весь конец 16-го года и начало 17-го.
Титанический труд русских минеров немецкий историк контр-адмирал Лорей оценит в своем фундаментальном исследовании так:
«…Постановка минных заграждений у Босфора и Варны русскими морскими силами летом и осенью 1916 года явилась операцией во всех отношениях замечательной. По приблизительному подсчету, ими было поставлено от 1800 до 2000 мин заграждения. Для выполнения этого задания они пользовались многими ночами, потому что лишь ночью им можно было приближаться к берегу. Их линии заграждений тянулись до самого очертания побережья вплотную к берегу, и новые ставились так близко от прежде поставленных, что ловкость, отчетливость и уверенность, с которой русские избегали своих же, на малую глубину ранее поставленных мин, поистине достойна удивления. В качестве приметных пунктов они обычно пользовались ракетной или спасательной станциями…»
За все время пребывания флота под началом адмирала Колчака русская транспортная флотилия потеряла лишь один пароход. Снабжение действующей армии ни разу не было прервано, в то время как Турция терпела самый настоящий энергетический кризис из-за того, что перевозка морем топлива из угольного района Зонгулдак была перекрыта русскими кораблями.
Первая директива Ставки Черноморскому флоту — добиться полного господства на море — была выполнена. Наступал следующий этап осуществления стратегической задачи — взять в свои руки Босфор и Дарданеллы. Верховное командование назначало срок — лето 1917 года. Именно к этому времени, рассчитывала Ставка, наступит общий перелом в затянувшейся войне, когда русская армия и войска союзников поведут наступление на всех фронтах.
Адмирал Колчак начал готовить детальный план грандиозной операции. Прежде всего, он учел печальный опыт англо-французской эскадры, годами штурмовавшей Дарданеллы без поддержки наземных войск.
Овладение Босфором, по замыслу адмирала, должно было начаться с высадки большого десанта на его скалы, который бы привел к молчанию береговые батареи турок, прикрывавших вход в узкий пролив с высоких круч. Только после этого по протраленным фарватерам корабли врывались в морские врата Царьграда.
Уже была сформирована транспортная флотилия для переброски десанта.
Уже были розданы командирам штурмовых отрядов подробные тактические наставления,
Уже была создана служба связи для руководства десантом с кораблей.
Но в ход операции властно вмешались форс-мажорные обстоятельства: Февральская революция, брожение в войсках, падение дисциплины…
Глава четырнадцатая. Лучший корабль флота
Седьмого октября 1916 года в 8 час. 45 минут в Главную ставку пришла срочная телеграмма на имя Государя от командующего Черноморским флотом вице-адмирала А. В. Колчака. Никто не хотел относить ее императору:
«Вашему императорскому величеству всеподданейше доношу: Сегодня в 7 час. 17 мин. на рейде Севастополя погиб линейный корабль „Императрица Мария“. В 6 час. 20 мин. произошел внутренний взрыв носовых погребов и начался пожар нефти. Тотчас же начали затопление остальных погребов, но к некоторым нельзя было проникнуть из-за пожара. Взрывы погребов и нефти продолжались, корабль постепенно садился носом и в 7 час. 17 мин. перевернулся. Спасенных много, число их выясняется.
Колчак»
Телеграмма Николая II Колчаку:
«7 октября 1916 г. 11 час. 30 мин.
Скорблю о тяжелой потере, но твердо уверен, что Вы и доблестный Черноморский флот мужественно перенесете это испытание. Николай».
____________
А как великолепно все начиналось…
С того самого первого своего севастопольского дня, когда, подняв на линкоре комфлотовский флаг, он вышел в море на перехват «Бреслау», «Императрица Мария» стала его любимицей… Он не раз еще выходил на ней в море, с гордостью представлял корабль государю императору во время высочайшего смотра, на нем же положил себе войти в освобожденный Царьград… Не раз мечтал познакомить Анну с «Марией», то есть увидеть на широчайшей палубе линкора свою возлюбленную, придумывая для этого невозможные почти сказочные комбинации…
Линкор, построенный в Николаеве, по праву считался гордостью отечественного судостроения.
ПЕРОМ ПИСАТЕЛЯ: «Современники и много лет спустя, — отмечал писатель Анатолий Елкин, — не переставали им восхищаться. — …Черное море еще не знало таких дредноутов, как „Императрица Мария“.
Водоизмещение дредноута определялось в 23 600 тонн. Скорость корабля 22 3/4 узла, иначе говоря, 22 3/4 морской мили, или около 40 километров в час. За один прием „Императрица Мария“ могла взять 1970 тонн угля и 600 тонн нефти. Всего этого топлива для нее хватало на восемь суток похода при скорости 18 узлов. Команда корабля 1260 человек вместе с офицерами…
Корабль располагал шестью динамо-машинами: четыре из них боевые и две вспомогательные. В нем помещались турбинные машины мощностью в 10 000 лошадиных сил каждая. Для приведения башенных механизмов в действие на каждой башне имелось 22 электрических мотора… В четырех трехорудийных башнях размещались двенадцать обуховских двенадцатидюймовок. Палуба была предельно освобождена от надстроек, что весьма расширяло секторы обстрела башен главного калибра. Вооружение „Марии“ дополняли еще тридцать две пушки различного назначения: противоминные и зенитные. В дополнение к ним были устроены подводные торпедные аппараты. Броневой пояс толщиной без малого четверть метра проходил по всему борту линкора, а сверху цитадель прикрывалась толстой броневой палубой.
Словом, это была многопушечная быстроходная бронированная крепость. Такой корабль и в наше время, в эпоху авианосцев, ракетных крейсеров и подводных атомоходов, мог бы быть зачислен в боевой строй любого флота.
Больше года „Императрица Мария“ участвовала в боевых походах. Осенью 1915 года линкор прикрывал ударную группу русских кораблей в стратегической операции по отсечению главных баз турецкого флота от угольного района Зонгулдак. В октябре того же года „Мария“ дважды вместе с другими кораблями громила порты на вражеском побережье. В ноябре корабль снова выходил на блокаду Угольного района.
В апреле 1916 года „Мария“ прикрывала высадку казачьего десанта на побережье Лазистана. В июле она вела бой с германским линкором „Бреслау“ и заставила его скрыться в Босфоре почти до конца войны.
Незадолго до гибели линкор прикрывал минную постановку, защищавшую подходы к союзническому порту Констанца…
На „Марию“ возлагалось слишком иного надежд; и хотя еще не все механизмы корабля были доведены до боевого совершенства и к самодеятельным действиям линкор не совсем был готов, ему не было дано стоять в бездействии у стенки. Через какие-то месяцы вахтенный журнал „Императрицы Марии“ пестрел сводом боевых реляций с самых напряженных участков битвы на морском театре войны. Уже 30 сентября 1915 года „Мария“ вместе с крейсером „Кагул“ и пятью эскадренными миноносцами прикрывает ударный отряд флота — вторую бригаду линейных кораблей „Евстафия“, „Иоанна Златоуста“ и „Пантелеймона“, крейсеров „Алмаз“ и „Память Меркурия“, семь эсминцев — нанесших ощутимый удар противнику в юго-западной части моря. Более 1200 снарядов обрушили тогда корабли на Зунгулдак, Козлу, Килимли и Эрегли.
А потом было все — отражение атак немецких субмарин, тяжелые штормовые походы, ожесточенные бои, ответственнейшие операции.
1–2 ноября „Мария“ и „Память Меркурия“, держа под прицелом своих орудий выходы из Босфора, прикрывают действия русской эскадры в Угольном
