кости не сломано. Должно быть, высокие сугробы смягчили удар. Но она совсем промерзла. Сомневаюсь, что выживет.
Эсме зарыдала еще горше. Джо всё так же, съежившись, сидел перед очагом, глядя на бледные угли на остывшей каминной решетке. Вокруг все молчали.
Джо без единого слова скинул со спины рюкзак и расстегнул один из карманов. Запустив туда руку, он выудил крохотный пузырек.
— Нет, Джо… не надо, — выдохнула Веточка, когда он начал отвинчивать крышку. — А как же… как же твой папа?
Не обращая на нее внимания, Джо приоткрыл рот Данкель и перевернул пузырек вверх дном. На язычок крысы упала одна-единственная капля Размораживающего зелья.
Снег, налипший буквально на каждую шерстинку на теле Данкель, принялся таять с тихим шипением. Лицо Джо обдало жаром — это из тела крысы начало исходить ровное теплое сияние. Восковой язычок стал наливаться цветом, сделался сначала просто бледным, а потом и розовым — обычного, здорового оттенка. Данкель пошевелила лапками, открыла желтые глаза и подняла голову.
Флек не мог устоять на месте. Бросившись к подруге, он принялся лизать ей морду, пока Данкель не оттолкнула его носом. Тогда Флек начал носиться кругами вокруг, гоняться за своим собственным хвостом и прыгать — и наконец снова уселся рядом с Данкель. Усы у него дрожали.
Джо откинулся назад, сжимая в руке опустевший пузырек. Он был рад, что крыса спасена, но в то же время им овладела безутешная печаль. Плечи его поникли, и пузырек выскользнул из руки, с тихим стуком упав на ковер. Джо старался не смотреть на Веточку. Он знал, что она думает. Только что он отказался от единственного шанса спасти отца.
Флек поднял голову и что-то тихо пропищал, обращаясь к Джо.
— Он говорит «спасибо», — перевела Уинифрид, на языке которой еще виднелись следы лингво-лакрицы.
Эсме бросилась к брату, с разбегу обхватила его руками за шею — да так, что он едва не опрокинулся, и крепко-прекрепко обняла.
— Джо, ты тоже умеешь колдовать! Это… это чудесно!
Мальчик почувствовал, как сердце сестры быстро-быстро бьется возле его плеча, и вспомнил тот жуткий миг, когда Логан уже навела на Эсме волшебную палочку. Веточка наконец перехватила взгляд Джо и легонько кивнула ему.
— Не стану спрашивать, где ты раздобыл это зелье, — промолвила Уинифрид, выразительно поднимая брови.
Веточка кашлянула. Лицо ее снова покраснело. Девочка с преувеличенным вниманием смотрела на слизней в коробочке.
— Кажется, Обри и Харриет уже начинают терять терпение, — заметила она. — Можно я превращу их обратно?
— Ты? — презрительно переспросила Роза. — Не смеши меня. Разве ты знаешь нужное заклинание?
— О, еще как, — заверил Джо, и перед мысленным взором у него снова возникла горка канцелярских скрепок. — Она его очень хорошо знает.
— Ну ладно, — разрешила Уинифрид, — можешь попытаться. Но, думаю, лучше всё же сперва вытащить их из жестянки.
Наморщив нос, Веточка по очереди ухватила слизней пальцами, вытащила из коробочки и положила перед дверью. А потом два раза произнесла Расколдовывающее заклинание — ясно и четко, ни разу не сбившись и не забыв ни слова. Джо очень гордился ею, и даже на Розу, кажется, произвело впечатление, когда слизняки превратились в Обри Уайта и Харриет Перкинс.
— Премного благодарен, юная леди, — промолвил Обри, стряхивая пыль и слизь с костюма в полосочку. — Честно признаюсь, мне изрядно надоело ползать на животе. Фу! — Он поправил галстук и подмигнул Джо. — Ну как ты, паренек? — спросил он, похлопав мальчика по плечу. — Насколько я понял, сыграл всё как по нотам?
— Не то слово! — вмешалась Харриет, роясь в кармане розового жакета. Наконец она извлекла атласный носовой платочек и деликатно промокнула глаза.
— Я невероятно рисковала, когда всучила тебе ту страницу из «Книги Мейбл», — сказала она высоким певучим голосом. — Но я и представить себе не могла, что ты окажешься таким… таким… героем.
— Ой… ну правда… спасибо, — пробормотал Джо, краснея от смущения.
— Сдается мне, я должен поблагодарить тебя от имени ведьм всего мира, — заявил предводитель ковена Нетопырей, хлюпнув носом.
— Да, — кивнула Харриет, передавая ему платочек. — Похоже, ты спас нас от вымирания.
— Мадам! — Обри схватил руку Уинифрид и с жаром пожал ее. — Просто не верю, что мы встретились! Вы из какого ковена?
— Глухой Крапивы, — неслышно ответила та.
— Глухой Крапивы? — просиял Обри. — Обещаю — вы получите награду и звание Ковена Года. Просто потрясающе, дорогая моя!
— Что это с ними? — спросила Веточка. Обе крысы вдруг начали прыгать у ее ног, дергали ее за шнурки, рвали когтями ее шерстяные колготки.
— Кажется, они хотят, чтобы ты что-то для них сделала, — пояснила Уинифрид. Присев на корточки, она прислушалась к возбужденному писку крыс. — Если не ошибаюсь, они просят тебя повторить заклинание еще раз.
— Расколдовывающее? — удивилась Веточка. — Но зачем?
— Могу ли я предложить спросить эту вот леди? — произнес старческий голос. В кабинете столпилось столько народу, что Джо пришлось пробираться между взрослыми, пока наконец он не заметил Джулиуса, который караулил Лидию в глубине комнаты.
— Итак? — спросил он, легонько ткнув библиотекаршу волшебной палочкой. — Вы можете пролить свет на происходящее?
— Они хотят, чтобы их превратили обратно, — угрюмо пояснила Лидия.
— Обратно в кого? — спросил Джо.
— Откуда мне знать? Спросите мою сестру. Она поймала их в Германии много лет назад, почти сразу после того, как в Черном лесу нашли пропавшую страницу…
— Шварцвальд, — кивнул Джулиус. — Так его называют сами немцы.
Лидия свирепо поглядела на него, а потом продолжила:
— Логан сказала мне, что превратила Данкель и Флека в крыс, чтобы они влезали ей в чемодан. Она обещала вернуть им прежний облик, как только найдет пропавшую страницу.
— Только потом не сдержала обещания, — задумчиво добавил Джо. — Вот почему они приставали к ней на чердаке.
— Моя сестра всегда запросто нарушала обещания, — мрачно заметила Лидия. — Скорее всего она бы продержала этих крыс в рабстве до конца их дней.
— Они поняли, что их обманывают, — сообразил Джо. — Вот почему Данкель напала на Логан. — Он повернулся к Веточке. — Прочитай скорее заклинание.
— Дайте девочке немного места, — важно заявила
