он занял первое место в императорском экзамене. Получив императорский указ, он немедленно собрал двадцать тысяч солдат и пришел на помощь.
К тому времени, люди уже покинули город, и Линьань остался без присмотра властей. Когда вдовствующая императрица вышла для решения государственных дел, от правительства осталось всего шесть человек — все гражданские чиновники. Тогда она спросила их: «Куда делись все военные чиновники?». Они уклончиво отвечали: «Да кто их знает. Может, на войну ушли!». Вдовствующая императрица Се разрыдалась от злости и вывесила объявление: «На протяжении трехсот лет моя династия Сун заботилась о вашем благополучии. Так почему сейчас, когда мы столкнулись с трудностями, вы спасаетесь бегством? Как не стыдно вам после смерти будет смотреть в глаза прежним владыкам?». Но какой от этого прок? Его увидят те, кто остался, а не те, кто ушел. Но к счастью, пришли Чжан Шицзе и Вэнь Тяньсян. Вдовствующая императрица Се поставила Чжан Шицзе во главе армии, а Вэнь Тяньсяна с войском отправила в заставу на перевале Дусун (ныне северо-западная часть Ханчжоу, провинция Чжэцзян), чтобы задержать вражескую армию. Но не успело его войско прибыть туда, как оборона Дусуна пала. Вэнь Тяньсян вернулся в Линьань. Он попытался разыскать левого первого советника Лю Мэнъяня, но тот словно сквозь землю провалился. Все были заняты отправкой братьев императора — старшего Чжао Ши и младшего Чжао Бина — в Вэньчжоу для укрытия в море.
В тот день большой отряд монгольской армии прибыл в Линьань. Вдовствующая императрица Се послала людей молить Баяна о пощаде. Она предлагала признать наследника династии Юань своим внучатым племянником. На что Баян ответил: «Какие внуки? Какие племянники? У вас один выход — полностью сдаться». Вэнь Тяньсян и Чжан Шицзе посовещались между собой. На службу императорской семье они собрали несколько десятков тысяч воинов. Если вдовствующую императрицу и императора посадить на корабль и отправить в море, то у Вэнь Тяньсян и Чжан Шицзе возможно получится отстоять город. А если, к тому же, выйдет договориться о помощи чужеземных войск, то они смогут разбить армию династии Юань с тыла и повернуть ситуацию в свою пользу. Однако правый первый советник Чэнь Ичжун беспрестанно твердил, что сопротивление бесполезно. Он договорился со вдовствующей императрицей, и они тут же отправили людей, чтобы дать согласие на капитуляцию. В ответ на это Баян потребовал, чтобы Чэнь Ичжун лично прибыл на переговоры в его лагерь. Но разве хватило бы Чэнь Ичжуну смелости явиться? Как только наступила ночь, он сбежал. Чжан Шицзе пришел в ярость и повел своих воинов на юг.
Поскольку при дворе никого больше не осталось, вдовствующая императрица Се назначила Вэнь Тяньсяна правым первым советником и отправила его на встречу с Баяном. Прибыв в лагерь монгольской армии, Вэнь Тяньсян сказал Баяну: «За капитуляцию выступал предыдущий канцлер, а я здесь не за этим. Я пришел, чтобы обсудить вопрос перемирия между нашими государствами. Скажите, вы хотите свергнуть нашу династию или же уничтожить страну?». Баян, не раздумывая, ответил: «Если сдадитесь, страну мы не тронем и простых людей убивать не станем». Вэнь Тяньсян сказал: «Уже не раз вы нарушали свои обещания. Сначала отзовите свои войска, а затем обсудим другие условия. Если вы так хотите уничтожить нас, то нам не остается ничего, кроме как сопротивляться. Однако учтите, что юго-восток все еще в наших руках, и кто кого победит — неизвестно. Да и сражения не принесут вам пользы». Баян уставился на него с круглыми глазами и спросил: «Разве вы не видите, как сильна наша армия?». Вэнь Тяньсян возразил: «Сильны не вы, а предатели, которые дали вам пройти. Только благодаря удаче вы до сих пор одерживали победы». Баян махнул рукой и крикнул: «Прекрати нести чушь! Немедленно сдайте Линьань, или мы нападем и всех перебьем, не оставив от города и мокрого места!». Стоявшие рядом генералы поддержали его возгласами. Вэнь Тяньсян громко заявил: «Я канцлер династии Сун, и, если потребуется, я умру, служа своей стране. Никакими угрозами меня не испугать. Раз вы не хотите вести переговоры, я вернусь к императору и доложу о выполнении приказа». Баян внезапно улыбнулся и сказал: «Канцлер Вэнь, ну к чему же горячиться? Останьтесь в лагере да передохните несколько дней. Я разберусь с парой важных дел, и мы с вами поговорим».
На самом деле, увидев твердый характер Вэнь Тяньсяна, Баян испугался, что тот окажется достойным соперником и с ним нелегко будет справиться, и решил не дать ему уйти. Вэнь Тяньсяна тут же схватили. Прибывшим с ним чиновникам Баян велел вернуться в Линьань и потребовать, чтобы вдовствующая императрица Се отправила письменное предложение о капитуляции. На следующий день министры Цзя Юйцин и Люй Шимэн прибыли в лагерь и передали Баяну предложение о капитуляции. Только после этого он позволил им увидеться с Вэнь Тяньсяном. Тот в гневе обругал их: «Предатели! Вы воспользовались моим отсутствием, чтобы одурачить молодого императора. Вы продали династию Сун и нашу страну!».
Один командир монгольской армии подошел к нему и сказал: «Канцлер Вэнь, ну чего вы кричите? Существование династии Сун подошло к концу, настало время династии Юань. Вы должны это понимать!». Вэнь Тяньсян признал в этом человеке сдавшегося монголам генерала Люй Вэньхуаня и отвернулся, проигнорировав его. А Люй Вэньхуань все продолжал говорить: «Ну почему же ты меня сразу в предатели записал?». Вэнь Тяньсян ответил: «Ты отдал им Сянъян и отказался от своей страны. Разве ж это не предательство? Даже трехлетний ребенок назвал бы тебя предателем, не только я!». Люй Вэньхуань возразил, понизив тон: «Шесть лет я защищал Сянъян, но императорский двор не пришел мне на выручку, ведь так? Ты не можешь меня за это винить». Вэнь Тяньсян его упрекнул: «Раз не мог защитить, должен был отдать жизнь за свою страну, как это сделали генералы Фань Тяньшунь и Ню Фу в Фаньчэне. А ты не просто подвел свою страну, ты навек покрыл позором себя и свою семью!». Люй Вэньхуань потерял дар речи. Его племянник, Люй Шимэн, увидев, что дядю ругают, подошел и, вытянув шею, спросил: «Вы обратились к императору с просьбой казнить меня. Так почему же не убили?». Вэнь Тяньсян сурово ответил: «То, что тебя не казнили — это огромный просчет. Твой дядя перешел на сторону врага, а у тебя хватило наглости служить чиновником при дворе. Как я жалею, что не убил вас обоих. Вы можете убить меня сейчас, и я умру верноподданным своей страны. Смерти я не
