точно не хотела рассказывать про наркоту, потому что…
– Почему же?
– Только никому не говори.
– Не скажу, – кивнула Элис, вздыхая про себя, когда же глупая девчонка прекратит вынуждать ее ко лжи.
– Дурь была папина.
– Что-что? Джефф дал тебе наркотики?
– Нет! Я украла их у него.
– Ханна…
– Я думала, он употребляет экстази! Сам он ни за что бы мне не дал, ну я и угостилась. Только, похоже, не то взяла, потому что эта штука оказалась типа антиэкстази. Вырубила нас на пару часов.
– А он в курсе?
– О да! Озверел знатно. Особенно когда узнал, что Джек рассказал об этом своему отцу.
– Погоди, так Оливер знал, что вы употребляли препараты Джеффа?
– Ага.
Так вот оно что. Вот почему Джефф помогал прикрывать Джека. Почему он врал, будто не спал всю ночь, почему возился с записью с домашней камеры наблюдения. Потому что в противном случае Оливер позаботился бы, чтобы все узнали, что именно из-за его наркоты и произошла драма во вторник ночью. «Местный житель снабдил наркотиками убийцу Иден» – отнюдь не тот заголовок, что хочется увидеть перед самым открытием собственной компании.
– Но теперь-то это неважно, потому что копам известно, что мы были обдолбанные. Кристофер им рассказал, да и наверняка у Иден в крови обнаружили.
– Но они не знают, что это были колеса твоего отца?
– О чем я и говорю! Если они узнают, это уже ничего не изменит. Только навлечет неприятности на папу.
– А что вы сказали копам, где вы взяли наркотики?
– Якобы они были у Иден.
– А разве Кристофер не знает?
– Он не знает, что я взяла их у папы.
– Ханна…
– Джек ничего не делал! Если мы расскажем копам про ее брехливые обвинения… Ты же сама видишь, что сегодня утром творится. Кто-то имеет на него зуб. Да ему просто завидуют!
– Но почему же Иден стала такое говорить? Как-никак, это очень серьезные обвинения. Думаешь, она была способна на такую ложь?
– Девушки врут, – покачала головой Ханна. – В этом есть и моя вина.
– И как же это ты виновата?
– Это я подбросила ей такую идею. Рассказала, что Пэрриши откупились от Лекси. Мы в умат обкурились, и она принялась рассказывать всякую дичь, что у нее с парнями происходило. Ну я и брякнула про Лекси и Джека. Она прямо ошалела, какие там деньжищи были замешаны.
– Ханна, ты серьезно? Тебе не кажется, что куда уместнее предположить, что действительно что-то произошло? Я вовсе не говорю, что Джек напал на нее, но порой люди не понимают друг друга.
Ханна с подозрением сощурилась на Элис:
– Типа он пытался изменить мне с Иден, пока я находилась в другой комнате?
– Нет-нет, я имела в виду…
Женщина осеклась. Именно это она и имела в виду.
– Элис, Джек ничего не делал Иден. Не прикасался к ней в доме и не возвращался туда после нашего ухода, чтобы убить ее, как утверждает Кристофер и эта гребаная брехня в «Твиттере».
– Поняла. Прости. Ты права.
– Значит, я правильно поступила, что ничего из этого не рассказала копам, да?
– Да, – согласилась Элис, раз уж на календаре сегодня явно значился праздник вранья. Успокоенная девушка откинулась на спину на кровать и уставилась в потолок.
– Я так его люблю.
Элис стоило трудов подавить в себе искушение треснуть падчерицу по голове ближайшим тупым предметом. Тем более что в этом городишке подобное сходит с рук.
– Знаю, милая, – произнесла она вместо этого.
– И я сделаю для него все что угодно.
«Уж разумеется», – подумала Элис. И тут зазвонил мобильник Ханны. Девушка взглянула на экран и тут же уселась.
– Привет, – ответила она на вызов.
Это оказался Джек. От смены позы рукав мешковатой футболки Ханны задрался на пяток сантиметров, обнажив тем самым тонкий серп синяка на бицепсе девушки. И, судя по всему, то был лишь край довольно большого, багрового и свежего. Элис хотела было поднять рукав полностью и спросить, что это еще за чертовщина. Вот только она прекрасно понимала, что это за чертовщина, к тому же ей пришло на ум, что разоблачать себя прямо сейчас будет ошибкой.
Ханна, от которой ускользнуло, что мачеха заметила гематому, дала понять ей взглядом, что хочет остаться одна. Элис неспешно направилась к двери, надеясь что-нибудь подслушать, однако – сюрприз-сюрприз – говорил только Джек. Женщина поднялась к себе.
Джек виновен. Он изнасиловал Иден, пока его девушка предавалась фантазиям о неведомых цветах, а затем, оказавшись перед лицом разоблачения, вернулся и убил свою жертву. И теперь угрозами и силой заставляет покрывать его несчастную и запутавшуюся слабую Ханну. Синяк совсем свежий, наверняка есть и другие – не исключено, имеются и внутренние повреждения. И Джефф тоже помогает насильнику – по причине, теперь ей известной. Договорняк налицо.
Элис принялась расхаживать по комнате. Необходимо убедить падчерицу, чтобы она рассказала полиции об обвинениях Иден. Кристофер наверняка сообщил об этом, но копы как пить дать решили, что он сочиняет ради спасения собственной задницы. Однако если показания даст и Ханна, разбираться с Джеком им придется. И тогда может произойти все что угодно. Вот только вынудить падчерицу выложить правду будет нелегко. Она влюблена по уши. И потому слепо предана Джеку.
Женщина уже прошагала несколько километров по комнате, когда под окнами раздался рев «Индиэн Чиф». Она вышла на лестницу. Джефф внизу что-то резко выговаривал Ханне. Элис спустилась к ним, ощущая себя – подумаешь, всего лишь в миллионный раз – посторонней в собственном доме. Когда она достигла кухни, девушка уже удалилась в свою комнату. Джефф стоял возле холодильника, вливая в себя энергетик.
– В общем, на выходные Ханна отправляется к бабушке Джека, – объявил он, на секунду оторвавшись от бутылки.
– Что? Почему?
– Видела, небось, что в «Твиттере» творится?
– Видела. С ума сойти!
– Именно. Вот мы и решили, что до поры до времени им лучше залечь на дно.
– Кто это мы?
Что-то непонятное едва заметно мелькнуло у него в глазах.
– Что?
– Ты сказал «мы», и мне просто интересно…
– Мы, – отозвался Джефф тоном, словно разговаривал с ребенком. – Я и Ханна.
– Ах, понятно. Прости. Да, конечно.
Вот только муж имел в виду не себя и Ханну. Он имел в виду себя и Оливера Пэрриша. Своего нового кореша. Своего царя и бога. Джефф закрылся у себя в кабинете, Элис же осталась на кухне, надеясь переговорить с девушкой до ее отъезда. Увы, появившись из своей комнаты, Ханна даже не взглянула на мачеху, а устремилась прямиком к выходу. Когда она открыла
