Если полков было несколько, то строили лаву, а когда для этого не хватало места, то остагшиеся становились сзади и бывали в засаде, на которую нужно заманивать.
Лава действовала еще и «вентерем». «Вентерем» называется рыболовная сеть, натянутая на ряды уменьшающихся обручей и оканчивающаяся мешком. Рыба, обманутая первоначальным простором, в конце концов оказывается замкнутой в тесном пространстве, где не имеет возможности повернуться. Подобно этому, казаки придумали на местности пересеченной, с несколькими тесными проходами, заманивать неприятеля в засаду и в ней приканчивать с ним, или избивая, или беря в плен. Лава применялась на местности ровной, открытой, где было место развернуться, вентерь - на местности пересеченной, где можно было сделать засаду.
Других построений казаки не знали. Там, где нельзя было работать пикой и шашкой на коне, казаки спешивались и винтовкой владели не хуже, чем пикой. Спешивалась, обыкновенно, целая сотня, оставляя лошадей сбатованными за полком. Имея свою артиллерию, казаки умели превосходно прикрывать ее, и не было случая, чтобы хоть одно донское орудие попало в руки неприятеля.
Порядок службы в сторожевой цепи весь был основан на секретах, на подслушивании и выглядывании одиночных всадников. Нередко передовая застава, расседлав коней, крепко спала. За нее не спит часовой, притаившись лежащий с односумом-товарищем «на курганчике» и зорко глядящий на все стороны; за нее не спит и тот любитель-казак, что за две версты ушел и залег в укромном местечке; наконец, не спит далеко впереди с офицером убежавшая партия… Стоит только появиться неприятелю - сделает «выпал» секрет, подхватит часовой, и в несколько минут застава, совсем готовая, подкрепленная сном, бежит навстречу противнику.
В партиях казаку было гораздо труднее. Ездили почти всегда без карт, а время определяли «по солнышку». Часы, по бедности, немногие и офицеры имели.
Так составлялся, служил и работал в походе и в бою донской казачий полк. Успех побед казачьих заключался в том, что и отец, и мать, и дед любовно снаряжали сына на военную службу. Они говорили ему о чести быть воином, внушали быть храбрым. Казак в бою, на чужой стороне, всегда помнил Дон. Помнил, как провожала семья, весь хутор, вся станица его на службу, что говорил ему отец. А провожали так, как поется в этой прекрасной песне:
Конь боевой с походным вьюкомУ церкви ржет: - кого-то ждет.В ограде бабка плачет с внуком,Молодка возле слезы льет.А из дверей святого храмаКазак в доспехах боевыхИдет к коню, из церкви прямоС отцом, в кругу своих родныхЖена коня подводит мужу,Племянник пику подает.«Вот, - говорит отец, - послушайМоих речей ты наперед.Мы послужили Государю,Теперь тебе черед служить.Ну, поцелуй же женку Варю,И Бог тебя благословит!И да пошлет тебе Он силыДолг службы свято соблюдать,Служить, как мы Царю служили,И славу рода поддержать.Иди туда, куда укажутГосподь, начальство и черед,Когда же в бой лететь прикажут,Благословясь ступай вперед!..Но ни в бою, ни перед боемТы не бранися, не ругай;Будь христианин и пред боемКрестом себя ты осеняй…Коня даю тебе лихого,Он добровит был у меня,Он твоего отца седогоНосил в огонь и из огня.А добрый конь - все наше счастье,И честь, и слава казака,Он нужен в счастье и и напасти,И за врагом, и на врага!Конь боевой всего дороже,И ты, мой сын, им дорожи;И лучше сам ты ешь поплоше,А лошадь в холе содержи!Тот колет пикою ловчее,И в деле тот и молодец,Кому коня добыл добрееДед, прадед, дядя иль отец…А вот и пика родовая,Подруга славы и побед,И наша шашка боевая -С ней бился я и бился дед!Исправен будь!И старших слушай,Найди товарища себе.Живите с ним душа вы в душу,Клянитесь выручить в беде!..Куда придешь - ты, первым делом,Разведай все, - до пустяка.Где тракт какой, кто есть, примером,Где лес, где села, где река.Тогда ты свой в чужой сторонке,И командирам ты рука!Ведь ловкость, сметка да сноровка: -Весь капитал у казака!..
Война с французами 1805 года. Аустерлиц.
В 1805 году государь император Александр I назначил в помощь австрийскому императору, оборонявшемуся от Наполеона, корпус своих войск под начальством фельдмаршала Кутузова В войсках Кутузова находилось два донских казачьих полка - полк No 2 Сысоева и No 3 Ханженкова.
Когда русские войска пришли в Австрию, они узнали, что австрийцы разбиты Наполеоном и их армия уничтожена. Маленькому русскому корпусу пришлось бороться против целой французской армии, бывшей под предводительством непобедимого Наполеона. Решивши отойти к столице Австрии - Вене, куда подходили наши гвардейские войска вместе с императором Александром I, Кутузов начал отступать. Для прикрытия отступления был назначен небольшой отряд под начальством князя Багратиона. В этот отряд попали и донские полки.
4 ноября 1805 года Багратион занял своими войсками, которых было всего 5000 человек, деревню Шенграбен и решил умереть, но задержать французов на сутки, чтобы дать время Кутузову отойти к деревне Погорлицу и там соединиться с австрийцами.
Уже смеркалось, когда к Шенграбену стали подходить французские войска. Их вел лучший генерал 'Наполеона - Мюрат. С ним было 30000, и этой, сравнительно с пятью тысячами Багратиона, громадною силою он начал давить наши войска. Нашей артиллерии удалось зажечь деревню Шенграбен. При свете пожара русские солдата отражали все атаки французов. Не раз с протяжным гиком неслись донские казаки в атаку и копьями прогоняли французов. Превосходившие в шесть раз Багратиона французы обошли его…
Русский отряд ожидало истребление или плен. Тогда, построивши остатки своих полков, Багратион двинул вперед полки Сысоева и Ханженкова; за ними, работая штыками, кинулась пехота, и русский отряд пробил себе дорогу.
Армия Кутузова за время этого отчаянного боя дошла до Погорлица и была спасена горстью храбрецов. За подвиги у Шенграбена император Александр I пожаловал многим полкам еще небывалую награду - Георгиевские знамена. И вот, в числе первых, - удостоившихся этой высокой награды, заслуженной целой частью, были донские полки Ханженкова и Сысоева. На знаменах этих была сделана надпись: «За подвиги при Шенграбене 4 ноября 1805 года в сражении 5-тысячного корпуса с неприятельским, из 30 тысяч состоявшим». Кроме того, казаки получили еще от государя императора по 2 рубля награды…
Этот геройский подвиг наших войск вдохновил императоров Александра I и Австрийского, и они решили перейти в наступление. По невылазной осенней грязи наша армия тронулась в путь и 19 ноября достигла деревни Аустерлиц, у которой стоял Наполеон. На рассвете 20 ноября, под Аустерлицем, начался жестокий бой. Австрийцы нам помогали плохо. В самом начале боя мы потеряли горы, разделявшие наше расположение, и Наполеон стал бить наши полки в обе стороны. Положение русских войск было тяжелое. На помощь им была двинута наша гвардейская пехота. Ее должны были поддержать австрийцы, но австрийцы опоздали, и наши гвардейские пехотные полки попали под удары многочисленного неприятеля. Их выручила гвардейская кавалерия и в ее рядах лейб-казаки.
В лейб-казаки назначались лучшие люди со всего Дона. Громадного роста, на отличных лошадях, великолепно одетые в алые мундиры, - это была краса Донского войска, удальцы, которые признавали только победу или смерть. Все начало Аустерлицкого боя они простояли в бездействии. Они слышали жестокий бой и грохот пушек вдали, но их не требовали. И скучали удалые казаки. Но вдруг к полку подскакал ординарец от государя и передал приказание командиру полка полковнику Чернозубову спешить на помощь гвардии. Живо сели лейб-казаки на лошадей и полным наметом понеслись по замерзшей земле, через лужи и канавы. Они скакали к месту боя 10 верст. И вот увидали они вдали лейб-гусар, атакованных французской конницей, и наши пехотные каре, в которые врубились французские кирасиры. В том углу уже не стреляли. Молча, штыками отражали солдаты напор коней и отбивали удары тяжелых палашей. Навстречу несшейся атаке французских латников, решившись умереть, кинулись наши кавалергарды. Все офицеры этого полка погибли смертью храбрых. Их подкрепили лихой атакой лейб-казаки. Под напором красных гвардейских донских пик французская конница оставила пехоту и кинулась сражаться с казаками. И казаки боролись страшным боем грудь с грудью, прикрывая собою пехоту. Лейб-казаки потеряли убитыми 1 офицера и 22 казака, и много было казаков переранено.
