Читаем без скачивания Боевые роботы Пустоши - Сергей Зайцев

Я дистанционно «разбудил» две пары, ввел задачу и время выполнения. «Стрекозы» зашевелились, перебирая лапками и вращая большими изумрудными глазами-фасетками – оценка обстановки, затем легко вспорхнули – длинные серебристые крылышки, подбросившие в воздух изящные золотисто-сиреневые тельца, размылись от скорости. Они были очень красивы, наши бимоды. Я смотрел им вслед, пока фигурки разведчиков не затерялись между уходящими вдаль горными склонами, бесследно растворившись на фоне низкорослого леса, скал и тумана, затопившего низину. Думаю, чтобы добраться до Ляо, изучить ситуацию и вернуться, двух часов должно хватить.

Глава 11

Нежданный визит

Через два часа, когда мы уже закончили наладку и тестирование начинки роботов, имитаторы с необходимой информацией еще не вернулись, образовалось свободное от дел окно. А мы к этому времени, естественно, еще больше проголодались. Завтрак единогласно решили провести в беседке на Сигнальной сопке – на свежем воздухе. Map набрала на кухне всякой снеди, а Ухан и я, увешавшись оружием со склада, пристроились к ней в качестве конвоя. «Увешавшись оружием», конечно, слишком громко сказано. Различного добра на складе хватало – иглометы, станнеры, тяжелые армейские лазерные ружья, пулевые карабины… Были еще какие-то ящики, беспорядочно наваленные друг на друга на полу, но до них пока дело не дошло, мы решили изучить их содержимое позже. А пока обошлись малым. Я, например, взял лишь специальный пояс с магнитными креплениями для игломета и шести запасных обойм. Еще не забыл, как станнер подвел меня на Сокте. А Ухан прицепил на пояс и игольник, и станнер. Кроме того, у него над плечом маячил «Опекун», его возможности тоже не стоило сбрасывать со счетов. Map, как и я, взяла только игломет. И была рада, словно ребенок, которому, наконец, досталось серьезное оружие. Все не могла простить Зайде, что та обделила ее оружием во время поездки на Сокту. В общем, мы бодро протопали на Сигнальную сопку и спокойно позавтракали в нашей любимой беседке.

А потом предались ничегонеделанию в ожидании возвращения «стрекоз».

Впрочем, Ухан быстрее всех придумал, чем заняться. Между кострищем и беседкой около семи метров, это расстояние он посчитал вполне достаточным для тренировки в стрельбе из игольника. Взял со стола три пустые пластиковые баночки из-под сока, оставшиеся после завтрака, поставил на закопченные валуны, нагретые солнцем, и пошел обратно к беседке. Марана и я молча наблюдали за его манипуляциями. Мои друзья бодрились лишь для виду, у них не очень хорошо получалось притворяться, будто в этом мире ничего особенного не происходит Всех нас не отпускала тревога.

Остановившись в шаге от беседки, Ухан повернулся к нам спиной, широко расставил ноги и поднял пистолет. Парень явно насмотрелся сенс-боевиков. Затем перевел предохранитель на одиночный огонь, включил лазерный прицел. Красная точка тут же появилась на боку одного из валунов. Пол беседки находился в полуметре от земли, поэтому мы видели, что он делает, поверх его плеча. Не пришлось даже подниматься со стульев. Игольники со склада оказались попроще, чем у Ктрасса, блок мысленного управления отсутствовал, поэтому Ухан аккуратно перевел красную точку прицельного луча на крайнюю баночку и нажал на спуск вручную. В солнечной тишине вжикнуло, словно где-то далеко на пределе слышимости зашипела рассерженная змея. Ухан хмыкнул, весьма удивленный тем, что не попал.

– Как это? Я же навел точно.

– По абсолютной прямой, дружище, стреляет только лазер, – со вздохом пояснил я. – К тому же ты не учел ветер. А может, просто дрогнула рука. В «гэпэшках» ведь этого не бывает, верно? Чтобы рука дрогнула? А в реальности – сплошь и рядом. Навык должен закрепиться в мышцах, а не только в голове. У игольника почти нулевая отдача, но она все же есть.

Ухан снова прицелился. На этот раз выстрел получился удачным, игла прошила баночку насквозь.

– Класс! – восхитилась своим другом Марана.

На ее правой щеке белела свежая заплатка из медпены – после напыления это вещество превратилось в плотный эластичный покров, который слегка сковал лицевые мышцы – это способствовало скорейшему заживлению. Поэтому край рта слегка кривился, когда Маране приходилось говорить, и из-за этого все время казалось, будто она ухмыляется. Бок ей Ухан тоже обработал, к счастью, никаких переломов у нее не оказалось, только сильные ушибы. К этому времени она успела переодеться – вместо кричаще-желтых шортиков с маечкой, порядком запачканных в потасовке с техниками, на ней теперь был рабочий комбинезон. Не так привлекательно, зато практично и благоразумно, учитывая то, чем мы сейчас занимались – роботами. Впрочем, комбинезон на ней тоже неплохо сидел. Этому Марана, наверное, у Зайды научилась – в любой одежде стараться выглядеть подтянуто и щеголевато. На комбезе имеется масса регулирующих ремешков, вот она и подтянула, где только возможно. Фигурка у нее, конечно, замечательная… почти как у Сонаты. В целом, у них обеих фигурки похожи, но Соната стройнее, тоньше, изящнее. Она словно вся воздушная, а когда улыбается, кажется, будто светится изнутри.

Я вдруг поймал себя на том, что очень хочу ее обнять. Марану. Нет, не как любимую девушку, не подумайте чего плохого, она все-таки моя сестренка, хоть и двоюродная. К тому же она девушка моего лучшего друга, а я друзьям никогда не перехожу дорогу, даже будь у меня шансы. Вопрос элементарной порядочности и благоразумия. Обнять просто как близкого человека. Обнять, прижаться… Пожаловаться на жизнь. Не Ухана же обнимать, этого увальня.

Представив себе эту картину, я невольно улыбнулся.

Та-ак, похоже, пора ставить диагноз. Острая тактильная недостаточность. Необходимо срочно искать новое знакомство. Чтобы не обнимать сестер и не вспоминать о бывших подругах. Вся эта маленькая война очень некстати.

Ухан продолжал стрелять. Размеренно и методично. И впрямь решил попрактиковаться всерьез. Все три банки уже светились, как решето. У игл неплохая начальная скорость, подумал я. Прошивают банки насквозь, но не сбивают. Тонкие, острые, быстрые. Я, например, знал, что очередью из игломета при желании можно распилить человека пополам. Сто выстрелов в секунду – это серьезно. Некстати вспомнился страх, который я испытал под прицелом Ктрасса в его механгаре. От неприятного воспоминания даже слегка озноб пробрал, как на холодном ветру. Да уж, такие моменты быстро не забываются, да и слишком мало времени прошло, чтобы впечатления потускнели. А хотелось бы. Забыть. И поскорее.

– Зачем тебе это, Ухан? – спросил я. – Против роботов все равно бесполезно.

Он быстро выстрелил три раза подряд, все три удачно. Не поворачиваясь, ответил:

– Нам противостоят не только роботы, но и люди, которые ими управляют.

Опять философствует. Любитель глубокомысленных рассуждений.

– Так используй очередь, тут уж не промахнешься. Тысяча иголок в обойме все-таки.

Ухан опустил пистолет и обернулся. Он был очень серьезен.

– Помнишь, что мне сказала Зайда еще перед отлетом на Сокту? Когда я спросил, зачем бежать, если за тобой еще никто не гонится?

– Угу. Запись у меня осталась.

– Когда кто-нибудь погонится и от этого будет зависеть твоя жизнь, уже поздно будет учиться бегать, – процитировала Марана, быстро отыскав соответствующее место.

У нас друг от друга не было секретов, поэтому я позволял им пользоваться моим архивом записей на общих основаниях. Сами они таким хобби не страдали.

– Вот именно. – Ухан многозначительно поднял светлые брови, оглядывая нас обоих. – Я это хорошо запомнил. Вам обоим тоже не мешает потренироваться. В «гэпэшках» все выглядит не так, реальный опыт оттуда не вынесешь. Только теория. Да и то с натяжкой. Вот будь у нас настоящие военные симуляторы, в которых готовят солдат, тогда другое дело. А «Сфера» – просто несерьезно.

Марана задумчиво кивнула, согласившись с его словами. Естественно, ей тоже хотелось пострелять. Очень хотелось. Но она крайне самолюбива, моя сестренка. Она обязательно постреляет… когда нас не будет рядом и ее первые промахи никто не увидит. Для меня, например, такие мелочи значения не имели, а для нее казались важными. А может, я ошибаюсь, и ей просто лень подниматься со стула. Не такой уж я и знаток человеческих душ.

– Замечание, конечно, верное по сути, Ухан, но… Чем больше я думаю о том, что происходит, тем меньше у меня желания затевать войну. Они профессионалы, а мы… а мы всего лишь пацаны, которые ничего не умеют по-настоящему. – Я вздохнул.

Он пожал плечами, отвернулся и снова начал стрелять. При одиночной стрельбе занятие обещало растянуться надолго, учитывая объем обоймы.

– У тебя явно упало настроение, Сомаха, – хмыкнула Map.

– Упало настроение – это еще слабо сказано. О существовании роботов знают считанное число, и если кто-нибудь из наших милых техников попадется в руки бандитов и проболтается, то мы потеряем единственное преимущество перед врагами. Лично меня гложет ощущение, что мы уже его потеряли. Преимущество. Поэтому любые приготовления кажутся бессмысленными.