— Сейчас иду. — Витя резво взобрался по лестнице на верхний ярус. Уступив ему место у бойниц, в каждой из которой торчало по пищали, Макар стал объяснять, как лучше прицеливаться в таком дымище, чтобы не палить впустую, если что. Но Витя, делая очень внимательный вид, слушал его в пол-уха. Уж что-что, а стрелять он отсюда совсем не собирался. Наконец, свернувшись в углу, прямо на полу караульни, кузнец заснул. Витя, еще раз проанализировав все свои действия, решил, что звать Рыбкина ему теперь не стоит. Пусть лежит в соборе, отвлекает внимание. А заодно и за нос всех водит насчет него, Вити. Придется все здесь делать самому. И двери ворочать, и гостей дорогих встречать. И кстати, отвечать за базар потом, если вся затея Гарсиа окончится провалом. Об этом Витя как-то сразу не подумал. Но и сейчас расстраивать себя не стал. Он уже привык к мысли, что испанец не ошибается, и надеялся, что так же выйдет и в этот раз.
Дым быстро становился все гуще и гуще. В воздухе все резче пахло серой и угарным газом. Над Святыми вратами снова роем засвистели горящие стрелы. Все оставшиеся в строю защитники монастыря устремились на стены к главным воротам крепости. Наверное, там внизу кто-то появился, так как Витя услышал, как заработали деревянные катки, которые обычно спускались со стен на неприятеля. «Ну, теперь им точно будет не до ключей и не до меня, — подумал Витя с облегчением, — только бы с моей стороны чего не вышло».
Растопченко тревожно выглянул из своей караульни и посмотрел по сторонам. Над озером по-прежнему клубился тяжелый бурый туман. Похоже, все вокруг было спокойно, штурма ничто не предвещало. Приглядевшись, он увидел за холмами дыма быстро промелькнувшие судовые мачты. «Галера! — взволнованно ударило у Вити в голове. — Они приближаются! Началось!»
* * *
Витя очень боялся, что шум сражения, доносившийся от Восточной стены крепости, помешает ему услышать сигнал Гарсиа. Тем более что дитя урбанизации, бывший майор контрразведки, с трудом представлял себе, как кричит глухарь на токовище, и весьма сомневался в утверждении испанца, что-де никакого зверья, в том числе и птиц, вокруг монастыря больше не осталось и значит, кричать тоже больше некому.
Витя пытался всматриваться в поднимающиеся к небу черно-серые и бурые пары, стараясь еще разок увидеть хоть что-нибудь, хоть «хвост» галеры, но тщетно. Только сильно резануло болью в лобной части над самой бровью, и из глаз брызнули колючие мутные слезы. Растирая их ладонями по щекам, Витя рассуждал про себя, что раз говорят о глухарях «токуют», значит, и звуки они издают что-то наподобие «ток-ток», но вот какие они, эти звуки, длинные или короткие — кто их знает! В общем, полагаться решил Витя на математику. До трех-то он всяко сумеет сосчитать. Только бы шум не помешал.
Витя снова тревожно обернулся на Макара. И этот бы не проснулся некстати. А еще Рыбкин. Тоже лучше бы не совался. Дорого денежки достаются, однако. Все на нервах, все!
Битва у Восточной стены неожиданно стихла. Наступила мертвая тишина. Ни шороха, ни вздоха, ни дуновения. И в окутавшем весь монастырь вязком зловещем мраке до Вити чуть слышно донеслось: «Ток! Ток!» — два раза. Витя напрягся, приняв низкий старт. Он помнил указание Гарсиа дождаться для верности третьего сигнала. Напрягая слух настолько, что у него зазвенело в ушах, он, наконец, уловил долгожданное третье: «Ток!». И опрометью побежал вниз.
Сунув руку в подземный лаз, достал ключи и, стараясь не задевать раздвинутые еще татарами Юсупова бочки и горшки в проходе, устремился к заветной двери. Несколько мгновений повертелся с факелом в руках, не зная, куда его укрепить. Ему казалось, что он уже слышит шаги за дверью. И не успевает, не успевает… «Однако паника неуместна!» — одернул Растопченко сам себя. И взяв себя в руки, наконец пристроил факел в широкую щель между камнями в стене. Затем принялся за замки.
Гордость советских чекистов, тренированная годами память его не подвела. Даже в столь напряженной и необычной обстановке она работала четко. Витя точно знал, какой ключ к какому замку относится, и действовал быстро. Только вот с последним, тем самым, ромбовидным, замком пришлось повозиться. Сделав два поворота, ключ заклинило на третьем. Он повернулся в скважине наполовину и никак не хотел вращаться дальше. Витя попытался повернуть его назад — тоже не идет. Вытащить — не получается. Что делать? Несмотря на удушливую жару в подземелье, Витя почувствовал, как по телу его заструился холодный пот.
«Все пропало!» — мелькнула предательская мысль. Ему показалось, что он уже наяву слышит и даже видит, как Гарсиа и княгиня подходят к двери с другой стороны и останавливаются в ожидании, когда же она откроется. Налегая на ключ, Витя в кровь изодрал руки, а тот — как мертвый, ни туда, ни сюда. Вот так ситуация! Редискину бы такое заданьице! Витя, сам не зная почему, вдруг снова вспомнил своего бывшего руководителя, и злость на него закипела в бывшем майоре с прежней силой. От этой самой злости он интуитивно дернул вместе с ключом дверь на себя и вдруг… ключ совершил те самые недостающие пол-оборота.
Дверь приоткрылась. Со стороны подземного хода, кто-то с силой рванул ее на себя. Витя держался одной рукой за толстую кованую ручку снаружи и от неожиданности повалился с ног. Его втащило вслед за дверью в длинный черный коридор, слабо освещенный двумя блеклыми рыжими огнями факелов.
— Почему так долго? — недовольно спросил Витю Гарсиа, светя ему прямо в лицо, и голос испанца отозвался гулким эхом где-то очень высоко под сводами подземного зала.
— Так тут головняк-то какой с замками вышел! Ключ заело, я думал, вообще, пропало все! — Потирая ободранные вдобавок коленки, Витя встал на ноги и посмотрел на княгиню. От удивления он только и смог, что разинуть рот. Все тело княгини покрывала матово поблескивающая золотая краска, причем той же краской была покрыта ее одежда, волосы, сапоги, даже на глазах было сооружено нечто, по Витиным понятиям, напоминающее очки. Казалось, что Вассиану целиком запеленали в драгоценный золотой кокон. Наверняка она не очень хорошо видела сквозь такую защиту, потому что Гарсиа все время придерживал княгиню за руку.
— Ну, вот, теперь все опасности позади, по крайней мере те, что связаны с ядовитой отравой! — Гарсиа осторожно снял с лица княгини мягкую темно-желтую маску. — Ваша светлость, надеюсь, что обратно мы отправимся уже при помощи гелиотропа, который вы вернете себе.
— Я тоже надеюсь на это, Гарсиа.
Витя наконец-то увидел живой лик герцогини.
— А здесь, что, ядовитая отрава имеется? Газ, что ли? — осторожно поинтересовался он, слегка холодея от услышанной новости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
