— Вроде как все девицами были?
— Положим… — медленно сказал Доцик. — Но это…
— Возраст, какой?
Воевода заглянул в кожаную папку, лежавшую на столе:
— По семнадцать годочков каждой. Но…
— А точнее?
— Румийка народилась… г-м… двенадцатого Зимобора… нупийка того же числа, но… — воевода поморщился и заорал: — Карп, что означает Джумад, мать твою!
— Зимобор… — немедленно раздалось за дверью.
— Ага… а Орыська… а вот хрен его знает. Нет сведений… — с досадой буркнул Доцик.
— Думаю, она тоже, — вдруг высказалась чародейка. — Прознатчик прав…
— Вот же… — коротко выругался Поций. — А мои прохлопали. Ну что же, это меняет все дело…
А я размышлял над тем, что, судя по всему, Петунья родилась тоже в это время. Слишком уж явные совпадения. Вот для чего могли понадобиться девушки, родившиеся в один год и в один день, да еще и девственницы? Даже не догадываюсь, хотя явно не для того, чтобы хороводы с ним водить. Но хоть четкий след появился.
— Вашества… — в кабинет заполошно влетел служка. — Значитца докладываю, нищий Борух, ночуя в катакомбах, час назад случайно увидел трех лиц мужеского полу в черных плащах и неведомое существо с ними. Сие существо со слов оного Баруха опознали как обра чешуйчатого. Существо несло на плече тело женского полу с волосами рыжего колеру и в одной рубашонке. Оный Барух, оставшись незамеченным, сразу выбрался из катакомб и доложился, рассчитывая на вознаграждение.
— Это Орыська! — Поций довольно хлопнул рукой по столу. — Карп, дай команду перекрыть все известные входы и выходы из подземелья. Наглухо, за городом тоже все щели законопатить. И прикажи приготовиться стражникам к спуску. Пусть возьмут с собой необходимое. Кто у нас там лучше всех знает эти норы? Опять Барух? Хорошо, только за этим прохиндеем надо глаз, да глаз. Да… и пообещайте ему пару монет.
— Кто пойдет вниз? — спросил Доцик у него. — Я в Столетовы Пущи. Да и ты там не помешаешь. Надо сделать так, чтобы пленные, если таковые случатся, не попали в руки к Синоду. Алиса, сделай милость. Будем обязаны. Просить чародеев у Лиги, больно долго выйдет. Опять же, нелюди, это твоя парафия.
— Ладно, я спущусь, если больше некому. Только соберусь, — недовольно буркнула чародейка и в упор посмотрела на меня своими огромными глазами. — И прознатчика с собой возьму. Пойдешь со мной, прознатчик?
— Пойду.
— А можно и я с вами? — неожиданно напросился мэтр Борбан. — Ей-ей, старый Влахий, дела не испортит.
Никто ему не возразил и через час мы уже стояли возле небольшого провала под городской стеной, из которого стражники выгоняли тумаками толпу оборванцев. Чародейка успела по пути заскочить переодеться и прихватила небольшую, но тяжелую сумку, которая сейчас висела у нее через плечо. Ну а мы с Влахием Борбаном остались такими же нарядными. Слава Богам, я с самого начала взял с собой свой меч и засунул сзади за кушак клевец, а то бы пришлось заимствовать какое-нибудь оружие на стороне. И вообще, вот как-то мне не нравится перспектива шнырять по подземельям. Но никуда не денешься, этот след может привести к Петунье. А это главное.
— Держи прознатчик… — меня осторожно тронул за руку десятник стражников и протянул сверток. — Ты нарядный лепень сними-то, а в енто обрядись. Способней будет.
В свертке оказался потертый кожаный плащ с капюшоном, высокие, почти до паха мягкие сапоги и перчатки с длинными крагами. Влахий получил такой же комплект и сразу стал похож на пастуха. Стражники уже были экипированы подобным образом, к тому же оставили наверху свои алебарды, вооружившись очень короткими толстыми копьями и мечами. А помимо этого, веревками, кирками с лопатами и связками факелов. Сразу стало видно, что они спускаются в катакомбы не первый раз.
— Веди… — десятник подтолкнул черного от грязи мужичонку в живописных лохмотья. — Веди туда, где видел, и смотри у меня…
— Дык, а заплатит мне кто? Знаю я вас… — угрюмо буркнул нищий, но наткнулся на взгляд чародейки и торопливо зашагал вниз.
— Камень здесь добывали, — сообщил мне Влахий, стараясь не отстать. — С незапамятных времен. Дырок понаделали столько, что никто не знает точного плана. Поговаривают, что по ходам можно выйти аж к Созельцу, а это полсотни верст не меньше.
— Весело…
Тем временем мы уже спустились под землю. Совершенно неожиданно стало гораздо теплее, чем на поверхности и очень сухо. Факелы стражников хорошо освещали дорогу, так что путешествие можно даже назвать комфортным. Если бы конечно не вонь. Нищие Добренца устроили в этом туннеле себе обиталище, превратив коридор в настоящую помойку и запах стоял соответствующий. Несколько полуразложившихся трупов в боковых ответвлениях, добавляли свое амбре в общий аромат. Впрочем, я быстро обвыкся, и особого дискомфорта не чувствовал.
Нищий Борух шагал впереди под присмотром двух стражников, за ними топала Алисия и я с Влахием. Замыкал процессию, десятник городской стражи Козима и еще семеро его людей.
— Долго еще? — раздраженно спросила Алисия у нищего, прикрывая нос кружевным платочком.
— Дык с полверсты… — с готовностью ответил Барух. В отличии от чародейки, жуткая вонь в подземелье его никак не беспокоила. — Быстренько дойдем, тутой надо будет спуститься, перейти в другой коридор, а вот тамой свихнуть в другую сторону. И маленько петлянуть. Не сумлевайся вашество, доведу в лучшем виде…
— Кто она? — шепнул я Влахию.
— Алисия Филомела Горотелия, наполовину алвка, наполовину жмудинка, — с гордостью сообщил старик. — Я преподавал ей в Академии. Неимоверно талантливая девица. Сейчас занимает чин главного чародея при Князевых Приказах. Сама напросилась на службу, хотя могла безбедно жить при Лиге Белого Цветка, составляя чародейские декокты для богатеньких боярынь или пробавляясь на выгодных подрядах от города. Но строптива… просто страсть. Характер как у…
— Я все слышу, мэтр профессор… — спокойно заметила Алисия, не поворачивая головы. — И кое-кто, сейчас проверит на себе мой характер.
— Мочу моя курочка, молчу… — Влахий подмигнул мне и замолчал.
Я попробовал сосредоточиться на округлых, обтянутых лосинами ягодицах чародейки, но не смог, окружающая обстановка никак не способствовала созерцанию прекрасного. Запах падали сменился кислым запахом плесени и пыли, на потолке и на стенах стали встречаться фосфоресцирующие грибы, сочащиеся мерзкой зеленой слизью. Отблески факелов выхватывали из темноты груды человеческих костей. Черепа, берцовые кости, позвонки, почти целые костяки выбеленные временем, потрескавшиеся, со следами чьих-то зубов. Все чаше стало казаться, что из темноты на нас смотрят чьи-то глаза. Рука невольно поглаживала рукоятку меча, но стражники вели себя очень спокойно и деловито, что немного сглаживало нервное напряжение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
