Читаем без скачивания Дом Воды и Воздуха (СИ) - Евгения Бойко

Правда скончался он своей смертью после восьми веков счастливой семейной жизни, в окружении детей и внуков. Как раз накануне Безвластия. А Вифиния, проводив мужа в последний путь, возглавила войско Дома. После ее смерти Патриархом стал ее старший сын, умный и храбрый, но видимо не достаточно осторожный. Он продержался у корма власти не больше года, и пал от руки чьего-то оруженосца. В конечном итоге от него остался только меч, тот самый, что висит теперь над камином у Гая. Одни рождены собирать трофеи, а другие – быть трофеями.

Девушка рядом со мной вежливо кашлянула, и я повернулась к ней, придав лицу дружелюбное выражение.

– Откровенно говоря, вы не очень хорошо выглядите, – начала она, немало меня удивив. – Как вы согласились стать йорт? Зачем подвергать себя такой опасности?

– Меня не устраивало место, которое в нашем обществе отводиться женам. Вечное подчинение и несвобода. И как бы странно это не звучало, мне обычно нравится соревноваться с противником в уме и скорости, – во всяком случае, пока он держит руки при себе. – А вы? Каково быть женой?

– Меня не огорчает мое место в жизни. Оно у меня есть и мне не надо ни о чем думать. Делами занимается муж, а я делаю что угодно моему сердцу – вышиваю, тку гобелены, или учу старинные баллады. Никто не ставит под сомнение мою власть или респектабельность, я обеспечена и защищена. Вот вы сидите, и у вас нас куле проступает синяк… та или это свобода, ради которой следует идти против общества?

Я не стала возражать. Может девушке повезло, может муж действительно испытывал к ней нечто большее, чем желание получить наследника. А может, просто не будет трогать до той поры, пока не обзаведется им. Кто знает? Роль зависимого так переменчива.

– Правила существенно упрощают жизнь, роли распределены не просто так, – сказала она, почти дословно повторяя слова которые я и сама твердила так часто, что почти поверила в них. – Как тихо, – резко перевела она тему, отставляя на столик полупустую чашку чая. – Если желаете, я могу спеть какую-нибудь балладу. Муж говорит, у меня неплохо получается.

Я кивнула, не желая казаться необщительной или нетактичной. Девушка взяла гитару, какое-то время пыталась удобнее пристроить – мешал большой живот, – а потом некоторое время перебирала аккорды. А когда запела, голос оказался неожиданной силы и чистоты. Низкий и грудной, никак не соответствующий этому хрупкому телу. Очень странная девушка.

Звуки взлетали и падали, примерно на середине баллады дверь распахнулась, впуская в гостиную мужчин. Гай улыбнулся мне, но его лицо изменилось, когда он услышал слова. Патриарх тихо заметил, что уж очень грустную тему выбрала его жена сегодня, но та не обратила на это никакого внимания продолжая перебирать струны и петь:

Вот оба склонились уста освежить

Студеной водою ручья.

Но кровью горячего сердца его

Под ним обагрилась струя.

—    Ты ранен, ты ранен,— сказала она,—

И кровь твоя в воду бежит

—    О нет, дорогая,

Пурпурный мой плащ,

В воде отражаясь, дрожит.

Опять они скачут при свете луны,

Несутся всю ночь напролет.

У темного замка сошел он с коня

И крикнул, стучась у ворот:

— Открой поскорее, сударыня-мать,

Усталого сына впусти.

Желанную гостью на краткую ночь

Ему довелось привезти.

Спеши приготовить для сына постель,

Вели ее мягче постлать.

Жену молодую со мной положи —

И долго мы будем спать!

Он тихо скончался ночною порой,

Подруга — в предутренней мгле.

Пусть горестный жребий влюбленной четы

Не ждет никого на земле!

У церкви Марии беглянка лежит,

А рядом — погибший любовник.

Над ней белоснежная роза цветет,

Над ним — темно-красный шиповник.

Кусты разрослись и ветвями сплелись,

И в мае цветут они оба,

И шепчут они, что лежат в их тени

Два друга, любивших до гроба.[12]

Когда гости разбрелись по комнатам мы с Гаем вышли в сад подышать воздухом. Слова «Трагедии Дугласов» все еще гремели надо мной как страшное пророчество. Неумолимое и безжалостное. Пророчества никогда не осуществляются сразу: они сбываются, когда ты успокоился, и роковые строки почти стерлись из памяти. Когда ты меньше всего ждешь удара.

Мы просто брели по мощеной дорожке, от одного освещенного окна к другому и молчали. Луна на темно-синем бархате небесного свода была почти идеально круглая, и я не могла перестать смотреть на нее.

Гай шел рядом погруженный в свои мысли. Мы и раньше могли молчать, просто наслаждаясь обществом, этим ощущением присутствия, тепла, но никогда – так долго. Я вынуждена была признать, что за четыре года он превратился в незнакомого мужчину. Мне было неведомо, о чем он теперь думает, о чем мечтает или о чем молчит. Говорит теперь в случае, когда молчать нельзя, кроткими фразами и почти не шутит. Иногда промелькнет что-то знакомое, но… только промелькнет.

Я повернула к распахнутым стеклянным дверям гостиной, и Гай пошел за мной. Его мать переставляла безделушки на столике.

– Входи, я еще немного погуляю, – сказала я, и он послушался и, кивнув каким-то своим мыслям. Я отступила в тень. Нотта Ариадна увидела сына и села на тахту, похлопав рукой рядом с собой.

– Иногда я корю себя за то, что мы дали тебе слишком много свободы. Это моя вина. Твой отец был прав, когда говорил что будущему Патриарху нужно заранее привыкать к грузу ответственности который ляжет на его плечи. Тебе пора подумать о будущем, – она помедлила, – о семье.

Гай улыбнулся и взял мать за руки.

– Мне еще рано об этом думать.

– Никто не заставляет тебя жениться сейчас, – мягко сказал она. – Присмотрись, выбери подходящую семью – достаточно знатную, с хорошими генами. Заключи контракт и когда твоя избранница достигнет подходящего возраста – лет через десять-пятнадцать…

– Кто знает, во что превратится милый ребенок? – возразил Гай.

– Как это по-мужски! – женщина вздохнула. – Ведь так прекрасно – иметь возможность самому научить юную девушку всему, что ты хочешь видеть в жене. Она будет молода, научена почитать мужа и вести себя в обществе, и поверь мне – ничего более не требуется. Она будет куском мрамора, из которого ты создашь свою Галатею.

Гай нахмурился, я почти слышала его мысли «Хватит, одну уже вырастил».

– Женщина это не просто красивое тело и правильные поведенческие навыки.

Тетушка позволила себе криво усмехнуться.

– Умные женщины никогда не становятся женами умных мужчин, они предпочитают править, а не быть чьей-то тенью. Пусть даже тенью любимого человека. Они не так устроены. Так что смирись и выбери надежный тыл.

– Мама, ты веришь в любовь?

Тетушка перевела взгляд на благопристойно сложенные на коленях руки и после затянувшейся паузы ответила:

– Верю. Но я также знаю, она имеет свойство кончаться. И да сохранят тебя Проклятые, если врагом станет твоя умная и хитрая женщина.

Я вошла, как только Гай вышел в коридор. Могла бы воспользоваться парадным входом но это было бы просто глупо, кроме того я не сделал ничего предосудительного. А с Гаем не стала входить, чтобы не нервировать Ариадну. Может это была ошибка. Люди, которые вбили что-то себе в голову, видят свидетельства вины в любых нейтральных мелочах.

Ариадна посмотрела на меня с раздражением. Родственной привязанности между нами никогда не было. Нотта ненавидела мою мать – та вышла замуж за мужчину не самой выдающейся колдовской силы, а тетю Кастиллу, за то, что она подцепила партию лучше, чем сама Ариадна. Тетушка считала себя любимой дочерью и законной наследницей состояния нашего Дома. Ее не останавливало даже то, что она младшая дочь и по закону последняя может претендовать на власть в своем поколении. Никто впрочем, не сомневался, что она откажется от должности в пользу Гая. Гая она любила больше жизни и, не задумываясь, вырвала себе сердце, лишь бы с ним все было в порядке.

– Все еще одна? – наедине она позволяла себе отойти от образа благовоспитанной дамы.

– Зато вас можно поздравить с рождением второго внука. Вернее внучки.

– Это твоя вина, – она не смотрела на меня продолжая составлять букет из сухих цветов. Розы, ирисы, амарант. Воздух был пропитан ее духами с главенствующими нотами мышиного гиацинта, свежего и сладкого.

– Отцы-основатели, нотта Ариадна, вы меня с кем-то путаете, я не принимала участия в появлении ваших внуков.

– Развратница, – выплюнула нотта, тонкие губы поджались, породистый нос наморщился. – Ты сбила Гая с пути истинного.

«О, «королева» в возмущении».

– Не драматизируйте. Вам нужно найти другое хобби вместо того чтобы распускать всякие пошлости о родственниках.