мог колдовать с рождения. Но, видимо, все-равно надеялся до последнего, верил, что вот-вот случится чудо и… Бедный Малеммил. Кажется Ник сделал только хуже.
— Но я могу дать вам заглянуть в мой магимуар. — подмигнув, предложила девушка. — Это, правда, тоже запрещено, но мы ни кому не расскажем, верно?
Магимуаром она, судя по всему, называла ту самую книгу заклинаний, с которой недавно читала колдовские тексты и которая покоилась теперь в плотной перекинутой через плечо сумке, обитой красным бархатом — под цвет мантии.
Бережно достав фолиант в твердом кожаном переплете, Юла, прошептав ключ-фразу, отперла магический замок и распахнула том примерно посередине. С пропитанных каким-то алхимическим составом страниц на друзей смотрели ровные ряды причудливых иероглифов, переплетающихся между собой в сплошную вязь едва различимых отдельных элементов.
Затаив дыхание, Малеммил очарованно любовался затейливым узором и боялся даже моргнуть, чтобы не нарушить волшебство мгновения. Перед ним была самая настоящая книга заклинаний с самой что ни на есть настоящей магией — драгоценная вещь, которую не возможно было купить даже за все деньги мира. Маги ревностно хранили свои секреты от окружающих. За исключением Юлы, похоже.
Ника же больше заинтересовали сами иероглифы. На правой странице прямо под рисунком огненного цветка он с удивлением обнаружил нечто отдаленно напоминающее символ «няль». Только записанный с таким количеством завитушек, вензелей и прочих несуразностей, что в итоге больше походил, на изображение ветвистого дерева с корнями, плодами и птичьими гнездами, чем на букву эльфийского алфавита.
Приглядевшись, он понял, что и соседняя закорючка тоже с трудом, но поддается расшифровке. Вот только вместе они никак не желали складываться в слово.
— Ня-у-сим-ка-хон? — по слогам произнес Никаниэль то, что посчитал первым словом заклинания. Однако, даже будь это на самом деле эльфийским, такого слова просто не могло существовать — слишком коряво звучало для изящного языка длинноухих обитателей волшебных лесов.
— Ты можешь это читать?! — хором воскликнули Малем с Юлланай. Глаза их при этом были размером с донышки пивных кружек, и налитое в них удивление выплескивалось наружу, растекаясь по скулам, бровям и грозясь захлестнуть даже лоб.
Первой пришла в себя Юла. Она прямо таки насильно всучила магимуар Нику в руки и, ткнув пальцем в следующую строчку, не терпящим возражений тоном приказала читать дальше.
Не до конца понимая что происходит, Никаниэль подчинился и принялся, с трудом пробираясь сквозь хитросплетение разрисованных причудливым образом символов, по слогам воспроизводить какую-то невнятную тарабарщину. Однако, не дойдя еще до конца первой строчки, его посетило ощущение, сродни которому он испытывал во время медитаций — мана покидала его тело.
Принц запнулся.
— Не останавливайся! — встревоженно гаркнула на него волшебница, и что-то в ее голосе вновь заставило Ника пойти у нее на поводу.
Усилием воли пополнив запас сил из окружающего пространства, Никаниэль продолжил чтение. Некоторые символы начали повторяться. И пусть они, сплетаясь с соседними, и не выглядели идентично, но все-таки это немного облегчило процесс.
Краем сознания Ник скорее почувствовал, чем услышал попытку Малема вмешаться, но Юлланай прикрикнула на того, не позволив отвлечь. Полностью поглощенный своим занятием, принц перестал реагировать на внешние раздражители.
Буквы складывались в слоги, а слоги в лишенные смысла слова. Те же, в свою очередь, объединялись в целые предложения. Творимое заклинание продолжало тянуть из эльфа силы, но он тут же восполнял утраченное, беря ману прямо из воздуха. После стольких часов работы над магическими каналами для Никаниэля это было не менее естественно, чем дышать или думать.
Казалось, что прошла целая куча времени, но Ник, наконец, добрался до последней строчки и, с честью ее преодолев, поднял глаза. Прямо перед ним в воздухе висел сгусток пламени не меньше метра в диаметре. Словно волны во время шторма, по нему гуляли огненные сполохи всех оттенков красного, желтого и оранжевого. Сталкиваясь, они образовывали спирали и завихрения и вновь продолжали свой бег.
Завораживающее зрелище.
Странно, но Ник не ощущал ни жара ни слепящего света, хотя такого размера шарик должен был спалить его меньше, чем за мгновение.
Никаниэль обернулся.
Малем в Юлой стояли далеко позади. Они, прикрывая лица руками, что-то кричали, но Ник видел лишь беззвучно разевающиеся рты. Ни единого звука. Словно их нет и некогда не было в природе. Лишь пульсация крови в висках и странная вибрация, скорее ощущаемая кожей, чем измененными артефактом ушами.
Вновь повернувшись вперед, принц почувствовал напряжение, будто уже давно держит натянутым тугой лук. Тетива истончилась до предела, стремясь вернуться в исходное положение. И даже гибкая древесина начала потрескивать, грозясь, переломившись, оставить владельца безоружным.
И Ник отпустил.
Сорвавшись с места, шар пламени за считанные мгновения преодолел расстояние до каменного пальца и, врезавшись в него, взорвался феерией огненных брызг, образовав вокруг кольцо черной, выжженный земли.
Внезапно почувствовав смесь слабости и облегчения, Никаниэль едва не упал, но, пошатнувшись, остался на ногах. Подскочившая к нему Юла выхватила из рук принца свой магимуар и тут же отвесила ему звонкую пощечину.
— Кретин! Ты чуть всех нас не угробил! Какого кфхана ты тут устроил? Откуда знаешь язык Сущности? Да кто ты такой, в конце концов? — выпалила она на одном дыхании и тут же, не дожидаясь ответа, схватила Ника за руку и потащила его в сторону лагеря.
За их спиной с оглушительным треском раскололся оплавившийся от заклинания камень. А может это рухнула на землю потерявшая опору челюсть Малема. Никаниэль не знал. Его вновь куда-то волокла бурная река судьбы.
Глава 42
Словно полудохлая кошка, привязанная озорниками к хвосту ишака, Никаниэль шел за Юлой назад к лагерю. Вернее практически бежал, потому что девушка явно стремилась вернуться как можно скорее, а не насладиться прогулкой в приятной компании.
На ходу она гневно отчитывала Ника, но тот ее едва ли слышал. Он словно в одиночку вычерпал целое озеро. Хотя устали скорее не мышцы, а разум. Да и магические каналы гудели, как после многочасовой работы над ними. Принц чувствовал, что те перекачивали ману на пределе возможностей.
Ближе к стоянке Черных Соколов Юлланай слегка замедлилась, чтобы накинуть на голову капюшон, но ей сильно мешали выбившиеся из-под мантии волосы. Словно ожившие лианы, они оплетали пальцы и, извиваясь, не давая себя собрать. Бросив это занятие, волшебнице пришлось оставить все как есть.
Неподалеку от первых шатров их заметил стоявший в дозоре наемник. Тот хотел было окликнуть ночных гуляк, но, разглядев одежды Юлы, замер с открытым ртом, так и не произнеся ни звука. А когда обратил внимание на спутника мага, и вовсе поперхнулся слюной.
Странный молодой штрейс
