станет доступен. Впереди захватывающие гонки: кто быстрее – пришлые или вакцина?
Высокие карантинные гости получают вакцину, высиживают адаптационный период и уходят вместе со своими кораблями к родным берегам. На смену им хлынут перебежчики, дезертиры и отчаявшиеся. С собой они принесут уже присмиревший на материке вирус. И тогда мы сольемся со всеобщей историей очередного мора.
Как интересно – я сказала «мы». Быстро же остров приручает людей.
В доме тишина, и только часы с маятником в библиотеке отщелкивают четкий, бесстрастный ритм. Заглядываю туда, тяну носом – воздух по-прежнему сухой, пудрово-кожаный. Подхожу к радиатору, освещаю фонариком температурную шкалу. Добавляю один градус. Я люблю книги и не хочу, чтоб они покрылись плесенью.
В своей комнате без раздумий убавляю температуру на одно деление – экономика та же математика. Спускаю воду и наполняю две пластиковые бутылки горячей водой. Обтираю и укладываю их под одеяло. До чего дошел прогресс! А ведь раньше постели обогревали разогретыми в камине камнями.
Запястье чуть кольнуло – сработали датчики Миланы. По всему дому и всей территории владений расставлены камеры, которые фиксируют ее перемещения. Днем за ними следят специалисты, а в ночное время я осуществляю визуальный и физический контроль.
Что?
У вас накопились вопросы?
А мы назначали на сегодня вечер откровений?
Да ладно, ладно. Самой охота поболтать.
Что чувствует маленькая девочка, первым школьным впечатлением которой становится унижение ее старшего брата? Она чувствует страх и беззащитность. Из этого состояния есть только два пути: путь жертвы и путь воина.
Умненький мальчик-задрот проживает детство любимого, избалованного ребенка дома и изгоя среди ровесников.
Жалость к брату и сила духа привели меня в спортивную секцию, и к тринадцати годам я стала кандидатом в мастера спорта по смешанным боевым единоборствам. Брата давно уже никто не смел обижать, а родители окончательно поставили крест на моих интеллектуальных способностях. Поэтому да, я совершаю физический контроль над вверенным мне объектом. Милана, Камила, она же Юлия – невольная участница многих нежелательных событий. За ней надо присмотреть.
Мои ожидания оправдались – вижу ее в спальне сына, сидит на кровати и похлопывает малыша по спинке. Ребенка мучают ночные кошмары, что и неудивительно.
7. Камила
Не знаю, связался ли Людовик с Ильясом, но Терентий выпустил карпов на волю. В зарешеченной части пруда остались только самые красивые и молодые особи – будущие родители. И каждый день мы ходим с Джуниором кормить рыб. Сын дает им имена, различает и считает своими питомцами.
Кстати, плюшевыми медведями он не впечатлился. Мой ребенок совсем не играет с мягкими игрушками. Забрала белого пушистика себе, спим с ним в обнимку.
Джуниор все время просит купить ему Лилу. До слез и истерик. Уже понятно, что это собака; мы показали ему огромное количество снимков щенков и мелких, и крупных пород, но все они «не Лила». Во время одной из этих безобразных сцен рядом оказалась Марта – впрочем, она всегда где-то рядом – и сказала, что знает людей, у которых недавно появились щенки французского бульдога, и можно их посмотреть. Она считает, что достаточно привезти ребенка к заводчику, оставить среди живых комочков – и Лила сразу найдется. Посмотрим. Пусть договаривается – никаких сил уже нет.
Собака в доме – это ужасно.
Лай, шерсть, слюни и
