Читаем без скачивания Зеркало Медузы - Роберт Мазелло

Приподняв медальон на цепочке, Калиостро с гордостью произнес:

— По слухам, ему около двухсот лет. Говорят, что его сделал сам Бенвенуто Челлини.

— Вам так сказали?

Сант-Анджело намеренно оставил свое кольцо в замке Пердю. Он с притворным сомнением склонился и ближе рассмотрел медальон.

— Я не знал, что Челлини работал с чернью.

— Этот мастер владел многими техниками.

Тут граф был прав, подумал маркиз. Он проверял свой талант во всех доступных областях искусства. Интересно, открыл ли Калиостро магический секрет «Медузы»? Конечно, он обнаружил зеркало. Однако этот предмет нужно было правильно использовать. У Сант-Анджело чесались руки от желания сорвать медальон, но он не хотел устраивать скандал во дворце королевы.

— Я рада, что вы познакомились, — произнесла она, подходя к ним со своим любовником-шведом. — Даже не могу придумать двоих других таких интересных мужчин, которые были бы способны украсить нашу компанию.

— Наверное, вы имели в виду троих мужчин? — склонившись к ней, пошутил Ферзен.

Королева засмеялась и игриво ударила его по плечу сложенным веером.

— Помните, как вы учили меня пользоваться этим оружием? — спросила она маркиза.

Насладившись потоком лести и просьб со стороны де Ламбаль и Полиньяк, Калиостро согласился продемонстрировать часть своих знаний, полученных, как он заявил, сотни лет назад у древних адептов Египта и Мальты. Эту хвастливую чушь он распространял где только мог. К примеру, граф говорил, что в память о его давней любовнице Клеопатре он должен найти кинжал, которым ее убил Птолемей X, а заодно восстановить Александрийскую библиотеку. Он годами путешествовал по Европе и собирал с дворян деньги на создание ложи, где мог бы развивать утраченную мудрость египетского масонства. Тем не менее, насколько знал маркиз, его ложа была пуста, а карманы полны золота.

Граф развлекал компанию «магическими» заклинаниями, демонстрируя неясные тени в вазе с водой и двигая на расстоянии столовое серебро. Сант-Анджело знал, что первый фокус производился с помощью химических реакций, известных любому сведущему алхимику, а второе «волшебство» достигалось благодаря магнитному железняку, спрятанному в запонках его манжет. Но лучшей частью выступлений, прославивших графа от Варшавы до Лондона, был сеанс магнетизма. При подготовке к нему Калиостро попросил, чтобы в лампах прикрутили фитили. По просьбе графа все присутствующие переставили свои стулья и кресла таким образом, чтобы смотреть на него. Ферзен сел у ног королевы вместе с ее домашними собачками.

Как только публика выполнила пожелания графа и нервное хихиканье женщин затихло, Калиостро сообщил, что ему требуется доброволец для первого эксперимента. Вызвалась мадам Полиньяк. Она с усмешкой вышла вперед и села на предложенный стул. Калиостро встал за ее спиной и с театральным драматизмом снял с шеи «Медузу». (Маркиз был уверен, что граф увеличил свой рост, прикрепив к ботинкам высокие платформы.) Вытянув руку, Калиостро начал раскачивать амулет в воздухе. Пока остальные зрители молча наблюдали за сеансом, граф велел юной Полиньяк слушать только его голос и смотреть на медальон, который он медленно покачивал вперед и назад, вперед и назад. Сант-Анджело видел сходное представление в венских салонах Франца Месмера. Через несколько минут женщина оказалась под властью гипнотизера.

— Вы в глубоком сне, — произнес Калиостро. — В глубоком и приятном сне. Когда я скажу вам проснуться, вы очнетесь от дремы, подойдете к самому пожилому мужчине в комнате и поцелуете его.

Поначалу маркиз не верил, что сеанс удастся. Но когда герцогиня вышла из транса, она осмотрелась по сторонам, не понимая, что происходит, затем быстро направилась к пожилому горожанину высокого звания — дальнему родственнику Габсбургов — обвила руками его шею и поцеловала в губы. Все присутствующие рассмеялись, и мадам Полиньяк, покраснев от стыда, отступила на шаг. Старик игриво потянулся к ней, надеясь вырвать новый поцелуй, но Калиостро вызвал его к себе. Мужчина сел на стул, который прежде занимала герцогиня. Граф, используя свои чары, быстро ввел его в гипнотическое состояние.

— Проснувшись, вы выполните мой приказ, — сказал он. — Каждый раз, услышав, как ее величество начинает играть припев к «C’est Mon Ami», вы будете вставать на одну ногу и кукарекать, будто петух.

Гостиную наполнил приглушенный смех, и Калиостро поднял палец, призывая гостей сохранять тишину. Пробудив пожилого мужчину, он печально произнес:

— Увы, но ваша воля слишком сильна для меня.

— Жаль, что я не предупредил вас об этом заранее, — гордо ответил старик. — Тогда бы вам не пришлось так конфузиться.

— Мне не удалось преодолеть защиту вашего разума, — еще печальнее сказал Калиостро. — Она непроницаема!

В этот момент королева села за клавесин и начала играть припев к песне «Мой друг». Горожанин, не успев вернуться к своему креслу, вдруг поднял одну ногу и фальцетом прокричал: «Кукареку!» Он так удивился своей реакции (непозволительная выходка в присутствии королевы), что плюхнулся, красный, как рак, на диван.

Маркиз знал, что будет дальше. Граф собирался ввести в транс всю публику одновременно. В случае успеха он оставил бы какое-то доказательство своих достижений — например, заставил бы загипнотизированных людей снять и спрятать куда-нибудь обувь. В подобных случаях Месмер принуждал зрителей обмениваться драгоценными украшениями. На первый взгляд все казалось забавной игрой, но Сант-Анджело знал, что успех сеанса зависел от добровольного подчинения несгибаемой воле гипнотизера каждого человека, присутствовавшего в комнате — феномен, который легко распространялся в небольшой аудитории.

Граф действительно попросил всех расслабиться и следовать его инструкциям. Маркиз притворно поддался. Подчиняясь указаниям, он закрыл глаза, затем медленно склонил голову вперед. Его руки покоились на коленях, а мысли, словно шпага, были направлены на Калиостро. В голосе графа послышались недоуменные нотки. Сант-Анджело приоткрыл глаза и в полумраке увидел, что Калиостро пристально рассматривал его.

«Да, я знаю каждый твой трюк», — подумал Сант-Анджело. И в его уме, словно молния, вспыхнула чужая мысль: «Каждый трюк? Вы уверены?»

Маркиз от изумления отпрянул к спинке кресла. Он не ожидал, что этот самозваный граф имел такую силу. До сих пор Сант-Анджело наивно полагал, что подобными способностями обладал только он сам. Маркиз не верил в древних египтян и масонов, у которых якобы обучался Калиостро. Но графу известны великие секреты. Знания, которые Сант-Анджело почерпнул из древней стрегерии сицилийских ведьм, Калиостро мог получить от коптских жрецов. Пока остальные люди в комнате находились в состоянии транса — их головы опущены, а руки безвольно свисали по бокам, — маркиз и его соперник пребывали в полном сознании, фокусируя магическую мощь друг на друге.

«Значит, вы, мой друг, решили бросить вызов неодолимой силе фараонов?»

К удивлению Сант-Анджело, тени в комнате пришли в движение, принимая очертания птиц. Сотни черных ворон, кружа по стенам и потолку, зловеще собрались в стаю. Его уважение к талантам графа возросло еще более, когда секундой позже колдовские твари бросились в атаку. Безмолвной ордой, с распростертыми крыльями вороны устремились вниз, и Сант-Анджело инстинктивно поднял руки, чтобы защититься от них. Но затем маркиз понял, что, поддавшись иллюзии, он лишь питает ее, расходуя силы. Древняя мудрость гласила: «Позволяя противнику менять вашу реальность, вы становитесь его рабом». Он демонстративно опустил руки вниз и с усмешкой посмотрел на Калиостро. Что бы там ни задумывал граф, Сант-Анджело не даст этому случиться.

Попугай на каминной полке встревоженно зачирикал. Белая обезьянка завизжала от страха. Маленькие собаки, затявкав, выбежали из комнаты. Королева сонно зашевелилась в кресле, и Ферзен забормотал что-то во сне.

«Я знаю, зачем вы явились», — продолжил граф.

Маркиз отругал себя за то, что его намерения оказались настолько очевидными.

«Значит, зеркало ценнее, чем я думал».

Свечи в канделябре, замигав, угасли. Казалось, порыв ветра из сада тронул занавески и шторы на окнах. Сант-Анджело понял, что недооценил противника. Но и граф совершил такую же ошибку.

Маркиз закрыл глаза и визуализировал замок Пердю. Он чувствовал, как Калиостро пытался пробиться в его разум. Но теперь, постигнув способности графа, Сант-Анджело мог эффективно подавлять его усилия. Он представил себя под защитой высоких стен замка. Ветер пронесся через комнату, разбросав по полу нотные листы, лежавшие на клавесине. Маркиз вызвал образ орла с широкими крыльями и острыми, как бритва, когтями. Могучая птица налетела на стаю ворон, заставив их в страхе метаться. Часть птиц упала со сломанными крыльями и выдранными перьями. Остальные исчезли, словно утренняя дымка.