подтолкнула меня к воротам, потом повернулась, взяла Лили за руку и повела её за собой, уже на ходу объясняя: — Нам нужно кое о чём поговорить, Лили, и это может тебя немного… удивить. Во-первых, я верховная жрица Безымянной, которую ты только что видела как Мию. Богиня удостоила меня чести иногда пребывать во моём теле…
Их голоса удалялись.
Я оставил свою жрицу просвещать новенькую и прошёл через ворота во двор. И тут, к моему удивлению, из одного из гостевых домиков выскочил какой-то мужик, которого я раньше здесь не видел, и торопливо направился ко мне.
— Господин Артём! — обратился он ко мне, прямо сияя. — С возвращением! Могу чем помочь? Вещи занести в дом?
Так, понятно. На вид ему лет двадцать, может, чуть больше. Сухопарый, жилистый, лицо обветренное. Сразу видно, парень от сохи, на земле вкалывает. Уровень одиннадцатый, Фермер. Меня он, ясно дело, знал и вёл себя так, будто свой в доску, но отдавать ему свои вещи, особенно сумку, где лежала Домашняя Метка, артефакт, который по самым скромным прикидкам стоил как всё это поместье вместе с землями, я как-то не спешил. Доверие доверием, а бдительность терять нельзя.
— Спасибо, не стоит, — ответил я, стараясь улыбнуться как можно вежливее. — Можешь идти обратно в дом, чтобы не мёрзнуть, — я помолчал. — Хотя… эм, а ты кто такой будешь?
Мужик как-то невесело усмехнулся.
— Извините, господин Артём. Наверное, не очень приятно, когда домой приезжаешь, а тебя тут незнакомец встречает, — он протянул руку. — Я Дархан из Харалдарской провинции.
Я пожал его мозолистую крепкую ладонь.
— Привет, Дархан. А как ты оказался в поместье Мирид?
Парень неловко замялся, явно подбирая слова.
— Ну… благодаря вашей доброте, господин Артём… госпожи Ирен и всей вашей семьи, — он поймал мой вопросительный взгляд и потупился. — Не люблю сейчас об этом вспоминать, когда весь кошмар позади, но нас, всю мою семью, наш хозяин продал в рабство.
Тень пробежала по его простому лицу, но тут же исчезла.
— Слава Безымянной, госпожа Ирен выкупила нас до того, как нас успели разлучить, дала вольную и предложила работу здесь. А ещё пожаловала землю под обработку по весне, если захотим заниматься фермерством. Мы, конечно, согласились с огромной благодарностью.
Вот это новость! Но приятная, чего уж там. Ирен всегда считала своим долгом помогать рабам, давать им шанс на новую жизнь, ещё в Кобране этим занималась, и я был рад, что она и здесь продолжает своё дело. Я и сам давно решил, что сделаю всё возможное, чтобы освобождать людей из рабства, а в идеале хотел вообще покончить с этой дрянью, правда, пока конкретных шагов не предпринимал. Надо как-то вплотную этим делом заняться. С помощью Ирен, конечно. И Зары, и Беллы, и Лейланны, и Самиры. Да и Илина с его благотворительными замашками можно подключить.
Убедившись, что мне действительно ничего не нужно, Дархан вернулся в гостевой домик переждать метель со своими, а я пошёл дальше, в сад. На мгновение задержался у небольшого, присыпанного снегом холмика. Здесь мы посадили семечко Астерии. Опустившись на колено, положил руку на холодную землю.
— Снова дома, снова с тобой, дочка, — пробормотал я, и сам не заметил, как улыбнулся. — И очень надеюсь, что все опасности для нашей семьи позади. Весной будешь расти быстро-быстро, и никто тебе не помешает. Не могу дождаться, когда наконец увижу тебя. А ещё… бабушка Лигея Розоцветная передаёт тебе свою любовь и благословляет, чтобы ты росла сильной и здоровой.
Я выпрямился и пошёл дальше, вглубь сада. В это время года он выглядел довольно пустынно и уныло, хоть и по-своему красиво, укрытый шапками снега. Высокие заснеженные кусты и всякие фигурно подстриженные деревья то и дело загораживали обзор. И вот, завернув за очередной такой зелёный куст с сугробом на макушке, я замер. Сердце на миг пропустило удар. На тропинке на коленях, спиной ко мне сидела Лейланна. Она ковырялась в земле небольшой лопаткой, видимо, уже готовя что-то к весне, несмотря на снег.
Она была тепло укутана, но капюшон накидки откинут, и снежинки, падавшие ей на голову, почти сливались с её белоснежными, как снег, волосами, которые чуть шевелил ветер. Её обычно пепельно-серая кожа сейчас разрумянилась от холода. Работая, она тихонько напевала какую-то эльфийскую мелодию, тягучую, немного грустную, но завораживающе красивую.
Я тихо подошёл ближе. Она, видимо, услышала мои шаги, напряглась и резко обернулась. Её глаза расширились от удивления, а потом в них вспыхнула такая искренняя, такая тёплая радость, что у меня у самого что-то дрогнуло внутри. Не дав ей подняться, я рухнул на колени рядом и просто сгрёб её в охапку, крепко-крепко обняв.
Как же я по ним всем соскучился!
Глава 27
Мягкая тёплая Лейланна прильнула ко мне, обнимая в ответ и осыпая моё лицо быстрыми поцелуями. Я почувствовал, как спадает напряжение, копившееся долгие недели. Наконец-то дома, наконец-то в безопасности.
Она отстранилась, и в её глазах блеснули слезы.
— Я так боялась, — прошептала Лейланна. — Мия говорила, что всё в порядке, но я всё равно волновалась, что ты столкнёшься с тем, что не сможешь одолеть, пока я здесь, неспособная помочь.
Я прижал её голову к своему плечу, зарывшись пальцами в шелковистые, мокрые от снега волосы. Холодный воздух бодрил, но её тепло окутывало меня, отгораживая от холода будто стеной.
— Теперь все кончено, — пробормотал я, чувствуя, как слова тяжестью легли на язык. — Фендал мертв, а Гильдия Убийц расторгла контракт. Всё, конец. Сейчас мы в полной безопасности.
Моя невеста-эльфийка безмолвно отстранилась, грациозно поднялась на ноги и властно потянула меня за руку, призывая следовать за ней. Ну, чёрт, и куда теперь? Я только с дороги, валился с ног от усталости, а тут сразу в дело. Но отказать ей… просто нереально.
Я поднялся, позволяя Лейланне увести себя вглубь сада, в укромный уголок, где мы с Самирой провели нашу первую ночь. Небольшой пятачок, размером с кровать, покрытый невероятно мягкой травой, окружённый высокими цветущими кустами, обеспечил нам летом полное уединение. Сейчас, конечно, всё здесь засыпано снегом, белым и пушистым, но пронзительно холодным.
Лейланна начала произносить незнакомое мне заклинание. От неё исходило мягкое пульсирующее сияние, и вскоре вспыхнуло пламя, растапливая снег и обнажая тёмно-зелёную траву под ним, а потом огненная стена кольцом сомкнулась вокруг нашего пятачка,
