Ульдиссиан изо всех сил старался уследить за повествованием Ратмы, но последнее вообще не понял.
— Что это значит? Что он сделал?
— Вот что: в дополнение к сокрытию этого мира Камень Мира начал также постепенный и незаметный процесс ослабления. Каждое последующее поколение нефалемов становилось гораздо менее могущественным, чем предыдущее, пока, очень скоро, следующие родившиеся не стали лишены всяких способностей. Вскоре только несколько нефалемов из первого поколения — я и Бул-Катос, самые очевидные, — остались в живых. Дар — или проклятье — наших предков был позабыт. Инарий начал изменять Санктуарий по своему усмотрению… И подчинять его своей железной воле.
Ульдиссиан чувствовал излучение Камня Мира и не сомневался, что он способен совершенно гасить его силы. Так почему же он не делал этого сейчас?
— Это работа Лилит, — тихо объявил Ратма.
— Ты что, читаешь мысли?
Сын демонессы покачал головой:
— Я читаю… Ощущения. Это почти как чтение мыслей, только более точное, ведь мысли легко наполнить ложью.
Снова сбитый с толку, Ульдиссиан вернулся к обсуждаемому предмету:
— Что она сделала?
— Очевидно, моя мать снова изменила резонанс Камня Мира, так что его эффект теперь минимален и ограничен примерно горой Арреат, да и то, может, не всей. Даже стоя перед ним, ты сумел превозмочь его. Теперь, когда Камень Мира больше не препятствие, естественный процесс наращивания нефалемских сил может расцвести. Ты — результат этого… Первый, во всяком случае.
Чем больше находился рядом с ним, тем сильнее Ульдиссиан ощущал излучение Камня Мира. Он представил, каково было бы, если бы оно было в тысячу раз мощнее… Нет, в тысячу тысяч раз. То, что сказал Ратма, стало яснее. С такими мощными силами, заполонившими Санктуарий, подобные ему ни за что не появились бы. Только вмешательство Лилит изменило это.
Внезапно он проклял артефакт, ненавидя его как за то, что он сдержал потенциал всех людей, так и за то, что не сумел до конца выполнить это назначение, что привело к нынешнему отчаянному положению его последователей.
Затем что-то снизошло на него.
— Ратма… А его можно снова изменить?
— Вопрос, которым я задавался, и истинная причина нашего появления здесь, сын Диомеда, — облачённая в чёрное фигура указала на Камень Мира. — Ты бы как поступил? Вернул бы то, что когда-то было твоим? Сделал бы себя как-то ещё более могущественным? Скажи мне, Ульдиссиан уль-Диомед…
Ульдиссиан с великой радостью перечеркнул бы всё, что случилось с ним, чтобы как-нибудь вернуться в день до того, как Лилит вмешалась в его жизнь и начались его испытания. Однако он сомневался, что даже Камень Мира позволит это сделать. Максимум, он отнимет дар у него и у других. К несчастью, это не уничтожит угрозы Триединого, теперь, конечно же, твёрдо настроенного разобраться с теми, кто отвергает его волю и существование. Более того, он сомневался также, что ангел Инарий оставит всё, как есть.
Оставался только один вариант…
— Можно ли действительно изменить Камень Мира так, чтобы мы стали более могущественными?
— Напрямую — нет, но его можно изменить так, чтобы дар внутри вас рос быстрее. По существу, это приведёт к тому же, чего ты желаешь.
Ульдиссиану больше ничего и не нужно было.
— Скажи мне, что делать.
— Вот Камень Мира. Чтобы достигнуть того, чего ты желаешь, ты должен думать это. Кристалл либо примет твою волю, либо отвергнет её.
— Так просто?
Ратма поморщился.
— Нет… Отнюдь не просто.
Уставший от туманных и зачастую противоположных утверждений напарника, Ульдиссиан полностью сосредоточился на огромном кристалле. Пульсация Камня Мира завораживала почти гипнотически.
«Ты должен думать это…»- сказал Ратма. Ульдиссиан попытался очистить мысли, а затем сосредоточился на своём желании.
«Нам нужно стать сильнее, — сказал он Камню Мира. — Нам нужно, чтобы наша сила росла быстрее…»
Камень Мира не выказал никаких внешних изменений, но Ульдиссиан почувствовал, что что-то внутри движется в ответ на его прощупывание. Он повторил своё желание, подчёркивая нужду в скорой и более мощной силе.
Но лёгкое смещение… Резонанса?… Дальше не пошло. Стараясь изо всех сил, Ульдиссиан не мог добиться большего. Хотя он каждую частичку своей воли направил на Камень Мира, в конце концов именно он попятился, задыхающийся и побеждённый.
Ладонь Ратмы в перчатке взяла его руку. Истекающий потом и взбешённый Ульдиссиан взглянул на своего спутника.
Лицо сына Лилит выражало крайнее ошеломление.
Ульдиссиан, в свою очередь, тоже стал смотреть на него во все глаза. Никогда Ратма перед ним не показывал так свои неприкрытые эмоции.
— В чём дело? — сумел он наконец выдавить из себя. — Есть опасность?
— Камень Мира… — прошептала бледная фигура почти благоговейно. Его взгляд метался между Ульдиссианом и сияющим артефактом. — Я хотел посмотреть… Но я никак не ожидал… Это была теория… Не более того… Не более…
Ульдиссиан снова ничего не понял, тем более что, оглянувшись на кристалл, он убедился, что ничего не изменилось.
— О чём ты говоришь? Я облажался.
— Смотри не глазами… Смотри разумом и душой.
Хмуря брови, Ульдиссиан снова взглянул на Камень мира, на этот раз прибегая к использованию других чувств. Он по-прежнему не обнаруживал изменений; Камень Мира реверберировал, как и прежде, ничуть не…
Нет… Имелся намёк на изменение, такой замысловатый, что неудивительно было, что он пропустил его раньше. Но такое изменение вряд ли могло вызвать сколь-нибудь существенный эффект… Разве не так?
— Так я добился чего-то. Немногого. Это означает что-нибудь?
Ратма издал неразборчивый звук, затем пробормотал:
— Осмотри структуру артефакта, Ульдиссиан. Осмотри её в самой глубине. Ты можешь это сделать…
Ульдиссиан сосредоточился сильнее… И обнаружил, что он заглянул глубоко в Камень Мира. Он увидел отчётливый кристаллический узор, из которого состояло удивительно образование, и восхитился мельчайшими деталями. Крошечные пятисторонние сегменты повторялись бесконечно и формировали саму базовую структуру камня. Ульдиссиан не мог не любоваться их совершенством. То, что артефакт был создан, а не являлся творением природы, ошеломляло так сильно, что Ульдиссиан на короткое время забыл, сколько бед он ему принёс.
Но всё это не имело никакого отношения к предмету его поисков. Он чуть не сдался, когда одна маленькая область возле сердцевины привлекла его внимание. Что-то в ней было не так. Ульдиссиан сразу понял, что это был источник изменения в резонансе Камня Мира. Он погрузил свой разум глубже, чтобы разглядеть больше деталей…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
