одной постели. В комнате тихо, слышится только ровное дыхание Рэма.
Что делать? Бежать? Но в ночь не хочется выходить из дому. Вдруг там уже караулят?
Понимаю, что Ласко подлил мне что-то, а потом настойчиво пытался утащить в неизвестном направлении. А если бы у него получилось?
По спине пробегает холодок. Какой ужас. В таком случае мое пробуждение было бы совсем иным.
Выбираюсь из постели и прохожу в ванную, умываюсь. Не знаю, как поступить.
В итоге возвращаюсь и залезаю в кровать, накрываюсь одеялом. Все здесь пахнет молодым мужчиной. Этот запах рождает чувство безопасности и уюта. И еще, пожалуй, легкий трепет.
Стараюсь абстрагироваться, прислушиваюсь к ощущениям, но голова ясная.
Сама не замечаю, как засыпаю, а когда пробуждаюсь, Рэма рядом не нахожу.
Снова прихорашиваюсь в ванной и спускаюсь. Веду ладонью по гладкой поверхности перил и мечтаю провалиться сквозь землю, настолько ситуация выбила меня из колеи. Где-то вдалеке раздается звон посуды и я иду на этот звук. Прохожу в гостиную, где Колин накрывает небольшой стол.
— Миледи, — дворецкий с улыбкой поворачивается ко мне и я замечаю тепло в его карих глазах. — Генерал велел сервировать завтрак в столовой, но там неуютно и официально. Мне удалось его переубедить.
Я сажусь за стол, очень хочется есть.
— Ваши любимые блинчики с черничным вареньем. Кофе без сахара.
Хлопает дверь и я вздрагиваю. В комнату входит генерал. Щеки тут же покрываются румянцем — я буквально ощущаю, как он жжет кожу. Смутившись, провожу по лицу прохладной ладонью, чтобы стереть предательскую красноту.
Дворецкий чинно удаляется, а Рэм садится напротив. Отпивает кофе и смотрит мне в глаза.
— Как ты себя чувствуешь? Выспалась? — в его голосе слышится тревога.
— Мне лучше, но... Что вчера произошло?
— Я вызвал лекаря и он вколол тебе противоядие. Тебя напоили каким-то возбуждающим зельем, отключившим сознание. И мне очень интересно узнать, кто посмел?
Обхватываю чашку с горячим кофе ладонями. Руки стынут. А в голове колотится только одна мысль: Рэм не воспользовался ситуацией. И он не потребует выполнения условий пари.
— Кто напоил тебе этим, Анна? — спрашивает он.
48
— Кто напоил тебе этим, Анна? — спрашивает он.
— Тот, кто боится дуэлей и присылает вместо себя наемных профессионалов, — пожимаю я плечами.
И тут же принимаюсь за еду. Корю себя, что так глупо попалась в ловушку Ласко. Очень обидно получилось.
— К сожалению, у гражданских есть право выставлять вместо себя бретёра, — генерал морщится. — Но я достану его по другому. Видимо, в прошлый раз он быстро оправился, раз не понял урока.
Не пытаюсь узнать, что было в прошлый раз. Наверное, какая-нибудь потасовка. Признаюсь честно, ощущаю себя прескверно и не хочу сейчас здесь находиться. Эта невольная близость с Рэмом лишняя и опасная. Я ему не доверяю.
Несмотря на все — не доверяю.
Заканчиваем завтрак в молчании и я встаю на ноги.
— Мне пора, очень много дел в гостинице, — сдержанно улыбаюсь.
И еще безумно хочу забраться в ванну и смыть с себя запах этого дома. Запах Рэма.
— Ты всерьез собираешься открывать гостиницу? Я могу подарить тебе готовую, с управляющим и персоналом, — предлагает он искренне.
— Рэм, не надо, — качаю головой и еле сдерживаю смех. — Я самостоятельная женщина и... верну тебе эти восемьсот тысяч, когда раскручусь.
Он с шумом выдыхает воздух, наклоняется и ловит меня за руку. Не успеваю моргнуть, как оказываюсь сидящей у него на коленях.
— По доброй воле ты не идешь, — он цокает языком, я же хочу вырваться, но не успеваю — Рэм меня целует.
Не сопротивляюсь, потому что тело прошивает молнией. Это ошеломляет. И... мы целовались раньше, но теперь поцелуй другой. Он тягучий, горячий, откровенный.
Непроизвольно хватаюсь за его плечи, но оттолкнуть не могу. Нервы оголены, происходящее воспринимается предельно остро. Слишком ярко, слишком на грани.
Я не должна ощущать генерала так. Послушно раскрываю губы под напором его языка, но разум постепенно охватывает паника. Словно я несусь на огромной скорости в пропасть, еще немного и я сгорю...
Сгорю, взорвусь.
Память накрывает страшным воспоминанием из прошлой жизни. Авария, шрамы. В последние месяцы всё было так хорошо, я почти забыла... И снова ощущение опасности.
— Нет! — соскакиваю с его колен и отшатываюсь. Чуть не падаю, зацепившись за ковер. Чтобы вернуть нормальное дыхание, приходится схватиться за сердце — оно скачет как ненормальное.
Лицо генерала каменеет. Он тяжело дышит и смотрит исподлобья. Не знаю, что Рэм там себе думает, но он сильно возбужден и излучает бешеную энергию, от которой сносит крышу.
Пугаюсь еще больше и прижимаю к щекам ладони — убеждаюсь, что кожа чистая, ожогов нет.
Успокойся, Яся. Все в порядке.
Тем не менее ноги подкашиваются, на глаза наворачиваются слезы.
— Что случилось? — спрашивает Рэм, замечая мое состояние.
Боже, как давно меня не накрывало паникой. Вспоминаю упражнения, начинаю дышать, стараюсь расслабиться. Осознаю, что воспринимаю генерала Грэхема как опасность, равнозначную той аварии.
А ведь до чего хорошо было ночью, я доверилась ему. Заснула рядом. Лихорадочно анализирую — почему запаниковала?
— Мне надо на воздух. Я должна идти.
— Мой шофер отвезет тебя, — выдыхает Рэм.
Резко встает и выходит. А я буквально падаю на диван.
Я поддалась страсти, провалилась в ощущения и испугалась. Потому что видела, как Рэм поступил со своей женой. Нет, не могу так рисковать, не могу доверять ему.
Вспоминаю, как все взорвалось внутри от его поцелуя, а ведь мне вкололи антидот. Значит, то были мои чувства, а не действие возбуждающего зелья.
Рэм возвращается через пару минут.
— Ты боишься меня? —
