в мгновение ока в ней очутился. Акела ощетинился и тут же успокоился. Паша отшатнулся, мысленно успокаивая себя: «Этот серый друг свой. Не волоколак». Он опёрся о стену: воспоминание о встрече с колдуном-оборотнем взвинтило уставший разум и лишило остатка сил. Степанцев поймал обеспокоенный взгляд знахаря. Георгий Максимович сидел на стуле с кружкой чая. В помещение, где вовсю хозяйничали лучи солнца, витал стойкий запах мелисы. Дима по-прежнему был в летаргическом сне. Где-то в деревне заголосил петух, ему вторил другой. Пауза после появления Степанцева затянулась, и дедушка Димы нетерпеливо спросил:
— Какие новости?
— Михаил подключился. Обещал довести до конца.
Голос Паши был настолько слабым, что знахарь подскочил. Помог снять макинтош. Вблизи он разглядел потрёпанный вид Паши. Озабоченно Георгий Максимович скомандовал:
— А ну-ка за мной. Отдохнуть тебе надо. Приляжешь на мою кровать. Я тебе травок заварил, пропьёшь. Посмотрю чем ещё тебе помочь.
— Идёт. Только Глебу позвоню, скажу, чтоб моим передал, что я у вас на лечении.
Паша порыскал в котомке, отыскал мобильник. Батарейка тревожно мигала. Глеб начнёт расспрашивать и на один звонок зарядки может не хватить. Паша насколько мог быстро, набрал текст и отправил сообщение: «С М. встретился. Скажи моим, что я ночью кашлял и с утра к знахарю пошёл за лекарством. Как подлечусь, приду».
Глава 33
Мила обняла себя за плечи и, поджав ноги, съёжилась в кресле. Дима у входа в капсулу продолжал следить за чужаком. Силуэт в белёсой просторной одежде приближался, вырисовывался образ старца. Удивительная безмятежность юного волхва порождала внутренние вопросы: «Почему я так равнодушен? Мою волю дистанционно парализовали или это состояние предвещает встречу с доброжелателем?». И тут, как некогда в лабиринте страхов, он ощутил знакомое спокойствие.
— Он снова явился! — Дима выглянул наружу и закричал, — мы здесь! Как хорошо, что ты пришёл!
— Кто явился? Кто пришёл? — всполошилась Мила, поправляя волосы.
Встав посреди двери, Дима с упоением смотрел на фигуру, которая уже больше не выглядела незнакомой:
— Дух прапрадедушки. Он нам поможет!
Послышался приветливый голос. Мила покраснела, оправила балахон, привстала, села обратно. Дима боковым зрением заметил суету.
— Он хороший, — всё, что нашёлся сказать он, чтобы хоть как-то успокоить её.
В капсулу вошёл мужчина преклонного возраста. Мягкие черты лика добронравного святого располагали. Наузова вскочила, скромно улыбнулась, почему-то с поклоном поздоровалась и шмыгнула за дальние кресла.
— Внучек, ты у меня не из робкого десятка. Гляди, как опять далече забрался. Занятная прогулка получилась.
— Э-э-э… Это не прогулка. Я вот… Мы, в общем, в морок угодили.
— Ведаю… Возобновили Дивинус козни с размахом устраивать. Но да справимся. Некогда в кручине пребывать.
Дима уселся в кресло, прапрадед тоже присел, поодаль, чтобы видеть сразу обоих. Мила стыдливо прятала глаза и непривычно молчала, словно набрав в рот воды, и Диме об их злоключениях пришлось «выкладывать» всё самому. Он изложил лаконично, буквально в нескольких предложениях. Что-то ему подсказывало, что, несмотря на размеренность в движениях и умеренный тембр речи, прапрадед торопится.
— Ну, что же, мой родной, порадую — выявил ты с подружкой портал. Не каждому такое по зубам.
Наузова робко подала голос:
— Какой портал?
— Гать.
Мила предположила:
— Это как дорога гаченая, что на болотах прокладывают?
Почёсывая переносицу, Дима вставил:
— И я знаю про такие. В Ипатьевской летописи времён князя Всеволода о них говориться, и при Петре I бревенчатые и дощатые пути строили. Наши нефтяники их в диких местах прокладывают. Но только какое мы имеем к этому отношение?
Всё ещё застенчиво Мила голубкой проворковала:
— Никакого. Не там гадаем, — она подмигнула Диме и кивнула на ленточный узор в шестиугольной пластине, — разгадка здесь кроется.
Скромность Милу украшала, Дроздов был приятно удивлён её поведением. Он положил ладонь на узор. Гладкий металл неожиданно будто подал электромагнитный импульс. Дима сжал кулак и воскликнул:
— Мила, какая же ты молодец! Гать — это телепорт! — юный волхв посмотрел на прапрадеда, — она открывает дороги на разные планеты, так?
— Гать сама есть дорога. Тока вселенского разряда. И Портал это она или же Проход, или Врата, кому как понятнее. А эти петельки на стене не что иное, как её отметка — Печать Гати. Была построена нашими предками, соединяла в незапамятные времена множество Домов в Космосе, где родовые общины жили. Ей можно было и наяву, и в напускном сне пользоваться, силы беречь путешественника и за короткое время в тридевятые царства заглядывать. Опять же для гонцов сподручно. Да только после страшного бедствия перестала она работать. Сколько не пытались восстановить всю сеть, не удалось. Вроде как очагово она исправна. После той большой поломки побаиваются Гать использовать и светлые, и тёмные ведуны: отправиться порой можно комфортно, да домой вернёшься или нет неизвестно. Давно это было. В древних текстах, где есть упоминания о Гати, говорится, что она уже разлаженной была. Сегодня и не сыскать того кто в ней что-то смыслит. Потому-то и огорчение в этой находке для вас есть — без толку она, раз незнамо, как пользоваться.
Хмыкнув, Дима задумчиво произнёс:
— Получается, что те инопланетяне на Марсе Гать чинят.
Мила икнула и опасливо сказала:
— Только бы не для вторжения.
И тут Дима поник. Он грустно спросил:
— Деда, ты не знаешь, как нам вернуться? Подсказки не будет?
— Твоя правда, внучок. Но ты не спеши руки складывать, нельзя прекращать прилагать усилия. Сюда-то вы сами добрались. До дома шажок всего.
Пожав плечами, Дима растеряно проронил:
— Мы не знаем, как у нас это получилось.
Раздалось сопение. Наузовой хотелось выступить. Дима обрадовался.
— Мила, у тебя есть предположение?
— Так случайно вышло, что я упомянула о Луне. И мы тут оказались…
— О Земле ты тоже упоминала, тогда почему мы туда не переместились? — озадачился Дима.
Прапрадед пояснил:
— Прореха, стало быть, тут в портале имеется.
— М-м-м… Контакта нет… А как же его возобновить? Как это сделать, если с незапамятных времён никто не смог этого провернуть? — засыпал вопросами юный волхв.
— До этого ты сам дойти должен. Это твоё испытание, — прапрадед поднялся, — я прибыл по другой причине, предупредить тебя.
— О чём? — в один голос спросили Дима и Мила.
— Погоня идёт. Близко уж, а ты и в ус не дуешь. Твоя миссия не выполнена. Ты обязан уберечься, — сказал прапрадед и рассеялся как дым.
— Вот тебе и помощь! — возмутилась Мила.
— Предупреждён, значит, вооружён, — смурно ответил Дима.
— И где же твоё оружие? Покажи, — съязвила Мила, снова став самой собой.
— Милаш, не кипятись, дай подумать… И помоги мне, пожалуйста.
Ласково сказанная
