же при этом хрен сможешь ему противиться. И вот представь себе, что будет, если он вдруг как-то случайно или нет, — совершенно неважно, — но заставит тебя рассказать, чем мы сегодня и вчера занимались. Представил? Теперь до тебя наконец-то дошло, из-за чего я так сильно переживаю о такой, с виду не касающейся меня мелочи?
— Боишься, что он узнает о том, что ты переспала с простолюдином…
— Вот именно! Кто знает, что такой безнравственный урод, как он, лишённой всякой эмпатии, вдруг решит учудить с помощью этой информации? В лучшем случае — он просто попросит от моего рода эдакий выкуп за неразглашение этой информации, за что мне уже очень и очень сильно влетит от всех, кого можно, а в худшем же… — она замялась, помрачнев.
— Будет пользоваться тобой…
— Я этого не допущу, — удивительно холодным, словно мёртвым голосом, произнесла она. — Я лучше убью его, а потом убью и себя, чтобы хоть как-то облегчить вину, что ляжет на мой род после этого — всё равно моя жизнь в этот момент уже будет окончена… А так, я хотя бы этого ужаса не допущу и заберу такого гандона с собой в ад…
— Ну да, если верить всем тем слухам, что ходит вокруг этого рода и его представителей, то, вероятно, подобный исход не самый худший…
— Даже если правдива лишь половина этих слухов — это всё равно слишком ужасно. Та девушка-простолюдинка сама виновата, что повелась на его речи и согласилась на пари, но даже так… мне всё равно её искреннее жаль. Прошло меньше трёх дней, а она уже ходит запуганная, с вечно опущенной вниз головой и мёртвым взглядом. Не хочу даже представлять, через что она успела уже пройти…
Ненадолго повисло молчание, а атмосфера меж нами в очередной раз резко изменилась — и на этот раз с энергично-агрессивной на удушающее пессимистичную, от которой на горле словно узел завязывался.
— Ясно… — произнёс я, не желая сидеть в такой атмосфере. — Теперь хотя бы стало понятно, почему для тебя была столь важна эта ситуация… — она на это ничего не ответила, промолчав с изрядно погрустневшим личиком. Ненадолго задумавшись, я поднял иную тему: — Но ведь это не единственная причина была, верно?
— Что? — посмотрела она на меня непонимающим взглядом. — Ты о чём?
— Ну смотри. Во-первых, ты пошла встречать меня в купальнике, оголяющим почти всё твоё тело и заодно подчёркивающем твою фигуру.
— Так у моего класса сейчас физра, идиот! — сразу же оживилась она.
— И что? У моего класса тоже сегодня была физра, и я уже прекрасно понял, как с ней обстоят в этой школе дела. Не хочешь — ничего не делаешь на ней и тебе за это ничего не будет.
— Но переодеваться всё равно всем надо!
— Это правда, конечно, но что тебе мешало переодеться обратно перед тем, как после начала урока выйти встречать меня?
— Откуда мне была знать, что ты не выйдешь из корпуса, пока я буду переодеваться⁈ И к чему ты, чёртов извращённый пёс, вообще клонишь⁈
— Да ты уже поняла к чему, — усмехнулся я. — Даже если отбросить то, что ты вышла ко мне в купальнике, хотя в теории вполне могла переодеться, то во-вторых — это не отменяет того факта, что ты сразу же потянула меня в женскую раздевалку.
— А что ещё мне оставалось делать⁈ Если бы нас кто-то заметил…
— Мы могли бы просто обменяться быстро номерами, и ты бы по телефону сообщила то, о чём мы только что разговаривали. Тогда бы нас никто не заметил.
— Но, а вдруг ты бы тогда не внял моим словам⁈
— А так я прям шёлковый и слушаюсь каждого твоего слова, да?
Она, во всю смущаясь, сжала свои маленькие кулачки, мило сердясь.
— Ну ладно, отбросим и это. В-третьих, когда появились девушки и ты запихнула нас в шкафчик — почему ты залезла внутрь, встав ко мне спиной? Уж не чтобы твоя попка тёрлась о мой член, возбуждая меня?
— Да что за глупые, полные похоти и разврата домыслы у тебя в голове⁈ А если бы я встала лицом к тебе, ты бы тогда что — говорил бы, что я возбуждаю тебя своей грудью⁈
— Вот только встань ты лицом ко мне, заняться сексом внутри шкафчика у нас толком не вышло бы. А ты ведь это и планировала изначально.
— Да с чего ты это вообще всё напридумывал, зазнавшаяся похотливая псина⁈
— Ну даже не знаю… — закатил я глаза, посмотрев на потолок. — Просто вчера обдумывал всё произошедшее и понял кое-что… у тебя ведь та самая «болезнь», связанная с Даром, которой изредка заражаются в момент восхождения на новый этаж?
— Ч-что?.. — резко растерялась она, в миг лишившись всей своей злости. — Откуда… ты?..
— У меня ведь не было Дара всю мою жизнь и пробудился он совсем недавно. А на протяжении всей своей жизни из-за кое-каких обстоятельств и целей я очень уж сильно стремился пробудить в себе этот самый Дар, вот и изучал о нём, соответственно, всю доступную мне информацию, что была в интернете, в книгах и в опубликованных врачами исследованиях, надеясь, что мне это хоть как-то поможет в пробуждении Дара. Мне это по итогу, конечно же, совершенно никак не помогло даже при учёте всех моих попыток, однако кто бы мог подумать, что эти знания пригодятся мне вот так вот — в таком необычном случае, связанном с тобой? Пускай я тогда в начале и не понимал, что к чему, но потом, спокойно обдумав случай с тобой, я смог сложить два плюс два и догадался, что у тебя именно этот редкий случай.
— Но… Что?.. Как?..
— Да всё просто было. Ладно ты бы была ещё простолюдинкой — в этом случае ещё можно было бы как-то примерно представить, что ты попросту не знала, что с тобой начнёт происходить, если ты будешь долго сдерживать свои резко повысившиеся желания. Но даже простолюдины уже давно это знают, а потому подобное и среди них крайняя редкость, а тут ты — вообще аристократка, которой почти наверняка с самого детства вбивали, что такое усиленые из-за Дара инстинкты, и что будет, если их не удовлетворять. В общем, слишком уж был
