Читаем без скачивания Штрафбат. Миссия невыполнима - Антон Кротков

Затем война закончилась. С родины стали приходить удивительные новости о крушении колониального режима и приходе к власти партии национального освобождения. Арройя засобирался домой. Но только через два года изгнанник увидел родные берега с палубы старенького нигерийского углевоза. Морган вернулся на родину, чтобы прямо в порту быть арестованным. Конкретных обвинений ему не предъявили – просто зачитали указ о смертной казни. Скорей всего отставного солдата французской армии посчитали шпионом. За день до дня приведения приговора в исполнение Арройя побрил голову и отказался от пищи – он собирался встретить смерть, как подобает мужчине его племени.

Но казнить его не успели. В стране случился военный переворот – один из многих в длинной веренице больших и малых революций и мятежей.

Из тюрьмы Арройя вышел почти героем. Последующий его путь к власти оказался удивительно коротким и одновременно кровавым. Будущий президент расправлялся со своими временными союзниками-попутчиками и врагами мгновенно и очень часто собственными руками. Заняв пост лидера страны, амбициозный правитель тут же провозгласил себя ни много ни мало императором «всей Африки». Коронация новоявленного монарха была обставлена с размахом. На самолетах из Франции были доставлены 12 тонн цветов, 8000 ливрей и 700 фраков и смокингов, сшитых у Кардена, 27 тысяч бутылок бургундского, 30 тысяч бутылок шампанского, 9 тысяч приборов столового серебра. Корону для императора изготовил знаменитый парижский ювелир Клод Бертран, она была украшена драгоценностями, являвшимися главным достоянием государства, в том числе бриллиантом в 58 каратов. Морган Арройя пригласил на свое торжество президентов нескольких европейских стран и Папу Римского. Правда, столь высокие гости не приехали, но зато во дворце не было недостатка в белых и черных дипломатах, бизнесменах, звездах кино и спорта. А ещё на празднике коронации нового императора присутствовали полсотни заключенных из главной столичной тюрьмы. К большому удовольствию приглашённых дипломатов, Арройя заявил, что по случаю праздника амнистирует своих бывших политических противников. И действительно, обращались с этими людьми на удивление мягко. Император разговаривал со многими из них почти как с друзьями. Правда, после завершения банкета всех зеков по-тихому вернули обратно в тюрьму. Впрочем, и там их продолжали кормить как на убой, хорошо «выгуливали». Свой земной путь они закончили на дворцовой кухне в виде особых мясных деликатесов и были поданы к императорскому столу.

Через восемь месяцев необразованный деревенщина в королевской короне сообразил, что для его великих целей по созданию на карте континента огромного государства-монстра выгоднее пока поиграть в демократию. Морган упразднил своим указом монархию и объявил в стране республику. Став «всенародно избранным» президентом, Арройя выдвинул лозунг: «Одна Африка – одно государство». Раз в четыре года правящая партия, все руководящие посты в которой занимали родственники и соплеменники Арройи, с огромным перевесом побеждала на выборах. Попутно Арройя развернул активную подрывную деятельность в соседних государствах, тайно и явно помогая сепаратистским группировкам.

На Западе с самого начала многие понимали, что наблюдают не за процессом становления молодой демократии, а за циничным фарсом, которым руководит крайне опасный персонаж с замашками местечкового фюрера. Многих западных бизнесменов и дипломатов настораживало намерение Арройи одно время строить у себя социализм с помощью СССР. Но вскоре все встало на свои места: деловые люди поняли, что с Арройей вполне можно иметь дело. С момента его прихода к власти в стране не было построено ни одной дороги, города (за исключением нескольких привилегированных кварталов) превратились в огромные сточные ямы, люди умирали от тифа, малярии и неведомых науке вирусных инфекций. В крупнейшем алмазном центре страны, ежегодно выбрасывающем на мировой рынок до 50 миллионов каратов камней, не было электричества и питьевой воды. Лишь один из пяти молодых граждан «самой процветающей страны Африки» (как её именовали две единственные в стране газеты, издающиеся на государственные деньги) доживал до 30 лет, средний годовой доход рядового жителя не превышал 25 долларов. И это всё – в государстве с огромными запасами меди, кобальта, урана, цинка, титана, золота, алмазов, плодородной почвой и обильными водными ресурсами. Зато полезные Моргану западные бизнесмены до введения санкций ООН делали здесь отличные деньги. Все местные ресурсы и государственную казну Арройя рассматривал как свою собственность. «Государство – это я и мой клан», – любил повторять Арройя в узком кругу. Хотя на митингах для народа он любил порассуждать на тему всеобщего равенства и справедливости.

До поры официальный Запад, нуждающийся в стратегическом союзнике для борьбы с распространяющейся в регионе коммунистической угрозой, многое прощал одиозному диктатору. А Моргану требовались рынки сбыта для природных ресурсов и кредиты на свои амбициозные проекты. Позже, когда недовольство тираническим правлением раскололо страну на несколько враждебных лагерей, центральному режиму как воздух стали необходимы поставки из-за рубежа современных вооружений.

И всё так бы и продолжалось десятилетиями, если бы Морган не рассорился с цивилизованным миром. Его объявил в розыск Международный трибунал по военным преступлениям, Совет безопасности ООН ввёл против преступного режима строгие санкции. А тема людоедства Арройи стала одной из излюбленных в западноевропейской и особенно американской прессе. Со временем имидж каннибала и первого злодея современности так прочно прилип к Арройе, что по-другому жители США и Старого Света его уже не воспринимали, считая новой реинкарнацией коричневого германского фюрера. Хотя справедливости ради стоило вспомнить, что как раз тот величайший каннибал 20 века – Адольф Гитлер, уничтоживший сотни миллионов людей, как ни странно, вообще не ел мяса, ибо являлся вегетарианцем.

Одно за другим в самых рейтинговых изданиях стали появляться интервью бывших европейских друзей и сотрудников диктатора, в которых они открывали читателям массу леденящих кровь подробностей. Личный повар Арройи из знаменитого парижского ресторана рассказал журналисту, что был шокирован, когда впервые увидел части человеческих тел в холодильниках. Сам француз божился, что никогда не готовил диктатору блюда из людей, но зато часто общался с местным коллегой, который как раз на этом специализировался. И тот рассказывал шокированному европейцу немало интересного о кулинарных пристрастиях своего хозяина. Человечину Арройя называл «сахарной свининой». Во время зарубежных поездок личный кулинар обязательно брал с собой банки с маринованным мясом – искусник-повар придумал способ, который сохранял любимую пищу хозяина свежей по нескольку месяцев.

Кстати, личный президентский повар рассказывал французу, что одно время близко ладившему с русскими Арройе очень нравился их обычай дружеского поцелуя, во время которого Морган смог попробовать Хрущёва на вкус. «Я бы с удовольствием съел котлет из него», – шутил Арройя…

Если внутри страны необычные гастрономические пристрастия президента ни для кого не являлись тайной и никто уже не удивлялся исчезновениям по ночам людей, чаще всего молодых девушек и детей, то западные читатели с ужасом и жадным любопытством читали рассказы сбежавших на Запад бывших приближённых каннибала о том, что любой из его слуг и сотрудников мог оказаться на разделочном столе кухни мрачной президентской резиденции «Вилле Бабу-Шау». Одного из надоевших ему министров Арройя распорядился подать к ужину; провалившего наступление генерал а зажарить, нафаршировав рисом, – и пригласил за стол… его семью.

Со временем Арройя превратился в утончённого гурмана, полюбив коллекционировать свои ощущения от… поедания представителей разных профессий. Единственные в стране ученый-ботаник и врач-стоматолог закончили свою жизнь на разделочных столах дворцовой кухни. Такой же была участь победительницы первого в стране конкурса красоты. Даже своего личного психоаналитика-итальянца, который годами помогал Моргану справляться с приступами депрессии, он в конце концов велел подать к столу в виде изысканного кулинарного шедевра. Неудивительно, что вскоре из иностранцев здесь остались только военные наёмники, да и на них мрачная слава президентской резиденции наводила ужас.

Глава 19

Совсем не стремясь строить карьеру в наёмнических ВВС, Борис Нефёдов делал её помимо своей воли. Просто на весьма среднем фоне большинства местных лётных кадров выдающийся ас заметно выделялся. Командир легиона Макс Хан при встрече поглядывал на своего протеже с улыбкой. Похоже, даже всесильный южноафриканец Хенк не мог помешать неизбежному служебному взлёту своего недруга. А вскоре случилось событие, которое лишь всё ускорило.