аплодисменты и возгласы одобрения, когда Лекси встала и поправила платье. Странное рыдание сдавило горло прямо над вдруг замершим сердцем. Шон выглядел так хорошо, что не верилось, настоящий ли он. Может быть, она страдала каким-то бредом, вызванным стрессом. Ей мерещились темная неряшливая щетина и широкие плечи, от которых у нее слегка кружилась голова. Затем Шон встал перед ней и заключил в объятия. Все это напоказ, но ей все равно. Он был теплым и надежным, и Лекси чувствовала себя защищенной.
— Ты здесь.
— Я только что вошел.
Шон немного отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.
— Ты здесь, — повторила она вполголоса.
— То, что хочет моя детка, моя детка получает.
Затем он поцеловал Лекси, затянув поцелуй на несколько секунд вместо простого приветствия. Для всего мира, а особенно для телезрителей, они выглядели двумя юными влюбленными, слившимися в поцелуе в предвкушении большего. В животе Лекси стало горячо, а застрявший в ее горле всхлип превратился в хриплый вздох.
Шон отстранился и мягко ущипнул ее за подбородок.
— Ты выглядишь прекрасно.
Лекси открыла рот, но из него вырвался лишь странный, искаженный звук.
Шон наклонился и прошептал ей на ухо:
— Ты должна была сказать: «Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой» или «Я хочу вечно чувствовать нашу прекрасную любовь». — Она узнала заготовки фраз, которые послала ему, но была слишком потрясена, чтобы вообще ответить. — И мое особенно любимое: «Я хочу навсегда быть наполненной твоим прекрасным любовным копьем».
Шею и лицо Лекси обдало жаром, а горло сжалось. Она никогда не добавляла последнее в список. Ни за что!
— Любовное копье? — выдавила она.
Шон отстранился и рассмеялся.
— Ах… — подала голос Джемма: — Думаю, мы уловили кое-что из скрытого микрофона Лекси.
— Прошу прощения.
Шон быстро поцеловал Лекси в губы, но совсем не выказывая сожаления.
— Почему бы вам не сесть рядом с Лекси, — предложила Джемма. — У нас осталось всего около пяти минут, и я уверена, что зрители будут рады услышать ваши мысли и что происходит.
Очевидно, они с Шоном не могли удобно разместиться в ванне, и рабочий сцены принес два стула из сыромятной кожи. Тишина воцарилась в секции с тюками сена, а самодовольный вид Пита сменился на очень смущенный.
— Мы знаем, что вы были в дороге, но рады, что смогли присоединиться к нам в последнюю минуту.
— Все ради Лекси.
Шон взял ее за руку, когда они сели рядом. Лекси посмотрела ему в лицо.
— Я ценю, что ты пришел.
В уголках зеленых глаз мелькнуло веселье, когда Шон встретил ее взгляд.
— Извини, что не успел побриться. — Прядь волос упала ему на лоб, как большая запятая, и коснулась темной брови. — Но я не мог позволить тебе столкнуться один на один с гневом этих девиц.
Ее бедное сердце стало больше, мысли острее, стало невозможно дышать. Как паршиво. Действительно очень паршиво. Шон снова спас ее, и на этот раз ей даже не пришлось его шантажировать.
— Вы смотрели шоу? — спросила Джемма.
— То там, то сям. Наблюдать за тем, как моя женщина соревнуется за право стать женой другого мужчины, не значилось в моем списке телепросмотров. — Он посмотрел на руку Лекси и поиграл с ее пальцами. Это был такой день. Весь этот эмоциональный день играл с ней злую шутку. — Все закончилось, и мы пошли дальше.
— Пит, ты хочешь что-нибудь сказать Шону? Теперь у тебя есть шанс.
Так и должно быть, потому что, да поможет ей бог, не влюбиться в Шона Нокса было невозможно.
— Нет, — ответил Пит. — Не особенно.
Джемма посмотрела на Шона.
— Вы хотите что-нибудь сказать Питу?
— Нет. Думаю, он достаточно настрадался и без моего мнения.
— Каково же это мнение? — захотела узнать Джемма.
Будь Лекси сообразительней, она смогла бы вмешаться до того, как Шон ответил:
— У него должен быть маловат член, если ему нужно телешоу, чтобы привлечь женщин.
Но ее разум находился далеко не в отеле «Фейрмон», и она могла только выдохнуть:
— Шон!
— К счастью, это будет вырезано при монтаже. — залилась смехом Джемма, и к ней присоединились несколько девушек с площадки.
— Это неправда! — принялся защищаться и покраснел Пит. — Мне не нужно шоу, чтобы найти женщин.
Шон посмотрел на него и усмехнулся, как будто они стояли в кругу вбрасывания на стадионе в Сиэтле, и он собирался сбросить перчатки, как только прозвучит второй свисток.
— Некоторым из нас не требуется телешоу. Мы хороши сами по себе.
Если бы Лекси не знала его лучше, то могла бы подумать, что он ревнует, но она-то знала Шона прекрасно. Все это было притворством. Которое она обрисовала для него, включая пункты, подпункты и жирные точки.
Он сжал ей руку и сказал в лоб:
— Ты знаешь, что это правда.
Лекси больше не знала, чему верить. Ни ему, ни ей или ее восприимчивому сердцу. Джемма откашлялась и продолжила:
— Похоже, вам не нравятся реалити-шоу.
— Это отличное.
— Шон не любит хаос и драму, — ответила за него Лекси. Он косо взглянул на нее, и она добавила: — Я обеспечила ему и то и другое, и мне очень жаль.
— Вы двое похожи на влюбленную пару, — вздохнула Джемма.
— Да.
На этот раз Лекси действительно влипла. Несмотря на ее записки, заметки и знания, сердце сжималось и выворачивалось, выпотрошив ее изнутри.
Она была в беде. Глубокой, глубокой беде. Она сидела между своим фальшивым бывшим женихом с одной стороны и своим фальшивым парнем с другой:
1. Она пыталась полюбить Пита.
а. Это закончилось катастрофой.
2. Она пыталась не любить Шона.
а. Это была катастрофа, которая вот-вот случится.
Неважно. Она пошла вперед и влипла. Она пошла дальше и влюбилась в Шона Нокса.
ГЛАВА 13
«Люблю любить тебя, детка» (Донна Саммер)
— Вот, похоже, хороший кустик, — показал Шон на кустарник возле своего многоквартирного дома. — Ну-ка, отлей на него.
Белый пес фыркнул и перебрался совсем к другому растению. Шон до сих пор не мог поверить, что на конце синего поводка была настоящая собака. Не говоря уже о том, что всего c тремя лапами. В детстве у Шона никогда не водилось домашних питомцев, сколько бы ног у них ни было, потому что его мать считала всех животных грязными.
Теперь же она лежала наверху с «мигренью», а он выгуливал Бадди.
Собака как бы прыгала и шла одновременно, и Шону было немного жаль этого малютку. Вместе они прошли немного по улице и остановились, когда Бадди понюхал дерево.
Мать сказала ему, что идея «лечебной собаки» принадлежала ей, но у
