— Я уже ухожу, миссис Леман. Заезжала за красками. — Эва так и стояла, придерживая открытую дверь, но соседка даже не сдвинулась с места.
— Даниэлл заходил, Эванджелина, — с укором продолжила свою экзекуцию миссис Леман. — Он крайне обеспокоен твоим внезапным исчезновением. Эва внутренне застонала, заслышав столь пафосные слова.
— Я ему позвоню, миссис Леман. Не беспокойтесь. — Приобняв её за плечи, она с дежурной улыбочкой вытолкала старушку за порог, даже если после этого её цветы усохнут намертво.
Раздражённо выпустив воздух из лёгких, она прислонилась на мгновение спиной к двери с мыслью, что сегодня не день, а сплошной апокалипсис.
В голове засела неуместная и глупая мысль вытрясти из Эвы, кто есть тот самый Даниэлл, который так упорно её разыскивал, что даже решил заглянуть к всезнающей соседке. Ян встал посреди гостиной, засунув руки в карманы брюк. Он делал так всегда, когда был зол или что-то жутко его раздражало. Это был неосознанный жест, которым он сдерживал себя и свои эмоции.
Эва пронеслась мимо, даже не взглянув в его сторону, напевая что-то себе под нос. С минуту он слушал, как она гремит, изредка роняя что-то на пол, а потом двинулся вслед за ней.
— Что? Опять похоронное настроение? — вкрадчивым тоном спросил он и Эва подпрыгнула от неожиданности.
— Ян! Ты меня напугал… Что ты подкрадываешься?
— Извини, — смягчился он, — я не хотел. Ну, так как? — взглядом Ян указал на тёмные краски.
— Нет, нет… — рассеяно отмахнулась она, продолжая рисовать в голове картину в цветах, подбирая нужную гамму.
Под бдительным руководством Эвы баночки с акриловой жидкостью цветного содержания начали перемещаться в сумку.
— Кто это? — тем же тоном поинтересовался он, остановившись в дверях мастерской.
— Миссис Леман, моя соседка. Она поливает мои цветы, пока я отсутствую, а я иногда присматриваю за её пёсиком, когда она в больнице.
— Я тебя не про эту старую маразматичку спрашиваю, — сказано это было бесстрастно, если бы не та лестная характеристика, которую он дал миссис Леман.
— А про кого? — На мгновение Эва замерла, а потом застегнула молнию сумки, так и не повернувшись к Яну.
Воцарилось неловкое, раздражающее обоих, молчание.
— Ясно… — после некоторых раздумий последовало расплывчатое высказывание Яна.
Эва застыла на месте, в кратком оцепенении от наплыва неприятных ощущений. Разговор не закончился, но и начинать его не стоило.
Она не собиралась рассыпаться в объяснениях, кто для неё Дэнни. Но лишь потому, что сама стала задумываться об этом всё чаще, а точнее, кем она приходилась Дэнни, поскольку с тех пор как он стал работать в Майами, его внимание стало чересчур навязчивым. Это претило, вызывая в душе ответное сопротивление, но объяснить эти ощущения, она пока не могла.
Сделать перерыв в их отношениях — это самое лучшее, что Эва могла придумать, чтобы разобраться в ситуации. Поэтому она сознательно не ответила на несколько звонков Даниэлла и перезванивать пока не собиралась…
* * *
— Селеста, вызови… Ты что заболела? — Ян осёкся, застав Сел роящейся в аптечке, с кислым выражением лица и покрасневшими глазами.
— Голова раскалывается со вчерашнего дня. Оппилась уже таблеток.
— Я сам, — остановил её Ян, собственноручно набирая нужный номер, — иди домой.
— Нет, сейчас съем ещё одну пилюльку и всё будет нормально, у меня работы много. — Она запила таблетку водой и поморщилась.
— Доброе утро, Мартин. Считаю нужным продолжить наш вчерашний разговор, — сказал он в трубку и вновь глянул на Сел, попутно набирая второй номер. — Иди, тебе говорю. Это приказ. Не сгорит тут ничего без тебя, всё, что можно уже случилось. Только покажи мне… Томас, доброе утро, зайди ко мне. — Покончив со звонками, он подошёл к шкафу для документов: — Покажи мне, где у тебя картотека по тендерным заявками.
— Какой нужен период?
— Период… — Ян задумался, сосредоточенно уставившись в потолок, уперев руки в бока. — Так… давай с текущего месяца обратным отсчётом… пока так.
— Ну, тогда вот отсюда. У меня всё по порядку, по годам, — она выдвинула один из ящиков.
— Доброе утро, Сел. — В приёмную вошёл Серж Мартин, как всегда хладнокровный и уравновешенный, фэбээровец до мозга костей.
Минутой позже влетел Бэрн, и Ян кивнул обоим в сторону своего кабинета, прихватив с собой ворох папок из картотеки.
— Свари нам кофе и иди. Побольше кофе, Селеста, и сахар не забудь, — добавил он с лёгкой иронией в голосе, многозначительно посмотрев на неё.
* * *
Пусто. Пусто и холодно. Холодно в огромном доме одной и холодно в душе.
Он был спокоен и тих, если не сказать безучастен. Спросил, как она себя чувствует, полюбопытствовал, не голодна ли. Они остановились поужинать в небольшом тихом ресторанчике.
И всё, на первый взгляд, так же как и было. Вот только его излишняя кротость пугала, а молчание и отрешённый взгляд резали по нервам. Хотелось что-то сказать, чтобы разрушить тот барьер, что внезапно образовался, но слов не находилось.
Эва перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в подушку Яна, хранившую его запах, но не тепло. Заснула одна и проснулась одна, даже не почувствовав, как он ушёл. Уныло вздохнув, она села на постели и взяла с тумбочки телефон, после того, как несколько минут смотрела на него, гипнотизируя, словно уговаривая помочь.
Уже хотела было положить трубку, устав слушать бесконечные гудки, но услышала низкий бархатный голос, ставший за это время родным.
— Да.
— Привет, — это было единственное, в чем она была уверена. А что скажет ему дальше, она не знала и придумать не могла. Мозг был в ступоре, отказываясь придумывать фальшивые речи.
— Привет. Я не могу говорить. Перезвоню позже.
Эва даже не успела понять, с какой интонацией он ответил.
— Ян…
— Эви, — сделал паузу. — Я перезвоню тебе. Обещаю. Я сейчас занят, и не могу говорить. Хорошо?
— Да, — она довольно вздохнула, расслышав в словах знакомую теплоту.
Или ей показалось, потому что он произнёс это слишком вежливо?
Нет, над этим ломать голову, сворачивая мозги не хотелось. Вскочив с постели, она унеслась в ванную, вернувшись через минуту за телефоном, брошенным на кровати. Глянув на дисплей, она подивилась сама себе: встать в такую рань, — это что-то новенькое.
Нет, это просто любовь…
