причину. А мне и сказать нечего, но всё больше о тебе думал.
— Что ты думал?
— Представлял тебя рядом. А потом узнал, что ты у Джины музыкой лечишь. Анжела на музыке повернутая. Я ей капал на мозги, что музыка меня спасет. Она подняла старые связи среди известных музыкантов и пристроила меня к Джине. То есть к тебе.
— С тех пор никаких порезов? — уже спокойнее спросила Нота.
— Себя убивать глупо.
Нота вдруг подумала: а других? Она смутилась и промолчала. Возникла неловкая пауза.
Юра вцепился в Ноту просящим взглядом:
— Всё к лучшему. Из-за этого мы познакомились, сблизились. Я ни о чем не жалею. — Он сжал ее плечи, приблизил к себе, заглянул в глаза: — А ты?
Со сцены ведущий объявил начало грандиозной шоу-программы и представил первого диджея. Нота потупила взор, вежливо стряхнула руки.
— Пойду. Пора переодеваться.
— Я с тобой! — не отставал Юра.
— Не сейчас. Мне надо побыть одной, сосредоточиться.
— Ты не ответила! — упрекнул он.
Она помахала рукой и пообещала:
— Увидишь меня на сцене. Потом поговорим.
Нота ускорила шаг. Время действительно поджимало. Она бежала от неудобного вопроса, но уверяла себя, что ей нужно приготовиться к выступлению.
Глава 54
Быстро стемнело. Проходы между палатками не подсвечивались. Центральная сцена манила огнями и музыкой. Туда со всех сторон стекались беззаботные зрители. Им предстояла долгая развеселая ночь, а двум подъехавшим бригадам «скорой помощи» беспокойное дежурство.
Ноту придавили сомнения. Прямо спросить Юру про Бояринцева она не решилась. Как бы это прозвучало: Юра, это ты ударил Бояринцева по голове? Или: зачем ты напал на актера?
Если Юра не виноват, то возмутится, что совершенно справедливо. И обидится — нельзя до такой степени не доверять друг другу. А если Юра виновен, то будет отрицать. Черная кошка пробежит между ними в любом случае. А ей так нужна поддержка в этот вечер.
Диджей Нота свернула к бытовкам, разглядела цифры 15 на двери и порадовалась, что организаторы написали номера белой краской. Она шагнула в освещенный тамбур между двумя боксами и словно споткнулась. На полу она увидела то же число из маленьких белых цифр — 15! На мгновение показалось, что ей померещилось. Милиционер Ракитин так накачал ее страхом, что пятнадцатой жертвой станет она, вот психика и дает сбои.
Нота присела. Рука потянулась к цифрам. Пальцы сжали черный квадратик из игры «Пятнашки». Ей не померещилось! Кто-то подкинул зловещий знак смерти под ее дверь. Неуловимый маньяк рядом? Или это дурацкая шутка?
Она покосилась на комнату Ринга. Под дверью темно, в окне тоже. Ринг выходил позже нее и мог оставить пятнашку. Он видел ее в окно и знал, что ей предстоит переодеваться. Нервирующий знак перед важным выступлением. Вполне в его духе.
А может, Лагушкин постарался? Она потеряла Юру, когда разговаривала по телефону с Джиной. Нашла его около трансформаторов. У него было время, чтобы подбросить пятнашку.
Если Ракитин прав, то это сделал убийца. Кто же он?
Нота вошла в комнату, присела на кровать. Найденная пятнашка жгла ладонь. Мелькнула мысль, что она выронила квадратик из своей игры. Вскочила, проверила коробочку, все пятнадцать фишек были на месте.
Сомнений не осталось. Клубный маньяк затеял финальную часть смертельной игры. Он рядом. Кто? Ринг или Лагушкин?
Еще днем она бы указала на наглого Ринга. Диджей ревнует ее к успеху, считает выскочкой, стремится вывести из себя и радуется ее провалам. Ринг прямо заявил, что готов на всё, чтобы стать лучшим диджеем. Ради этого он охотился за необычными звуками. Запись воплей ужаса была его мечтой. Он даже обмолвился про предсмертный крик. Путь к этой мечте один — оказаться рядом с умирающим от боли человеком.
Сегодня Ринг дал прослушать трек с женским криком. Где он его записал? Ноте крик ужаса показался знакомым. Мелькнула мысль — Полина! Но фрагмент был слишком коротким, чтобы сказать однозначно. Сегодня Ринг продемонстрирует трек со сцены. Колонки усилят женский крик, сделает звук объемным. Она должна узнать голос.
Однако звонок Джины всё перевернул. Теперь многое указывало на Лагушкина. Он человек с неустойчивой психикой. Во время лечения она слушала его организм и должна была это понять. Но полностью Юру она не раскрыла. Теперь ясно почему. Он умолчал про попытки суицида, считает порезы заигрыванием со смертью.
Про актера Бояринцева она знала всё, поэтому и лечение оказалось эффективным. После первых сеансов успех шел по нарастающей, стрелочки в дневнике только вверх. А с Юрой Лагушкиным картина иная: то вверх, то вниз, то ровно.
Нота достала диски с плейлистом для выступления, наткнулась на дневник лечения. Пролистала страницы с отметками о Лагушкине. Так и есть, при одной и той же методике лечения результаты получались разными. Если не звукотерапия, то что влияло на настроение Лагушкина?
Нота скинула дорожную одежду, облачилась в концертный топ и натянула черные джинсы. Села перед зеркалом, подкрасила глаза, расчесала волосы и зафиксировала лаком несколько непокорных прядей. Рутинная подготовка к выступлению не успокоила ее, тревожные мысли не отпускали, пальцы вертели на столике мобильный телефон.
В какой-то момент она решилась, подхватила трубку и позвонила Денису Ракитину. Он единственный человек, который поймет ее состояние.
Секунды ожидания казались вечностью. Да что ж такое! Заснул он что ли?
Наконец, пугающие гудки сменились фоновым шумом железнодорожных колес. В груди кольнула радость — пообещал и едет!
— Денис, — выдохнула девушка.
Оперативник почувствовал ее волнение. Он действительно задремал в поезде после ночной работы с документами.
— Нота, ты в порядке?
— Денис, когда ты приедешь?
— Еще час до Нижнего, потом час к тебе. Что случилось?
— Я боюсь, — призналась девушка.
Она рассказала о звонке Джины про обвинения Бояринцева в адрес Лагушкина, про его попытки суицида и нелепые оправдания.
Ракитин спросил:
— Теперь ты веришь, что Лагушкин может быть клубным маньяком?
— Я боюсь верить.
— Держись от него подальше до моего приезда. И от Ринга тоже.
— Легко сказать, — горько усмехнулась Нота. — С Лагушкиным нас поселили в одной комнате, а Ринг мой сосед.
Найденная пятнашка лежала на столике пред глазами девушки. Она призналась:
— И еще, ты должен знать. Кто-то подкинул пятнашку мне под дверь.
— Какую?
— Последнюю. Номер пятнадцать.
— Ты сейчас одна?
— Да.
— Запрись и не выходи! — потребовал Ракитин.
— Не вариант. Скоро мое выступление.
— Черт! Соблюдай осторожность. Будь всегда на виду.
— Там тысячи людей. Слышишь?
Нота развернула телефон к окну. Стекло дрожало от мощных ритмов и криков возбужденной толпы.
Ракитина волновало другое:
— Я слышу, что ты не готова к выступлению.
